Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

Открыв окно, я прикурил самокрутку и глубоко затянулся. Чёртова зараза! Даже будучи изменённым, никак не могу избавиться от этой мерзкой привычки.

Вскоре впереди показались огни, а значит, мы уже почти на месте. Стрелки на часах показывали половину четвёртого. Рассвет уже не за горами, но у людей сейчас самый крепкий сон. Охрана на КПП, скорее всего, будет не в духе.

Я аккуратно подкатил к шлагбауму и положил обе руки на руль, чтобы не искушать дружину. Люди там нервные, легко могут вначале пальнуть, а потом уже начать разбираться. А патроны им сразу выдают с серебряными пулями, чтобы в случае чего не мешкали. Это нам, бродягам и охотникам, приходится экономить, а они на бюджетном снабжении.

— Кто такие? — без прелюдий спросил привратник, выбравшийся из будки.

— Простые путники, — ответил я и, немного подумав, добавил: — Не совсем, конечно. Изменённые мы.

— Чтоб вас черти драли, — тут же высказал своё мнение он. — Чё надо?

— В город попасть, — доложил я. — Связь с Лигой нужна. Да и день где-то переждать не помешает.

— Вон, в тех руинах можете поселиться, — кивнул мне за спину он.

— А что, крепость для нас закрыта?

— Нет, но просто так мы вас пустить не можем, — покачал головой он. — Процедура регистрации. А до рассвета вы не успеете. Так что давай, разворачивай свою колымагу…

— Слушай, не бузи, а? — Я предпринял попытку договориться. — Всё же можно решить.

— Я тебе русским языком сказал: разворачивай ведро и вали. Решала хре́нов. Ждите заката.

— Козлина, — буркнул я, поднимая стекло.

— Чё ты там вякнул⁈ — обозлился привратник.

— Спасибо, говорю, — поспешил поправиться я и подхватил рацию: — Поль, сдавай назад. До заката нам сюда путь заказан.

— Может, ему серебра дать? — предложила она.

— Можешь попробовать, — не стал спорить я. — Но от въезда приказано отвалить.

— Поняла, — ответила девушка и не спеша поползла задним ходом.

Мы вернулись в черту города и немного попетляли по улочкам в поисках места, где можно остановиться на день. В итоге выбрали одну из высоток в спальном районе. Припарковали машины во дворе и забрались в одну из квартир. Одеяла, которые мы предусмотрительно не стали выбрасывать, тут же пошли на изоляцию окон. Часть пристреляли при помощи степлера, часть посадили на гвозди, которые вбивали прямо в пластиковую основу. В общем, худо-бедно подготовились к восходу солнца.

Полина разложила походную плиту, я подключил к ней газовый баллон, а Ворон занялся подготовкой спальных мест. Пока девушка кашеварила, я взялся за дневник. Вдруг там есть ещё что-то полезное. В нашем деле любая деталь может быть важной.

Раскрыв его на первой странице, я принялся продираться сквозь не самый хороший почерк. А когда понял, что именно попало мне в руки, даже слегка охренел. Здесь говорилось о новой религии, которую Габриела вбивала в неискушённые мозги последователей.

Сангвинаризм (от лат. sanguis — кровь) или Путь Вечной Крови. Это глубокая теологическая система, объясняющая происхождение изменённых, нашу природу и предназначение.

Далее шёл странный рисунок: капля, падающая из перевернутой чаши. Ниже под грубо нарисованной картинкой имелась поясняющая подпись: «Это символ того, что жизнь и сила не поднимаются к небу (к бесплотному духу), а нисходят вниз, в тело, и циркулируют в замкнутом круге».

Затем пошли тезисы:

«Космогония и Теология (Миф о творении)».

«В начале была Пустота. И она не была абсолютной — её наполняла Великая субстанция, Пра-Кровь. Пра-Кровь была одновременно и материей, и сознанием, и жизнью. Она пребывала в покое, вечная и неизменная. Но равновесие нарушил Первый Укус. Он разделил Пра-Кровь. Часть её застыла и стала 'мертвой материей»: землёй, камнями, плотью смертных существ. Другая часть сохранила свою живость, но оказалась заперта в телах. Так появилась «красная кровь» смертных, несущая в себе искру жизни, но обреченная на увядание.

Мы — Пробудившиеся. Те, кто смог обратить вспять процесс смерти. Мы превратили Укус в сакральный акт. Пробудившийся вырывает жизненную силу из плена увядающей плоти и возвращает её в великий круговорот. Первый изменённый был тем, кто попробовал кровь и осознал: Кровь — это память. Кровь — это время. Кровь — это текучая форма Бога в мире. Выпивая кровь, Пробудившийся сам становится божеством. Напрямую, минуя любых посредников'.

— Вот это ни хрена себе у кого-то самомнение! — выдохнул я.

— Что там? — заинтересовалась Полина.

— Ща, — усмехнулся я и зачитал ей то, с чем сам только что познакомился.

— Да, сильно, — хмыкнула она.

— Ну а что вы хотели? — вступил в беседу Ворон. — Зато адепты гарантированно вступают в круг избранных. Тот, кто это придумал, очень умён и бьёт точно в цель, в самое сердце.

Я кивнул и продолжил знакомиться с кровавой религией, зачитывая строки вслух:

'Основные догматы (четыре истины Крови).

1. Истина жажды: голод — это не проклятие, а единственная форма молитвы. Жажда — это голос божественной субстанции в тебе, напоминающей о твоём долге: вернуть кровь в круговорот. Тот, кто не чувствует жажды, отпал от благодати.

2. Истина рока: смертные не являются «пищей» в низменном смысле. Они — сосуды. В каждом смертном заключена уникальная нота вкуса, отражающая его душу, его переживания. Питаясь разными людьми, пробудившийся познает многогранность божества. Отказ от крови смертного, — грех, потому что это трата священной субстанции.

3. Истина памяти (Эхо Крови): с кровью жертвы к вампиру переходят её воспоминания, страхи и таланты. Это называется «услышать Эхо». Чем дольше живет пробудившийся, тем больше голосов звучит в его голове. Цель существования — накопить в себе достаточно «Эха», чтобы впитать мудрость всех эпох и стать живым воплощением истории. Мы уже не имеем собственной личности. Она состоит из тысяч судеб.

4. Истина дара: превращение другого в пробудившегося — есть Причастие. Это величайшая ответственность. Новообращенный не просто получает бессмертие, он получает часть крови своего сира, а значит, и часть всех Эхо, которые тот носит в себе. Это создает неразрывную связь'.

— Ни хрена не поняла, — буркнула Полина. — Какое ещё эхо? У меня нет никакого шума голосов. Что за бред?

— Полагаю, к этому шуму следует прислушиваться через медитации. Возможно — молитвы, — предположил Ворон. — Если