"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

class="p1">Я наблюдал, как бесконечная тьма рождает черный корабль, явившийся из еще более темной тьмы. Он был как сама ночь, его форму трудно было описать: разорванный круг с кривой поверхностью и неправильными формами, словно внутренний орган какого-то жуткого великана. Корабль был больше «Мистраля», почти со «Скьявону», а значит, внутри могла комфортно расположиться тысяча сьельсинов. Я не услышал – почувствовал, как солдаты позади меня ахнули. Это был вздох ужаса. Многие из них никогда прежде не видели сьельсинских кораблей. Война велась на расстоянии, с помощью огня, пока эти ребята спали во вместительном трюме «Непреклонного». Я вдруг осознал историчность момента: впервые более чем за двадцать тысяч лет человеческой цивилизации мы встретились с силой, которая гораздо могущественнее, чем наша. Все войны, все завоевания, все соглашения, все колонии и колонизация в целом, борьба с разными народами казались мне лишь тренировкой перед этим великим моментом.

В отличие от «Скьявоны», у корабля сьельсинов не было посадочного шасси – зачем оно ему? С крыши ангара «Демиурга» спустились рукава и швартовочные захваты, подключив корабль к системе Кхарна, подсоединив топливные шланги и служебные шлюзы. То, что у Кхарна было подходящее для такого корабля оборудование, говорило о многом. Теперь стало ясно, что Воргоссос и его повелитель уже очень давно вели дела со сьельсинами.

– Вперед! – скомандовал корницен, и все солдаты сделали громкий шаг.

Наша группа осталась на месте. Смайт, Кроссфлейн, Лин, Тор Варро, Джинан и я стояли рядом со знаменосцами и стражниками, державшими пленных сьельсинов. Сагара никаких знаков и команд не подавал. Ему это было не нужно.

Наконец приготовления закончились, наступил долгожданный момент.

Черный корабль открылся.

Я был удивлен, не увидев трапа. Вместо этого в днище судна разверзся люк, откуда спустилось некое подобие лифта, широкая платформа, на которой стояла группа сьельсинов. Их было шестьдесят–семьдесят, все выше восьми футов ростом, у каждого – белый меч в человеческий рост длиной. Они держали клинки правыми руками, прислоняя их к левым плечам. Сьельсины были в черных одеждах с лазурными, отороченными серебром, плащами. Лица скрывали причудливо расписанные маски, а длинные изогнутые рога напоминали короны из известняка.

Приблизившись, они разошлись полукольцом, заняв почти все пространство перед своим кораблем. Один – самый высокий, чей плащ был белым, а не синим, – поднял меч и крикнул. В его маске наверняка был усилитель. Слов я не разобрал, но не нужно большого ума, чтобы распознать боевой клич. Мое тело само на них отзывалось.

– Смирно! – скомандовала Смайт. – Всем оставаться на местах!

Когда сьельсин закончил, группа существ, стоявших на платформе, расступилась и появился герольд, которого я видел на проекции на мостике «Демиурга». Оаликомн. Он нес перед собой знакомый посох с бряцающими кольцами. Его огромные глаза на татуированном лице с прищуром осматривали наши с Кхарном отряды.

– Yukajjimn! – по-птичьи резким и высоким голосом воскликнуло существо. – Вы находитесь в присутствии Повелителя Семнадцатой ветви, кто есть аэта! Князя и вождя Отиоло! Вьюдихома Своедельного! Создателя нашего мира, вдохнувшего жизнь в мертвый камень! Того, кто вызволил нас из цепей Утайхаро! Говорящего с Наблюдателями! Ведающего мысли Создателей! Того, кто ведет нас сквозь пустоту и свет!

Оно потрясло посохом и ударило им о пол. Большую часть этой тирады я уже слышал и молчал, пока Тор Варро переводил остальным. Мне пригодилась бы Валка, но она была заперта на «Мистрале» с Корво и остатками моего Красного отряда.

– Узрейте Великого! Повелителя, Властелина, Хранителя! Отца и Мать нашего народа! Уцубимна Аранату Отиоло!

На этих словах оно пало ниц, словно в экстазе. Отвернувшись, все сьельсины синхронно преклонили колени, не выпуская плоских клинков. Их длинные косы почти коснулись пола. Я вновь почувствовал отчаянный ужас, понимая, что наконец взгляну в лицо из своих видений. В лицо чудовища, убившего меня.

Князь Араната появился.

У меня отлегло.

Его лицо было другим.

С широкого, как человеческий торс, лица смотрели глаза, которых я не видел во снах. Князь был настоящим великаном, девяти футов ростом и шире в плечах, чем двое мужчин. Его черная броня блестела, как мокрое стекло, серебряные и платиновые кольца на рогах сверкали, как звезды. Его длинный плащ раскинулся за спиной, подобно крыльям, а толстая коса дважды оборачивалась вокруг шеи. При виде его Танаран и все наши пленники опустили головы и задрожали, и никакие попытки наших солдат заставить их смотреть прямо не увенчались успехом.

Из-за Аранаты выступил более стройный, более утонченный сьельсин в похожем одеянии. Он смотрел вниз и не раскрывал рта. Он держал серебряную цепь толщиной с детскую руку. Цепь тянулась к серебряному ошейнику. А в ошейнике…

Бассандер выругался.

Я видел существо в ошейнике прежде, но вживую зрелище оказалось куда страшнее, чем я ожидал.

Кроссфлейн накинулся на Сагару:

– Что все это значит?!

Вечный не ответил, и старый офицер обратился ко мне:

– Марло, что это?

– Женщина, – ответил я замогильным тоном.

Точнее, то, что осталось от женщины. Она была не совсем похожа на ту, что я видел во сне. Та скорее напоминала мою мать, а эта была моложе. Стройнее. Бледная, как молоко, как существо, тащившее ее за собой. На ней не было одежды, если не считать обрывков синего шелка и украшенных самоцветами браслетов на ногах, мешавших ей идти. Грубые красные шрамы покрывали все ее тело. Тянулись по рукам, ногам, внутренней стороне бедер, вокруг рта. А ее руки… ее руки! Они были искромсаны каким-то жестоким хирургом, плоть между пальцами вырезана так, что каждый палец был теперь бесполезным придатком, не способным ни за что ухватиться. Впадины между большими пальцами ног и остальными производили такое же впечатление. Она едва могла идти, даже стоять было для нее мучением.

В глазах не было выражения, только слезы.

Ее душа умерла.

Райне Смайт взяла Кроссфлейна за плечо, чтобы утихомирить.

– Добро пожаловать, князь Араната, – сказала она. – Я дама Райне Смайт, рыцарь и трибун Четыреста тридцать седьмого легиона Центавра, третьей когорты под командованием сэра Леонида Бартоша. Я здесь старшая.

Тор Варро, высокий черноволосый мужчина с серьезным, отчасти отеческим лицом, выступил вперед, чтобы перевести.

– Eka Dame Raine Smythe, scahayu uje Tribune ba-scandatan Centaurine bi thumum sava, ba-cohort bidim ti-Leonid Bartosz relu. Siaje o-utorie ti-saem gi, – опередила его изувеченная девушка. Ее голос был высоким, звонким, но твердым как кремень. Она идеально перевела слова трибуна. Ни единой поправки не требовалось.

– Она переводит, – шепнул я Райне.

– Citharathun mnu, – повторила девушка.

Меня затошнило, и я отвернулся. Даже на лице Сагары сквозило отвращение, и я мысленно порадовался, не в первый,