Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10 - Сергей Алексеевич Евтушенко

рассыпались в прах или оставались подыхать, расплющенные и располовиненные, тем быстрее их число пополнялось. Некоторые из новых выродков вовсе не обращали на меня внимания, а просто подстраивались под сложившуюся «экосистему», с удовольствием подъедая куски тел павших сородичей. Но все они в любом случае складывались в огромную общую массу, замедляющую моё продвижение.

На исходе четвёртой минуты я едва не проскочил незаметную дверь слева — пришлось затормозить и возвращаться, превратив в неаккуратную лепёшку медведку с мутировавшими человеческими руками. Хорошо хоть артефактный доспех не нужно отмывать — он сам прекрасно справляется с очисткой от любых жидкостей.

Закулисье. На полдороги до цели.

Год назад, когда на балу чествовали Князя в Жёлтом, он целиком брал на себя подготовку к торжеству. В этот раз бал делал скидку на неопытность нового спонсора и предоставил собственных слуг, «расконсервированных» из почти бесконечных запасов. Текущая версия закулисья больше не включала в себя театральные декорации и вездесущих марионеток, но и не отражала тематику Заката. Она скорее напоминала бесконечное офисное пространство, смешанное со складом и кухней, очень грязное и шумное, но работающее на удивление эффективно.

Слуги выглядели как безликие гуманоиды в единых униформах, лишь слегка отличающиеся по размеру и форме. Асфар в двух словах объяснял, что их суть не слишком отличается от марионеток, — все они когда-то были людьми или иными разумными, чьи души и тела переплавили для вечного служения. Те, что обслуживали залы с гостями, выглядели наиболее по-человечески, но причины для этого были довольно мерзкими.

Не говоря о том, что настоящих людей здесь тоже держали. Резчик насыщался лишь на время работы, а затем вновь требовал порции мяса.

Сейчас с точки зрения бала я считался чем-то средним между вип-персоной и злостным нарушителем, но чаша весов пока не склонялась ни в одну сторону. Слуги, в отличие от выродков, не пытались намеренно перекрыть мне дорогу. «Кольцо» уступило первенство поисковому амулету, который наконец сообразил, как оперировать в этом адском метапространственном лабиринте.

Шестая минута — я завернул за угол и чуть не врезался в первого из элитных воинов Заката.

Дуллаханы у Полуночи, пустые стражи у Полудня, ожившие картины у Зари. Защитники Заката здорово выделялись из этой последовательности — они выглядели, как восковые фигуры, играющие роль гигантских свечей. Из некоторых натурально торчали фитили, подожжённые на головах и плечах, другие казались здорово оплавлены. Вооружение — трезубцы и палицы, стилизованные под канделябры и подсвечники. На первый взгляд вся эта свечная братия смотрелась нелепо, но полэкс мигом завяз в мягком воске, а для уничтожения единственного голема требовалось три-четыре полноценных удара. Райнигун уравнял ситуацию, но я потерял добрую минуту, чтобы преодолеть сравнительно короткий коридор.

Семь минут ушло, осталось три — но амулет Зун'Кай чуть ли не вибрирует вблизи цели. Я на территории Заката, почти в самом центре штаба Конрада. На то, чтобы стереть с лица великой паутины Резчика, понадобится не более десяти секунд — главное, добраться. Я ускорил ход, почти не вписываясь в повороты и угощая любую големоподобную фигуру по пути серебром из Райнигуна. Две с половиной минуты в запасе. Где же это место? Я не мог пройти…

Все мои прежние «чуть не врезался» обнулились, когда уже в меня врезалась могучая фигура, сбила с ног и вбила в ближайшую стену, даже под защитой Вирмборда. Разумеется. Кто бы мог подумать, что Конрад решил не ждать до десяти минут и вернулся немного пораньше, чтобы навести порядок в собственном логове.

— Какого хрена⁈ — пробасил голос, ничуть не напоминающий интонации хозяина Заката. — Вик, а ты что здесь забыл⁈

Одно из двух — либо конкретно этот осязаемый фантом идеально передавал эмоции, либо я наконец воссоединился с оригиналом.

Глава пятнадцатая

Это в самом деле был Илюха — мне не требовался «Взгляд библиотекаря» или более замысловатые проверки, чтобы это понять. Живой, здоровый, экипированный мечом и дробовиком, одетый в фирменный доспех Полудня. Конечно, оставалась некоторая вероятность двойника, фантома или иной подставы, но время настолько поджимало, что я решил довериться чутью. Чутьё говорило — мой друг явился как нельзя вовремя.

— Прости, старик, не узнал тебя в костюме. Не зашиб?

— Для того и костюм, чтоб никто не зашиб, — буркнул я. — Время, Илюх, все разговоры — потом.

— Четыре минуты?

— Две с четвертью.

— М-м-мать. Нашёл истукана?

— Как раз искал, когда ты подоспел.

Мы, не сговариваясь, оглянулись, тратя драгоценные секунды, чтобы хоть как-то сориентироваться.

Наше столкновение произошло на развилке, на сравнительно открытом участке пространства. Стены здесь могли зваться таковыми лишь условно — скорее это были перегородки из смеси бетона, плотной бумаги и высушенной кожи. Та, в которую меня ненароком впечатал Илюха, сохранила отчётливый отпечаток, почти сразу принявшийся зарастать. Грёбаные биотехнологии, никуда от них не скрыться.

Потолка, по сути, тоже не было — лишь бесконечные ряды балок, труб и мутных светильников, уходящих в высоту, где всё растворялось в неразличимой дымке. В четыре стороны расходились широкие коридоры, истёртые тысячами шагов, колёс и полозьев, по которым тащились безразличные ко всему слуги. Они не сталкивались и не замедлялись, толкая перед собой тележки с грузами или перенося в сумках и мешках. Как и марионетки год назад, некоторые стояли у стен-перегородок, словно ожидая сигнала — или работая частью интерьера.

Шум, неотрывный, раздражающий, вязкий. Шипение пара, влажное чавканье, ритмичный стук, словно тесаком об деревянную доску, приглушённое всхлипывание и низкий вой. И где-то в глубине что-то работало особенно тяжело. Не просто шумело — трудилось. Редкие, глухие удары прокатывались по пространству коридоров закулисья, за которыми следовал хруст, как от раздробленных костей. Резчик? Не исключено, только вот звук доносился будто сразу со всех сторон.

Не похоже на выделенную территорию Заката. Даже восковых големов не видать, которые минуту назад пытались задавить меня числом. Неужели я всё-таки проскочил? Амулету понадобится ещё секунд десять, но…

Илюха перехватил мою руку с амулетом, повернулся, как на шарнирах и молча вскинул боевой дробовик.

БАБАХ!!

В соседней перегородке образовалась дыра с рваными краями, куда большего размера, чем можно было представить как последствие от выстрела. Оставшийся материал трескался и осыпался старой штукатуркой, но времени присматриваться не было — Илюха первый рванул сквозь пробитую дыру, а я прыгнул следом.

Как ни странно, перед нами открылся новый коридор, на этот раз узкий и тёмный. Стены здесь уже не выглядели фикцией, возник и потолок, как прямое их продолжение. Мы словно забрались внутрь громадного дупла, которое кто-то обработал рубанком, затем скрепив