Балаклава Красная - Виктор Карлович Старицын

восприняли приказ как должное. Серьезность положения осознавали все жители Балаклавы. Мужчины понимали, что мобилизации на государственную службу или в войска избежать никому не удастся.

В 15 часов они с Асташевым снова были у Фрегера. Согласовали приказ. Остаток дня готовили корабли и десанты.

Глава 11

Алустон

Десантный караван вышел в море точно по плану, в 5 часов утра 29 июня. Асташев в поход не пошел, посчитав, что неожиданностей там возникнуть не должно. Майор решил плотно заняться формированием местных войск, организацией гарнизонной службы в Херсоне и разработкой взаимодействия балаклавцев с местным воинством.

В караван вошли три Мошки и Комендор, ведущий на буксире бирему с десантом. На бирему погрузились два взвода курсантов при двух пушках, двух максимах и две сотни скутатов. Скутаты, понятное дело, были приведены к присяге. Родионов шел на головной Мошке-3. Будущие наместники, двое инструкторов горкома партии, их переводчики из балаклавских и местных греков и радисты шли на двух других Мошках.

Комендор с биремой давал только пять узлов, поэтому, Родионов вдвоем с Мошкой-6 пошли вперед на одном моторе экономическим ходом в 10 узлов, посмотреть, что делается в Алустоне, будущей Алуште. Одну Мошку оставил при Комендоре.

Алушта была довольно большим рыбацким селом, почти таким же, как Ямболи, с собственной церковью. В феме Херсон имелось 6 сел и пара десятков деревень. Все они располагались на узкой полоске южного берега Крыма, связанные проходившей вдоль берега узкой грунтовой дорогой, только — только под одну телегу. От хазарского степного Крыма византийский южный берег отрезала гряда Крымских гор. Горы эти, высотой более тысячи метров, круто обрывались к морю, густо заросли лесом и были трудно проходимы.

На южный берег Крыма можно было пройти с востока, этот путь прикрывала крепость Судак. Вход с запада прикрывал Херсон. Выше расположенного в обширной долине у подножия горы Чатыр-даг села Алустон в гряде гор имелось единственное понижение — перевал высотой 600 метров, на 400–500 метров ниже основного гребня. Склоны перевала были сравнительно пологими. Через него с равнины к берегу через горные леса шла вьючная тропа. Выход этой тропы к морю и перекрывала крепость Алустон. Небольшая, площадью всего 50 на 70 метров, крепость, тем не менее, была сильной. Десятиметровой высоты толстые каменные стены, 4 башни по углам, гарнизон в две сотнискутатов и сотню трапезитов. Стояла она на крутом 50-метровом холме, всего в паре сотен метров от берега в месте выхода горной тропы к морю.

При наличии пушек взять ее было бы не сложно, корабельные пушки до нее легко доставали, но Президиум был уверен, что весть о смене власти в Херсоне уже дошла до крепости, и сражаться за уже павшую власть гарнизон не станет. Весть об этом могли донести по морю рыбаки или купцы по береговой дороге.

В 10 часов утра пара Мошек подошла к Алустону. Рыбаки, стоявшие в море возле деревни, при подходе катеров быстро выбрали свои сети и погребли к берегу. Виктор дал средний ход и перехватил одну лодку. Сидевшим в ней рыбакам через переводчика приказал передать начальнику гарнизона и старосте села, что полномочные представители Цезаря Балаклавского, взявшего власть в Херсоне, прибыли в Алустон, чтобы взять город и крепость под свою руку. Если гарнизон не окажет сопротивления, никто не будет убит, все должностные лица сохранят свои посты. Размер дани составит один солид с дома. Причем, дань может быть внесена продовольствием, например, вином, копченой или вяленой рыбой.

Тактико-технические характеристики крепости были известны Родионову от допрошенных пленных. Тем не менее, посмотреть на крепость в бинокль было интересно. Мошки встали на якоряв полукабельтове от берега, наблюдая суету в селе. В церкви звонил колокол, туда — сюда бегали селяне. Удобной бухты в селе не было, но, имелись три бревенчатых причала, глубина у которых позволяла встать к ним крупным рыбачьим баркасам, а значит, и катерам.

Всю дорогу Виктор просидел над взятым в библиотеке атласом мира, разглядывая карты Румынии. Ему нужно было готовить поход в район Плоешти за нефтью. Дело было не простым. Добраться туда можно было только по притоку Дуная реке Яломице. Вопрос был в том, насколько эта речка судоходна. Какого водоизмещения суда по ней могли проходить? В атласе этой информации не было. Ее необходимо было где-то найти.

Наконец, к двум часам дня к Алустону подошел и Комендор. Все корабли встали на якорь. Виктор на Мошке подошел к биреме, забрал там кентарха стратиотов с парой декархов, и высадил их на причал вместе с переводчиком из балаклавских греков. Затем приказал дать выстрел вверх в сторону крепости осветительным снарядом. Все катера и Комендор хором заревели сиренами. Должное внимание местных к дипломатической миссии балаклавцев было привлечено.

Делегация подошла к воротам крепости. Из калитки вышли двое местных начальников. Оба в доспехах. Как и было намечено, кентарх в красках изложил местным подробности сражения у Ямболи, в котором пришельцы наголову разгромили отборные войска фема, не потеряв при этом ни единого человека. Балаклавец еще раз изложил им условия капитуляции.

После получасовой беседы вся группа переговорщиков двинулась к причалу. В селе к ним присоединились еще двое: хорошо одетый селянин и поп в черной рясе. Виктор с охраной из четырех моряков с винтовками спустился по сходням на причал.

Военные и селянин, оказавшийся старостой села, согласились признать власть Цезаря и принести ему присягу. А священник поинтересовался, какого вероисповедания сам Цезарь. К такому вопросу каплей готов не был. Поразмыслив, он ответил:

— Цезарь верует в бога по имени «Коммунизм».

— А как Цезарь относится к христианской церкви?

— В нашей республике вероисповедание свободное. Есть и христиане, и иудеи, и язычники. Но, большинство верует в Коммунизм. Любые религии в республике допускаются. Никаких притеснений христиан не будет.

— А что за бог такой Коммунизм. Никогда о таком не слышал?

— Там, откуда мы прибыли, большинство народа в него верует. Но, я военный, в богословии не силен. Если интересуетесь этим вопросом, поезжайте в Балаклаву, там обратитесь в партком, это храм Коммунизма, и секретарь, а это священнослужитель Коммунизма, Вам все объяснит. — Растолковывая это попу, Виктор аж вспотел. Приходилось придумывать все это на ходу, выкручиваясь из сложных идеологических вопросов, задаваемых попом. И еще не известно, как на это посмотрит товарищ Фрегер.

— А у вас тут народ во что верует? — В свою очередь поинтересовался каплей.

— У нас тут все — христиане, — с гордостью ответил поп.

— Ну и хорошо! Значит, присягать будете именем вашего