Трон Войны - Guiltythree

Кэсси была искренне удивлена.

«Меня даже не пытали».

Она медленно выдохнула.

Что ж, день ещё только начинался… и впереди у неё было ещё много таких дней.

Теперь, когда аудиенция у Королевы подошла к концу, Ки Сонг, казалось, немного ослабила нити, связывающие тело Кэсси, как марионетку, — по крайней мере, достаточно, чтобы дать ей некоторую свободу.

Она всё ещё находилась в том головокружительном состоянии, когда не могла полностью контролировать собственное тело. Она едва могла пошевелиться — достаточно, чтобы изменить позу, но недостаточно, чтобы сделать шаг.

Её Аспект тоже оставался почти полностью запечатанным.

Несколько мгновений Кэсси оставалась неподвижной, а затем едва заметно покачала головой.

Не было никакого способа узнать, находится ли Санни где-то поблизости, но она верила, что он недалеко. Скорее всего, он следил за ней с того самого момента, как она вошла в Крепость Большого Перехода… только не в резиденции Королевы.

Если так, то она должна была предотвратить его попытки связаться с ней. Теперь, когда Кэсси стала частичной марионеткой, подойти к ней было равносильно тому, чтобы раскрыть Ки Сонг своё присутствие.

Поэтому она надеялась, что он увидел и понял её сигнал.

Санни был наблюдателен и умён. Он должен был понять, что связываться с ней опасно, и стал бы держаться подальше.

И всё же…

Даже не видя и не слыша его, Кэсси была рада, что не совсем одинока.

Глава 2196

Правда и удача

Тем временем в тронном зале Сейшан шагнула вперёд и встала на то место, где ранее стояла на коленях Кэсси. Однако она не опустилась, а осталась стоять прямо, глядя на свою мать.

Королева смотрела на неё с отстранённым выражением лица. Через некоторое время она вздохнула.

«Думаю, ты имеешь представление о том, что нужно сделать».

Сейшан коротко кивнула.

«Да, мама».

Ки Сонг уставилась на неё и язвительно улыбнулась.

«Не пытайся обмануть меня своим утончённым выражением лица, девочка. Ты совсем не изменилась с тех пор, как была маленькой, как мышонок… давай, выкладывай. Я вижу, что у тебя есть вопросы. Неужели то, что я сказала, было таким удивительным?»

Сейшан несколько мгновений колебалась, а затем слегка поклонилась и сдержанным тоном сказала:

«Тогда я спрошу. У меня действительно есть вопросы… два вопроса, если быть точной».

Королева просто молча ждала. Сейшан подняла голову и посмотрела на мать с оттенком мрачных чувств в глазах.

«Ты сказала, что с Меняющей Звездой нужно было разобраться… ни по какой другой причине, кроме холодной логики. Что ты не оставишь в живых ребёнка своего врага, зная, что однажды он может вернуться и отомстить. Это правда?»

Ки Сонг подняла бровь.

«Ты должна была знать о наших прошлых попытках стереть с лица земли клан Бессмертного Пламени. А, понимаю… твоё любопытство вызвал не сам поступок, а его мотивация. Что ж, полагаю, это правда. Конечно, у меня нет привычки избавляться от детей. Не каждого врага необходимо стирать без следа».

Она вздохнула.

«…Но с малышкой Нефис всё было иначе. Потому что она была дочерью Сломанного Меча и Улыбки Небес, наследницей Бессмертного Пламени — такой ребёнок никогда бы не вырос никем. Оставлять её на произвол судьбы было слишком опасно».

Сейшан некоторое время молчала. Затем она ровным тоном спросила:

«Значит, от меня и моих сестёр избавятся по той же причине, если ты падёшь в битве с Королём Мечей?»

Мёртвые подростки рассмеялись, а сама Ки Сонг весело улыбнулась.

«А что? Ты не веришь в свою мать?»

Сейшан помедлила с ответом.

В конце концов она посмотрела на Королеву с непоколебимым выражением лица.

«Верю… я верю, что ты победишь».

Ки Сонг усмехнулась.

«Почему?»

Сейшан нахмурилась и несколько мгновений молчала. Затем она ровно сказала:

«Потому что мы из клана Сонг. Король Мечей получил своё королевство и свою родословную от других… но ты заработала их сама. У него было всё, а ты поднялась из ничего. Ты сражалась и боролась, пытаясь получить каждую крупицу того, что было дано ему безвозмездно. Он высокомерен, а ты осторожна. Но прежде всего…»

Она сделала небольшую паузу.

«У тебя есть что терять, а у него — нет. Ему нечего защищать, потому что он уже всё потерял… и поэтому у него есть только решимость, но не желание. Он не хочет победить. Ты же отчаянно хочешь победы».

Мёртвые подростки тихо рассмеялись.

«Значит… ты хочешь сказать, что твоя мать в отчаянии?»

Выражение лица Сейшан слегка изменилось.

«Это… не то, что я имела в виду».

Марионетки снова засмеялись, а Ки Сонг покачала головой.

«Нет. Ты права, моя мудрая дочь. У этого человека есть Воля… но у него нет ничего, кроме Воли. В глубине души ему не важна победа — ему вообще всё безразлично. Человек, которому нечего терять, опасен, но также и жалок».

Она слегка покачала головой.

«Но ты также ошибаешься, думая, что я всего добилась сама. Что мне никто не помогал и ничего не давал. На самом деле я получила много даров… любовь матери, доброту незнакомцев, веру и преданность тех, кто последовал за мной, заботу моих дочерей. Просто тогда я была молода и наивна, полна обид и гнева. Вот как я стала достаточно безжалостной, чтобы выжить в этом мире, и потому прожила достаточно долго, чтобы поумнеть и осознать свою удачу. В то время как Анвил… этот бедняга был гораздо менее удачлив, чем я».

Она вздохнула и отвела взгляд.

«Разве это не забавно? Я — потомок Бога Зверей, богини цикла смерти и возрождения, и всё же я не могу родить и не могу умереть. Между тем Анвил — потомок Бога Войны, богини жизни. И всё же он превратил себя в живой труп. Что за горькая ирония?»

Ки Сонг ненадолго задумалась, а затем повернулась к Сейшан.

«У тебя ведь был ещё один вопрос, не так ли?»

Сейшан кивнула.

«Да».

Спустя несколько секунд она нерешительно спросила:

«Почему ты согласилась ответить на вопросы Кассии? В этом не было необходимости».

Королева мягко улыбнулась и отвела взгляд, её марионетки некоторое время молчали, но в конце концов одна из них ответила немного тоскливым тоном:

«Её Истинное Имя — Песнь Павших. Имена — это выражение собственной правды человека, а также его судьбы. Её судьба — быть свидетелем… помнить. Так что…»

Ки Сонг немного помедлила.

«Историю пишут победители, Сейшан. Неважно, кто победит в этой войне, правда о случившемся будет использована и извращена. Но я хотела, чтобы