Балаклава Красная - Виктор Карлович Старицын

царьков по ранжиру построим, это будет нашей главной задачей. А теперь давайте думать по персоналиям. Кого мы с производства в этот научный институт оторвать сможем. Хотя бы по минимуму — в каждую лабораторию по одному инженеру, по паре техников и по тройке лаборантов. И мастеров из Херсона будем сманивать.

Вот и главная трудность вылезла, — откликнулся Белобородько. — Кадры! Как сказал товарищ Сталин, кадры решают все. Мы, помнится, поручали милиции провести полную перепись населения. У многих наших жителей в гостях живут родственники и друзья из других мест, приехавшие на отдых. А мы о них ничего не знаем.

Каждого совершеннолетнего гражданина должны были опросить под запись, кто какими знаниями и навыками владеет, вплоть до увлечений. Те же радиолюбители, даже если они своих радиостанций еще не собрали, для нас крайне важны. И судомоделисты, и портнихи, и плотники, и столяры, и печники, и каменщики, и все прочие умельцы. Наверняка, и инженеры среди отдыхающих имеются, и техники.

Продовольствие и материалы мы можем закупать в Херсоне. А все наши люди, а они, как минимум грамотные, должны либо работать на заводе или в институте, или служить в армии и на государственной службе. В сферу услуг можно местных ремесленников из Херсона завезти. Для товарообмена с местными мы должны производить товары с высокой добавленной стоимостью, согласно Марксу. То же стекло оконное или посуду стеклянную.

Милиция с курсантами перепись материальных ресурсов уже закончили. Теперь они продолжают перепись населения. Нужно их ускорить. Еще водолазов им добавить.

— Решено. На завершение переписи всего населения добавим еще два дня. Можно, даже, всех водолазов на это задействовать. Потом засядем за эти списки и будем все заводы и службы комплектовать кадрами.

— Мысль у меня возникла! — Включился Белобородько. — Всех специалистов объединить в бригады или в цеха. И создать в городе производственную фабрику. Поясняю. У многих дома имеются швейные машинки. Они в семьях большую часть времени простаивают. Наверняка, их в городе несколько десятков. Их хозяйки умеют ими пользоваться. Всех хозяек объединяем в швейный цех, выдаем им ткани и нитки, которые купим в Херсоне, и пусть шьют одежду для горожан и на продажу. Так же и с прочими умельцами поступим, есть же и у нас в Балаклаве ремесленники. Создадим столярный цех, гончарный, обувной, метизный, еще какие-то.

— Великолепная мысль, Петр Михайлович! — Воодушевился Фрегер. — Тебе ее и воплощать. Больше, извини, не кому. У тебя заместителей много, помогут. Будут у нас свои ремонтный завод, производственная фабрика и научный институт! Да и среди отдыхающих у нас отпускников, наверняка, еще ценные специалисты найдутся.

На этом заседание Президиума завершилось. Триумвиры разошлись по своим делам, которых у каждого было немерено.

Глава 12

Судак

К Судаку Мошки подошли в 9 часов утра 30 июня. Снова передали ультиматум Цезаря командиру гарнизона через рыбаков и встали на якоря. Виктор рассматривал город и крепость в бинокль. Судак расположился вдоль берега открытой бухты слева от подножия довольно высокой горы, на которой стояла крепость. Навскидку, в городе было около полутысячи домов, примерно как в Балаклаве.

В крепости, даже в бинокль, видно было не много, поскольку крепость располагалась на обратном склоне горы, круто обрывавшейся к морю. Просматривались только стена и башни на скальном обрыве. Стена и башни были не высокими, поскольку сам обрыв был высок и крут. Очевидно, что укрепления с напольной стороны, не видимые с моря, были более серьезными.

По результатам допросов купцов и капитанов Родионову было известно, что крепость имеет размеры в плане 900 метров на 500 метров и площадь около трети квадратного километра, то есть, около половины херсонской крепости. За стеной находилось еще около тысячи домов. Длина напольной стены крепости превышала километр. Гарнизон состоял из двух друнгов скутатов и друнга трапезитов, всего около тысячи человек. Это не считая двух тысяч стратиотов.

На самой вершине крепостной горы, на верхней площадке венчающей гору башни, маячила толпа богато одетых граждан, некоторые в шлемах с плюмажами. Из допросов было известно, что в городе присутствует военная власть в лице тагмарха и гражданская в лице экзарха. На стенах по гребню обрыва тоже суетились толпы горожан. Ждать подхода Комендора пришлось три часа.

Ответа на переданное через рыбаков обращение не последовало. Виктор насторожился. Поэтому, после подхода Комендора направил в город на переговоры лишь одного декарха с пятью воинами и балаклавским греком, одетым, как скутат. Погудели сиренами и запустили сигнальную ракету. Постояв на пристани с белым флагом, парламентеры, не дождавшись реакции властей Судака, пошли в город и скрылись из вида за домами. Минут через сорок они вернулись. Моряки на ялике подобрали парламентеров и доставили на Комендор. Туда же перебрался и Родионов.

Парламентеры доложили, что дошли до ворот крепости. Разговаривать с ними местное начальство отказалось. Неизвестный командир с надвратной башни в грубой форме заявил им, что власть Цезаря Балаклавского они не признают и выполнять его приказы не собираются. Город Судак и гарнизон крепости сохраняют верность василевсу Михаилу. Ярмарочными фокусами, показанными балаклавцами воинству Херсона в поле у Ямболи их не напугать. А стены крепости высоки, крепки и взять их невозможно. Очевидно, рассказу декарха о потерях херсонского войска они не поверили, или сочли такие потери незначительными. На смотровой площадке наблюдательной башни по-прежнему маячило городское начальство.

Еще декарх доложил, что на обратном пути им удалось переговорить со словоохотливым местным дедом. Тот сообщил, что ополчение в полном составе отмобилизовано и находится в крепости. Кроме того, вчера экзарх города направил два торговых корабля прямиком через море с донесением в Константинополь.

Виктор посовещался с командиром десанта старлеем Сидоровым. Командиры поняли, что наличными силами гарнизон Судака к покорности не привести. Решили запросить усиление. Каплей связался с Асташевым и, по совету Сидорова, запросил еще три максима и один ДШК с расчетами. Асташев пообещал направить запрошенное на Мошке.

Экономическим ходом на трех моторах Мошка-5 подошел к Судаку только к 9 часам вечера. Ввиду позднего времени решили ждать утра на рейде. Корабли отошли на три кабельтова от берега и встали на якоря. Ночью подсвечивали берег прожектором с Комендора, чтобы у противника не возникло соблазна атаковать корабли на лодках.

Долго спать гарнизону Судака Виктор не позволил. На рассвете собрал командиров на Комендоре и довел до них боевой приказ. Корабли распределились вдоль берега вокруг крепостной горы согласно диспозиции. Ровно в пять утра сирены всех кораблей взвыли на три минуты, устроив побудку гарнизону крепости. Затем смолкли. Дождавшись,