Путь Стража - Алвур

Перегруппировавшиеся эльфы, отступившие в город, забирались на крыши, чтобы начать осыпать беспорядочную толпу порождений тьмы ещё одним ливнем из стрел. Им вторили со стен и башен все, кто только мог увидеть, куда стрелять… И кто не был занят в отражении атаки на стены. Помимо неказистых, но всё же осадных башен, которые орда с трудом, но всё же протащила сквозь рвы, порождения тьмы они тащили с собой брёвна с перекладинами или просто вырубленными в брёвнах пазами. Некоторые огры тащили даже каменные колонны, прислоняя их к стенам, невзирая на дождь из стрел, которым осаждённые пытались им помешать. По этим брёвнам и колоннам на парапеты замковых стен взлетали крикуны и гарлоки. Генлоки, как более коротконогие и короткорукие, чаще неслись в пролом в стене, как и огры, которые были слишком массивны для того, чтобы попытаться взобраться на стену по какому-то там бревну или хлипкой башенке.

Маги людей и Хранители эльфов давно были вынуждены перейти исключительно в оборону, но даже так их объединённых сил не хватало на противостояние превосходящим их числом эмиссаров порождений тьмы. Они не прозевали удар по стене, вовсе нет — их силы просто не хватило, чтобы отразить все магические удары на протяжении всей стены. Да и как бы их хватило? Даже вольные маги, которые втихую помогали своим более молодым собратьям из Кругов Магов, не могли существенно изменить положение дел на поле боя. Даже храмовникам, видя то, как много порождений тьмы собралось под стенами Денерима, пришлось заткнуться, и запихать любое своё недовольство на счёт магов-отступников. И уж тем более, сегодня никто и не думал запрещать магию Крови. Храмовникам и вовсе скоро стало не до того, кто там как и откуда колдует — как бы не стояли на смерть воины людей, но всё же, их строй был прорван, и к колдующим ученикам ринулись многие сотни прорвавшихся порождений тьмы.

Грегор стоял стеной в узком проходе между двумя домами. Его глаза сияли как у Серых Стражей, разве что, сияние это было не серого, а ярко-голубого цвета. Один за другим порождения тьмы падали под ударами его меча, разрезанные на неровные половины. И всё же, как бы ни был хорош Грегор, он был уже не так молод. Его медленно теснили назад, и только очередной огненный шар из-за его спины позволял сделать передышку и отвоевать небольшое пространство обратно. В соседних проходах уже сменился не один десяток молодых храмовников, собрали, разобрали и пересобрали вновь баррикады из телег и мешков с песком и щебнем, а он всё ещё стоял. Дух Справедливости пылал в его груди, не позволяя свалиться от усталости, но и он не мог поддерживать его силы вечно. Грегор был уверен — он умрёт от усталости и ран, но не покинет свой пост.

— Сдохнуть захотел? — По шлему сзади прилетел несильный удар посохом.

— Винн? Ты что тут забыла?

— Пришла вылечить одного самонадеянного обалдуя, у которого детство в жопе заиграло. Я думала, Дайлен не заразный, а получается что вон оно как.

— Твоя помощь нужна в ином месте…

— Моя помощь нужна много где. А ну-ка, командор Грегор, отойдёмте на приготовленные заранее позиции и позволим молодёжи немного проявить себя.

— Ты такая же неугомонная как в юности, — заворчал храмовник, уступая, впрочем, место молодым.

— Я до сих пор юна, а ты просто слепой, — не поворачивая головы, отвечала Винн.

— Ты не юна, ты зрела и опытна.

— Скажи ещё, что не прекрасна.

— Как и в первый день нашей встречи, — негромко буркнул храмовник, заставив Винн сначала сбиться с шага, а потом немного изменить стиль походки. Теперь уже храмовник хмыкнул, не отрывая, впрочем, глаз от покачивающихся бедер Винн:

— Ну, и кого это там Дайлен чем заразил?

К несчастью для него, идти пришлось недолго, так что вскоре он, уже без брони, смог только сидеть и ощущать холод целебных заклинаний волшебницы. Какое-то время они провели в молчании, которое нарушил всё же он:

— Ты меня так и не простила.

— И с чего бы мне это делать? Ты не просил прощения. К тому же, такие вещи непростительны.

— Так велел мой долг.

— Таков был твой выбор.

— Тогда я думал, что долг превыше всего.

— А сейчас что, не думаешь? — Винн перешла со спины, на грудь храмовника. Ранений на спине у него не было, но вот мышцы, снабжённые зарядом прохлады, благодарно расслаблялись. Он снова мог видеть её хмурящееся лицо, и гневно сверкающие глаза.

— А сейчас мой долг казнить всех одержимых магов. Но ты ещё жива.

— Что? Откуда ты…

— Оттуда, — хмыкнул Грегор, зажигая свет от договора с духом в своих глазницах. — Я может быть, и не самый умный, но точно не слепой, Винн. Я видел, как ты умирала. А теперь я вижу, как ты спаслась.

— Вот как? И что теперь?

— Что-что… Как говаривал этот ваш юный маг — а нишо!

И с этими словами он притянул к себе пискнувшую от неожиданности волшебницу. Когда эти уже в принципе и не такие молодые люди разорвали свой поцелуй, Грегору прилетел по голове лёгкий удар посохом:

— Не время и не место, обалдуй.

— Другого может и не быть, — пожал плечами храмовник.

— А ты постарайся, чтобы был.

— А? — Но Винн уже отвернулась от него, направляясь к раненым храмовникам, которых только принесли с передовой. Грегор заворчал: — Женщины, — а затем зычно крикнул: — Эй, вы там. Помогите старику натянуть на себя латы!

Теперь ему надо было постараться, чтобы у него появилось и время и место.

* * *

Лелиана, как и Каллиан с Линой, уже не могла натягивать тетиву на их драконьих луках. Сколько бы они не тренировались, какая бы магия поддержки не была на этих луках — натягивать тетиву свыше сотни раз на этих монстрах было очень тяжело. Да, они находились на особом счету, вместе с Зевраном, поскольку только их луки были способны стрелять тяжёлыми стальными стрелами, навылет пробивающими любое порождение тьмы, и серьёзно ранящими огров. Сам бывший наёмный убийца всё ещё находил в себе силы оттягивать тетиву и запускать то одну, то другую стальную стрелу в огромные огриные туши, но