Путь Стража - Алвур

Во второй стене не было как таковых полноценных ворот — их просто не делали за ненадобностью. Цель этого деревянного сооружения — удержать немного орду тварей, пока добровольцы из числа людей и эльфов не расстреляют свои колчаны стрел и болтов и не отступят за вторую стену. Вместо ворот был просто проём-арка, заваленная сейчас чем попало. В основе баррикад были телеги со снятыми колёсами, на которые навалили мешки с лишней землёй, которая осталась от копки рва. Перед воротами, обильно политые смолой и маслом, стояло несколько бочек с разными горюче-смазочными. Были там и бочки с маслом, и с алкоголем разной степени крепости, и бочки со смолой… В общем, всё, что нашлось и было не жалко. Опять же, надолго это никого не удержит, но время выиграет.

Там, на второй стене, так же были несколько магов из вольной гильдии, на что храмовникам пришлось закрыть глаза — учеников из Кинлока катастрофически не хватало. Да, сами маги вольного общества не были в восторге от того, что им пришлось открыться перед храмовником, но Грегор, как самый влиятельный храмовник Ферелдена, или один из них, пообещал, что он о них забудет, если они снова исчезнут из поля его зрения. Разумеется, о них знали. Более того, я уверен, что сам Грегор и Ирвинг позволяли братву вольных магов процветать в Ферелдене. Всё же маги, которые не прибегают к запрещённой магии, а единственное их прегрешение в том, что они не хотят жить в Башне — это не смертельно страшно. Да и такое сообщество вполне может помогать ловить именно малефикаров, магов Крови, которые с нарезки слетают и начинают проводить «смешные нарезки». Достаточно простой записки от неизвестного доброжелателя — и вот уже отряд боевых храмовников спешит навстречу смерти. Да, я не простил охоту на сбежавших учеников. Да, я не одобряю её. Но отбитые придурки есть везде. И не всегда их можно наказать… Сразу.

Наблюдая с вершины форта Драккон за приближающейся тёмной массой войск, я всё сильнее ощущал беспокойство. Что же я упустил? Какая-то деталь. Важная. Думай, голова, кепку куплю. Изобрету сначала, потом сделаю, а потом куплю. Кажется, что всё продумано — несколько линий обороны, лучники засыпают стрелами порождений тьмы, маги держат щиты и барьеры, затем отступление к городской стене и всё по новой. Только вот городская стена и выше, и прочнее, и защищённее от ответных выстрелов. Город может провести в осаде несколько дней, но Архидемону не нужна осада. Он пойдёт на штурм, а значит… Да что не так? Почему меня всё время цепляет это слово? Штурм, штурм, штурм…

— БЛЯ-Я-Я-Я-Я-ЯТЬ!!!

Я прикрыл лицо руками. Словно тумблер переключили в моей голове. Захотелось даже немножечко разбить себе лицо. Лишь в одном случае Денерим штурмовали порождения тьмы и никто не пришёл защитникам города на помощь. Мир, в котором история развивалась не так. Мир, в котором победили порожденья тьмы. Конечно же, как я мог не сообразить⁈ Дункан вёл к Остагару Каллиан, которая была слишком слаба, чтобы пережить Посвящение. Дюрана он нашёл лишь потому, что тот выжил, благодаря подаренному ему браслету. Фарен Броска, безкастовый гном, вообще в этом мире с Дунканом не встречался. Я… Ну, точнее тот, бывший когда-то Дайлен, не пережил бы Истязаний, поскольку он был слаб духом. Может быть, он бы до них и не дожил. Сурана тоже оказался слаб и стал подсосом Ульдреда, то есть Истязаний он бы не прошёл. Лина умирала в лесах Брессилиана, отравленная скверной Эллувиана. Только Элисса могла бы стать Серым… Если бы она пережила осаду Хайевера. Этот мир… Слова Флемет! «Что-то такое я не ожидала увидеть»! Она знала. Я знал. Но я не вспомнил вовремя!!! И я! САМ! СВОИМИ РУКАМИ! ЗАГНАЛ СЮДА ВСЕХ!

Вторя моему воплю, в городе затрубили рога, знаменуя тот факт, что первые порождения тьмы пересекли последний холм, который перекрывал вид с городской стены на орду тварей.

На холм взобрался первый огр. Здоровенный, зараза, даже отсюда вижу. Раза в полтора больше того, что был мною убит в Остагаре. Как же давно это было… На стенах внизу, раздались крики, и, вторя им, огр, наверняка вожак, поднял голову к небу и взревел. Ему вторили сотни, тысячи, десятки, а то и миллионы глоток порождений тьмы, которые так же переваливали через холм. Их неспешная поступь ускорилась и вот порождения тьмы уже не маршируют, а бегут, направляясь к первой линии обороны. Как же их дохуя. И как же у меня теперь мало времени!

Над городом раздался мой усиленный магией голос, перекрывая и зов трубы людей, и дикий рёв порождений тьмы:

— Вы ходи на бой честный! Отведай-ка силушки богатырской! Ты где, плешивая, летающая только по недоразумению Создателя лягушка? Сюда иди. Я тут, попробуй меня сожрать! — Я орал совершенную бессмыслицу, лишь бы только привлечь внимание летающей ящерицы. Единственный шанс всех людей в Денериме сегодня — я очень быстро устраню эту ящерицу, или мы очень быстро все подохнем. А я не хочу. У меня там целых несколько причин. Одна рыжая, другая не очень рыжая. И обе мягкие и тёплые. И я не хочу, чтобы они становились твёрдыми и холодными.

Кажется, чего-то я добился. Я почувствовал его. Вот только…

— КАКОГО ХЕРА⁈ СТОЙ, ПАДАЛЬ!

Архидемон показался вовсе не с той стороны, с которой я его ожидал. Я откровенно не знал, что эта летающая мразь зайдёт со стороны моря. И потому лишь в бессильной ярости и отчаянье смотрел, как под потоком чёрно-багрового пламени сгорают корабли в порту. А ведь там… Да, их не так много, но всё же. Это я виноват в их смертях.

— Я тебя на куски порву, ящерица! Я тебе крылья вырву и в жопу вставлю! Я тебя реальной ящерицей сделаю, тварь!

Впрочем, моя бессильная злоба тварь привлекла, и, заложив крутой вираж, мощно махая крыльями, Архидемон начал набирать высоту, кружа вокруг форта Драккон. Просто так я ему свободно летать, разумеется, не позволял — с моих рук срывались молнии, что били по чешуе твари, отчего рёв Архидемона разносился над всем городом. Краем глаза я заметил целую тучу стрел, что поднялась над порядками людей и порождений тьмы, но это было уже не моей заботой. Архидемон же, поравнявшись с краем башни, разинул свою пасть