Путь Стража - Алвур

отвечала своими, так что на какое-то время меня оставили в покое. Я же проследил за тем, чтобы конфискованные тевинтерские суда были подведены ближе к мели и переоборудованы под размещение беженцев. Не все, разумеется, могли перетерпеть морскую болезнь, а потому это была предосторожность на будущее. Когда войска порождений тьмы прорвутся в город, если мы не сможем убить Архидемона… Кто-то спасётся на этих кораблях. Может быть…

— Как на счёт тройничка?

— Ну, если Дайлен не против…

— А⁈ ВЫ КАК ДО ЭТОГО ДОГОВОРИЛИСЬ, БЛЯТЬ⁈

Лелиана лишь шаловливо показала мне кончик языка, а Изабелла откровенно облизала губы. Создатель милосердный, нахуя я тогда терпел?

Глава 54

Вечер пред боем выдался довольно томным. Никто не знал, когда прибудут порождения тьмы, разведчики не приносили вестей об орде уже не первый день, казалось, что орда тварей и вовсе не появится. Но Моровая туча никуда не делась, а значит, и орда недалеко. Заходить под тень от тучи Мора никто не рисковал, поскольку из тени никто не возвращался уже недели две. Впустую терять людей новоиспечённый король Алистер запретил — все и так знали, что порождения тьмы близко, а потому с некоторой неожиданностью нападения смирились.

Весь последний месяц меня терзает один и тот же червячок сомнения. Что-то я упустил, что-то очень важное, но как ни кручу в голове одни и те же мысли, так и не могу понять, откуда он взялся и чего от меня хочет. Я уже даже свыкся с ним, прекратив обращать на него всё своё внимание, о чём вскоре пожалел…

Тем вечером ко мне пришла Морриган.

— Ты нечастый гость в моих покоях.

— Конечно, рыжий бард тебе бы был милее, — слегка усмехнулась Морриган.

— Не начинай, — я тут же помрачнел. Мне самому не слишком нравилась ситуация — вроде бы всё идеально, две прекрасные женщины, обе мои, но… Вот это самое «но» — я то для них один, и поделить меня собственницы не могут. И не смогут, пожалуй, никогда. Правда, есть кое-какое «но». Лелиана, учитывая проведённую с Изабеллой ночь, против интрижек ничего не имела. Но именно интрижек. А вот Морриган… Я же, в свою очередь, не представляю себя без них обеих, поскольку они настолько по-разному запали в душу…

— Не собиралась даже. Ты разрешишь пройти?

— Когда это тебе нужно было разрешение? Ты меня пугаешь, Морриган, — посторонившись, я пропустил ведьму в выделенные мне покои.

Морриган действительно вела себя сегодня необычно. Я не про то, что она сразу должна была начать стягивать с себя одежду, а про то, что обычно дерзкая и нахальная ведьма ни за что бы не пришла ко мне сама, тем более узнав о том, что гримуар её матушки я припёр ей, договорившись со старой Флемет, а не убив её. Разумеется, я не стал говорить, что её мать — это древняя богиня эльфов, которая меня всё ещё пугает своей силой, не говоря уже о том, что шансы на её убиение составляют процентов тридцать… А учитывая филактерию, которую упёр мой братец в Киркволл — тридцать становятся нолём, если не уходят в отрицательные значения, поскольку Флемет запомнит. А я не хочу, чтобы она запоминала.

Пройдя в комнату, Морриган остановилась у окна и стала любоваться тёмным небом. Хотя, любоваться мы им были вынуждены все — на западе, куда выходило окно в моих покоях, было только оно. Почти полностью заслонив небосклон, Моровая туча приковывала к себе всё внимание. Надо ли говорить, что «любование» этим напоминанием о том, что Мор здесь, удовольствия не приносило?

— Назавтра будет бой, — не обращаясь ни к кому, бросила ведьма.

— Откуда ты знаешь?

— Ты тоже это чувствуешь, не так ли?

— Я чувствую их постоянно. Но их намеренья мне не известны. Когда орда подойдёт достаточно близко — я почувствую, но пока…

— Ты знаешь это, — прервала меня ведьма, и я задумался. Может быть, это оно? То самое чувство, что меня тревожит. Морриган же продолжила: — Ты так же знаешь то, что должно совершить тебе. И знаешь о последствиях.

— Убийство Архидемона означает смерть Серого Стража.

— Если очень коротко, то да. Но Орден ваш не знает всей доступной прочим правды. Владыка Мора — есть не просто существо, но осквернённый Древний Бог. Вы, смертные, не понимаете всей сути этого создания. Простые люди радостно готовы убивать всё то, что им неведомо: драконы, маги, Боги древности… От этого страдает сам наш мир. Ты отличаешься от них, но всё же, сам ушёл недалеко.

— Ты и сама была не против, когда мы убивали драконов в горах Ферелдена, — недовольно ответил я.

— Иной то случай был: драконица вкусила крови человека, и простоту её добычи. Не стала бы она охотиться на скот или иную дичь, ей слаще прочего казались люди. Судьба крестьян меня заботит мало, но быть скотом, разводимым на убой, я не хочу. Но это ждёт нас всех, коли не приучить драконов, что люди все — опасная добыча…

— И всё же, от простых смертных недалеко ушёл именно я, — я чуть усмехнулся.

— Отчасти, да, иначе смотришь ты на мир, ища не только знаний, что дозволены, но так же те, что ныне недоступны. Тот филактерий, что эльф принёс тебе. Успел его ты изучить?

— Зевран не умеет держать язык за зубами? — Я впервые услышал о том, что эльф кому-то раскрыл мою маленькую просьбу, а потому сильно удивился.

— О нет, не так всё было просто… Впрочем, не о том я. Пришла сегодня я выход предложить из той нелепой ситуации, в которой все вы, Стражи, заперты навек. Сроднится это с Крови магией, но не тебя пугать мне подобными речами. И выбор остаётся за тобой — коль скажешь нет, так тотчас я уйду и боле предлагать не буду…

— Хотелось бы услышать суть предложения, — в горле внезапно пересохло. Нет, я как бы знаю суть предложения, и суть самого процесса мне знакома, но есть ньюанс…

— Возлечь со мною. Нынче ночью. Сие тебе не в первый раз, — Морриган обернулась ко мне и по её губам пробежала ухмылка. Впрочем, она именно что пробежала, поскольку лицо ведьмы оставалось серьёзным: — Но этот раз отличным будет: от нашего соития дитя я понесу. У Стражей Серых плохо с