"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

её разглядеть целиком. Я лёг на кровать, не раздеваясь. Глаза закрылись сами собой. И в голове, перед тем как провалиться в сон, билась одна мысль — он вернётся. И на этот раз я должен быть готов.

Глава 9

Утро вторника было самым обычным скучным утром. Я пришёл в контору Жака к девяти, как всегда. Восс уже сидел в своём углу — серый, незаметный, с чашкой кофе, которая, кажется, никогда не остывала. Жак читал Вийона, делая вид, что работает. Я сел за свой стол, разложил бумаги, углубился в цифры.

За окном моросил дождь — тот самый, амстердамский, мелкий и противный, от которого хочется залезть под одеяло и не вылезать пока не наступит лето. Но это и было лето. По каналу плыли баржи, кричали чайки, порт шумел где-то вдалеке. Обычный день.

Клиенты приходили не часто. Двое купцов отправили письма в Харлем, одна пожилая дама — в Лейден, какой-то студент — в Утрехт с любовным посланием, я мельком увидел «моя бесценная» и «луна светит для нас». Жак занимался регистрацией, всё записывал, кивал, бросал письмо с прикрепленной квитанцией в стопку. Восс время от времени поднимался со своего места, забирал себе несколько писем и читал их, делая какие-то пометки на листах, которые сразу же прятал в стол.

К полудню дождь усилился. В конторе стало темно, пришлось зажечь свечи. Жак задремал над книгой, я перебирал бумаги, Восс сидел в своём углу и смотрел в стену.

Потом Восс встал. Это было настолько неожиданно, что я вздрогнул. За всё время он ни разу не покидал своего места. Он подошёл к Жаку, тронул его за плечо. Жак подскочил, чуть не упав со стула.

— Мне нужно отлучиться, — сказал Восс своим ровным, безжизненным голосом. — По нужде. Вернусь через четверть часа.

Жак тупо кивнул. Восс посмотрел на меня, потом на дверь и вышел, зацепив одно из писем рукавом. Оно упало на пол, а он, ничего не заметив, вышел.

— Вот раззява, — я подобрал письмо с пола.

— Никогда не видел, чтобы он вставал, — сказал Жак, протирая глаза. — Я думал, он прибит к стулу.

Я уже собирался положить письмо на место. Обычный лист, плотная бумага. Я развернул письмо, и увидел набор слов: «Корабль серебро вторник утро семь восток луна считает…», и так далее. В конце — нечто осмысленное: «У меня нет книги, использовал Седанскую библию и Нидерландские истории, помоги мне Господь».

Я перечитал два раза. Три раза. Внутри у меня всё сжалось. Это была шифровка. Я читал о таких — в книгах про шпионов. Слова-заполнители, код по двум книгам, простая замена. Неважно. Кто-то в Роттердаме отправил шифровку кому-то в Амстердам. Кто? Кому? И главное зачем?

Я лихорадочно оглядел письмо. Положить на место? Сделать вид, что не заметил? Наверное, что-то подобное испытывает лиса, когда лезет в курятник, понимая, что может поплатиться шкурой. Я сунул письмо во внутренний карман камзола, дав себе слово сразу же положить его на место, когда расшифрую.

Дверь открылась. Восс вошёл, сел на своё место, взял следующее письмо. Даже не посмотрел на нас. Я смотрел в свои бумаги, но видел только эти слова: «корабль», «серебро», «вторник», «утро», «семь», «восток», «луна», «считает». Что это? Торговые коды? Шпионское донесение? Кто адресат? Остаток дня я просидел как на иголках. Каждый раз, когда Восс брал очередное письмо, я ждал, что он что-то скажет. Но он молчал. Читал, записывал, откладывал.

К вечеру я ушёл, сославшись на головную боль.

Я вышел под дождь и зашагал прочь от Брейстрат так быстро, будто за мной гнались. Пальцы то и дело нащупывали во внутреннем кармане плотный край письма — оно лежало там, жгло кожу, напоминало о себе при каждом шаге. Седанская библия была у меня всегда с собой. Карманное издание, которое я купил в первую же неделю после того, как мадам Арманьяк настоятельно порекомендовала мне посещать валлонскую церковь. «Гугеноты должны быть благочестивы несмотря на возраст, месье де Монферра». Я исправно ходил по воскресеньям, сидел на скамье, слушал проповеди и делал вид, что понимаю, о чём идет речь. А библия лежала в кармане камзола мёртвым грузом. Сегодня она пригодилась.

«Нидерландские истории» Питера Корнелиса Хофта — это была проблема. Такую книгу просто так не купишь, она стоила больших денег. Но я знал, где она есть. У ван дер Линде, в книжной лавке на углу Вармёстрат. Того самого старика, у которого я когда-то покупал атласы и где впервые встретил Катарину. Я прибавил шагу.

Лавка была уже закрыта, когда я подошёл. Тёмные ставни, запертая дверь. Я постучал — сначала тихо, потом громче. Изнутри донёсся шаркающий шаг, и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель можно было разглядеть мокрого посетителя.

— Местер ван дер Линде, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Это я, Бертран де Монферра. Мне срочно понадобилась одна из ваших книг.

Старик смотрел на меня несколько секунд, потом дверь открылась шире.

— В такой час, местер? — проворчал он, но посторонился, пропуская меня внутрь.

В лавке пахло пылью, старой бумагой и воском. На прилавке догорала свеча. Я огляделся.

— Мне нужны «Нидерландские истории» Хофта. Те, что стоят у вас на витрине.

Ван дер Линде поднял бровь.

— Дорогая книга, местер. Очень дорогая. И уже поздно.

— Мне жизненно необходимо её посмотреть, понимаете? Она мне нужна всего на один вечер, — я вытащил из кармана горсть монет. — Это залог. Берите, сколько скажете.

Старик посмотрел на деньги, потом на меня. Наверное, я выглядел как человек, который не отстанет.

— Вообще-то у меня книжная лавка, а не публичная библиотека, и не публичный дом. Книга на вечер. Как вам такое? Хорошо, подождите, — проворчал он и ушёл в темноту лавки.

Я остался стоять, сжимая в кармане письмо. Сердце колотилось где-то в горле.

Ван дер Линде вернулся с тяжёлым томом в кожаном переплёте. Поставил его на прилавок, подвинул ко мне.

— Час, — сказал он. — Не больше. И не вздумайте вынести.

— Час, — согласился я. — Можно мне свечу и угол?

Он кивнул на небольшой столик в углу, где обычно сидел сам, читая газеты. Я перетащил туда книгу, поставил свечу, сел. Старик ушёл в заднюю комнату, оставив меня одного. Я вытащил письмо, развернул его, положил рядом с собой. Достал из кармана Седанскую библию — маленькую, потрёпанную, с закладкой на псалмах, которые мы обычно пели. Разложил всё на столе.

И уставился на слова. «Корабль серебро вторник утро