Путь Стража - Алвур

сравняться. В силе и скорости, но уступая в мастерстве. Фалон’Дин мог ранить меня, но теперь и я мог ранить его. Затем ещё. И ещё. Уже не было плаща за спиной, не было и призрачного ветра — силы иссякали, причём у нас обоих. Поняв, что может проиграть, Фалон’Дин начал двигаться как-то нервно, рвано… Он стремился обойти меня, отойти. Всего на секунду брошенный за мою спину взгляд красноречивее всех слов мне сообщил, чего он хочет.

Первая магия. Первородная. Первозданная. Та, что была на заре всех времён и останется после. Магия Крови. За моей спиной располагалась туша Архидемона, некогда бывшая Древним Богом. Стоит ему впитать новую порцию этой силы — и мне каюк, кирдык и крышка. Он не переработает её всю, как и в прошлый раз Кровавый Клинок не всосал всю кровь Архидемона. Но хватит и того, что он успеет в себя втянуть из этой золотистой кровушки. И потому я снова шагнул туда, куда шагать не стоило. С громким треском за спиной зажёгся сине-зелёный плащ, сотканный, казалось, из самой Тени. Мои глаза снова запылали призрачным светом, а всё ещё видимая сетка энергоканалов на лице и теле стала пульсировать в такт биению сердца. И я ещё ускорился, не позволяя древнему эльфу даже шагу сделать в том направлении.

Фалон’Дин, то ли чувствуя, что я поставил на кон всё, то ли тоже опасающийся проиграть, и сам разогнался, поглощая силу извне. Это была чёрная, чуждая этому миру сила. Если я черпал энергию из Тени, то он черпал её из Бездны.

Они сошлись. Волна и камень,

Стихи и проза, лед и пламень

Не столь различны меж собой.

О да. Теперь верно. Теперь уместно. На краткий миг установилось равновесие в нашем безумном поединке. Один осыпал градом ударов другого, другой защищался, и осыпал градом ударов в ответ. Никто из нас не забывал, что мы были магами, а потому треск стихий вокруг нас вновь начал набирать обороты. Сталкивались огненные шары, ледяные глыбы, молнии и камни. Вопрос отныне был не в том, кто из нас сильнее. Вопрос в том, кто готов потерять больше, чтобы устранить другого.

Мне повезло. Чуть-чуть больше, чем Фалон’Дину. Сколько бы Кровавый Клинок или моя чёрная лапища не набрали силы, за время моего путешествия, но эти силы были конечны. И они не восстанавливались. Он отступил на шаг. Затем ещё. И ещё. Мы оба замедлялись, поскольку его искусственное тело страдало уже от силы Бездны, что разъедало его суть. Моё реальное — от силы Тени, что так же разъедала самого меня. Ещё чуть-чуть, ещё немного…

Но у бога эльфов были иные планы. Сделав обманный финт, он отпрыгнул назад, а затем, напитав ноги каким-то нереальным количеством маны, вбухивая туда все доступные ему резервы, бросил свое тело вперёд, пытаясь проскочить мимо меня, за мою спину. Туда, где лежал труп Архидемона. К тому единственному источнику силы, который ещё мог переломить ход боя.

Я мог бы, наверное, рвануть следом за ним и ввязаться в новую схватку на голой силе. Мог бы попытаться поглотить больше крови Архидемона и пустить эту силу на бой с Фалон’Дином. Но это затянет бой, а я чувствовал, что времени в обрез. И я зарычал, повторяя манёвр древнего эльфа — напитывая ноги всеми доступными остатками силы, я прыгнул прямо на летящего мимо меня эвануриса. Это была его последняя ошибка.

Мы сшиблись в воздухе. Воздух выбило из обоих, и мы оба покатились к краю крыши, сцепившись чуть ли не в единое целое. Я не заметил, как крыша закончилась, и наше качение превратилось в свободное падение. Не думаю, что эльф-качок тоже что-то понял — рыча, словно дикие звери, мы продолжили рвать друг друга на части, нанося удары всем, что было нам доступно рукой. Продолжали до того момента, пока нас обоих не нанизало на один из стальных шипов, что высились над оградой форта Драккон.

* * *

Порождения тьмы насели с удвоенной яростью, стоило только Архидемону с маленькой фигуркой человека на спине скрыться на крыше форта Драккон. Алистер, чьи глаза уже не просто заливал, а разъедал горячий пот, не успевал даже поднять руку, чтобы смахнуть с лица надоедливую жидкость. Шлем он уже где-то потерял в горячке боя — то ли застёжка сломалась от особо удачного удара, то ли он сам не успел её должным образом закрепить. По счастью, рядом была возлюбленная Элисса, которая смогла прикрыть его от второго удара огра, ставшего бы для него последним.

Когда с вершины форта Драккон раздался усиленный магией голос Дайлена, Алистер, не ожидал, что Архидемон появится на его зов. Нет, будь на месте Архидемона сам Алистер, он бы точно обиделся на словосочетание «плешивая, летающая только по недоразумению Создателя лягушка». Возможно, Архидемона это тоже задело? Кто их, этих Архидемонов разберёт? Вот только на город уже хлынули орды порождений тьмы, и стало не до размышлений. И уж тем более не до шуток.

Первую линию обороны просто подгребли под собой пущенные ограми и осадными машинами камни. Всё же, генлоки инженерными талантами обладали, пусть и применяли их в ограниченном объёме. Но в этом и был её смысл — служить волнорезом и первым препятствием. Большая удача в том, что эльфы и людские лучники успели сделать несколько залов по накатывающей орде. Да, никто не собирался держаться там и стоять на смерть за эту деревянную стену. Потому там даже не было запасов стрел.

Большая часть войск успела отойти за городскую стену, без существенных потерь. А вот неприятным открытием стало то, что орда порождений тьмы быстро перебралась через ров и бревенчатую стену, а затем начала поливать уже городские стены настоящим дождём из камней и магии. Несмотря на всё сопротивление, которое могли оказать молодые маги и остатки их учителей, расположенные вдоль стены, надолго их не хватило. Рухнула целая секция, после особенно сильного слаженного удара и между двумя городскими башнями, из которых непрекращающимся потоком летели стрелы, образовалось внушительное пустое пространство. В пролом хлынула орда, и началась жестокая мясорубка. Люди схватились с порождениями тьмы, которые отчаянно рвались куда-то в город, столь же отчаянно стремясь их не пустить. Когда в давке перестало хватать места для того, чтобы размахнуться мечом, многие, буквально обезумев, вцеплялись в порождений тьмы руками и зубами, стараясь унести с собой на тот свет как минимум одного врага. Порождения тьмы отвечали людям тем же, и куда как более успешным образом,