Балаклава Красная - Виктор Карлович Старицын

пока все местное начальство снова соберется на смотровой башне, каплей дал короткий гудок. Все сирены снова загудели. Одновременно, все девять пушек дали с кораблей дружный залп. Наводчики целились фугасными снарядами в основание смотровой башни. Макушку горы окутало плотное облако пыли и дыма. Когда дым рассеялся, башни на горе не было. Рыхлый крымский известняк — ракушечник был весьма непрочным строительным материалом.

Заборолы на верхних площадках всех остальных башен на обрыве тоже были усыпаны головами в шлемах. И после первого залпа количество любопытствующих голов только выросло. Предоставив расчетам две минуты на перенос прицелов, Виктор снова подал сигнал. Следующий залп пушки дали осколочными снарядами по верхним площадкам башен. Цели между орудиями были распределены заранее. Каждая пушка била по своей башне. После этого залпа головы на башнях больше не наблюдались.

Комендор, с пришвартованной к его борту биремой пошел к пристани, расположенной справа от горы, и подвел бирему к причалу. Матросы быстро пришвартовали ее к причалу и перекинули на причал сходни. На берег выбежали скутаты в полном боевом снаряжении, возглавляемые кентархом Викториусом. За ними — взвод курсантов.

Восточная стена крепости проходила по краю широкого и глубокого оврага, выходящего к морю. Правее оврага в двухстах метрах от берега стоял совершенно лысый холм, высотой метров сорок, полого спускавшийся к морю. Скутаты Викториуса быстро выстроились на внешнем краю оврага, напротив городской стены, оставаясь вне досягаемости для лучников на стене.

Курсанты бегом поднялись на холм и заняли позицию вокруг его вершины. Расчеты скатили по сходням четыре максима и с помощью матросов, впрягшихся в постромки, привязанные к колесным станкам пулеметов, рысью потащили их на холм. Там быстро изготовили пулеметы к стрельбе, заняв круговую оборону.

Следом матросы потащили тяжелый пулемет ДШК и две пушки. Их установили на плоской вершине холма, нацелив на крепость. Вся десантная операция заняла немногим больше трети часа. Катера расположились на траверсе холма и оврага, готовясь поддержать десант своими пушками и пулеметами, в случае необходимости. Они могли простреливать восточную стену крепости и овраг по всей его длине. Матросы принялись таскать на холм ящики со снарядами и патронами.

Старлей Сидоров, поднявшись на холм в числе первых, вполне оценил удобство позиции. С холма полностью просматривался обратный склон горы, на котором располагалась крепость. Вся ее территория находилась в зоне действенного огня не только пушек и «дашки» (пулемет ДШК на армейском жаргоне), но и максимов. Тем не менее, максимы планировалось использовать только для обороны позиции. У северного подножия холма находились жилые дома и склады, в которых могли скрываться вражеские солдаты. На стене крепости, выходящей к оврагу, замаячили многочисленные головы солдат.

Достаточный, по мнению Сидорова, запас снарядов затащили на холм еще за четверть часа. Гарнизон крепости активности не проявлял. Видимо, новое командование еще не взяло управление войсками в свои руки.

В 7 часов пушки открыли огонь. Целились по жилым домам, в расчете на максимальный психологический эффект. Любопытные жители города высыпали из домов на улицы города посмотреть на битву. Небольшая кучка балаклавцев на холме все еще не казалась жителям и гарнизону опасной. Со склона горы, на которой располагался город, все окрестности отлично просматривались.

Расчеты чередовали фугасные снаряды с зажигательными. В каждый дом клали сначала фугасный, а потом зажигательный снаряд. Выпустили по три десятка снарядов на орудие. В городе занялись многочисленные пожары.

Вражеское командование, наконец, «проснулось». Из единственных городских ворот повалили пехотинцы. Дождавшись, пока они сформируют плотный пехотный строй, по ним ударили обе пушки, дашка и два максима. Выкосили почти всех. Вскоре, перед воротами образовался изрядный завал из трупов. Лишь самые сообразительные скутаты успели спрыгнуть в не простреливаемый с холма ров. Солдаты, наконец, поняли, что выход из ворот означает неизбежную смерть. Над городом повисла тишина. Трещал лишь огонь пожаров, да стонали раненые. Город был парализован ужасом.

В этой тишине раздался хорошо слышный в тишине Голос. На Мошке-5, помимо оружия, привезли спешно собранную в радиомастерской громкоговорящую установку. Голос, раздающийся из двух репродукторов, установленных на подошедшем к пристани катере, был слышен по всей крепости. Голос снова зачитывал ультиматум. Теперь в городе ему поверили все. После троекратного повторения ультиматума на крепостных башнях замахали белыми флагами.

Затем, группа парламентеров под белым флагом вышла из ворот, перебралась через завал из трупов и направилась по дороге, идущей от ворот мимо подножия холма на восток. Сидоров с двумя переводчиками в сопровождении отделения курсантов и трех десятков скутатов спустился с холма навстречу парламентерам. Судя по лицам скутатов, да и курсантов, демонстрация могущества армии Балаклавы произвела на них неизгладимое впечатление. Хотя, они и глядели на это побоище со стороны. А вот гарнизон крепости в полной мере испытал его на себе. Перед воротами почти мгновенно погиб необъяснимой, а потому, еще более страшной смертью, целый друнг скутатов.

Подошедшая группа судакцев из восьми человек состояла из троих военных, судя по доспехам и шлемам — кентархов, трех богато одетых гражданских и двух священников. Выступивший вперед седой бородатый старикан, одетый в красные сандалии, длинный белый халат, поверх которого была накинута синяя шитая золотыми узорами накидка, произнес длинную речь.

Переводчик сократил ее:

— Старейшина купеческого цеха Николаус приносит извинения за неразумные действия прежних городских властей, осмелившихся дерзко не повиноваться Цезарю Балаклавскому. Все прежние правители города, и военные и гражданские, погибли. От имени всех горожан, старшие представители военных, церковных и гражданских властей принимают все условия Цезаря.

— Эти условия предполагали добровольную сдачу города. — Ответил Сидоров. — Поскольку город осмелился сопротивляться, на него будет наложена вира. Платить горожанам Судака теперь придется столько же, сколько заплатили херсонцы. Вместе вира и дань составляют один солид с каждого мужчины, включая рабов, и четверть солида с женщины и ребенка. Окрестные села и деревни выплачивают только дань.

Половина дани может быть уплачена в натуральном виде. Денежная дань должна быть собрана за два дня. Дань в натуральном виде должна быть доставлена в Балаклаву морем на судакских судах в двухнедельный срок. За каждый день просрочки платежа будет наложена дополнительная вира в размере 1/20 части от недоплаты.

Парламентеры, посовещавшись между собой, изъявили готовность выплатить дань и виру. Сидоров приказал через час выстроить все войска, включая стратиотов, перед воротами крепости для принятия присяги Цезарю Балаклавскому. Принимать присягу будут мегадука Родионов, тагмарх Сидоров и старший священник города.

В 2 часа дня собрать перед воротами все население города для присяги. А к 7 часам вечера собрать жителей всех окрестных сел.

Местные власти занялись тушением пожаров, отпеванием