Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10 - Сергей Алексеевич Евтушенко

нового удара. В иных обстоятельствах я бы не вмешивался. Я бы остался смотреть, как вечные замки гниют заживо, что должно было произойти тысячелетия назад. Но сегодня… сегодня я хочу увидеть, как Конрад захлебнётся кровью. В ночь его триумфа, когда этот зазнавшийся крысёныш считает, что взял всё. И мироздание преподнесло мне все необходимые инструменты.

— А если один из «инструментов» откажется? — мрачно спросил я.

— Не откажется. Вы невообразимо наивны, лорд Виктор, но я бы не назвал вас тупицей. Раскройте глаза и уши, дабы впитать… возможность.

Всё-таки, «пустая оболочка» Альхирета умела куда больше, чем только ходить и говорить. Парад образов закружился вокруг моей головы, задерживаясь ровно настолько, чтобы я успел внять происходящему. Власть Конрада фон Неймена, его невообразимое могущество, держалась на непрерывных жертвоприношениях Пожирателю. Даже сегодня, когда он забросил идолы во все узлы, куда только смог дотянуться, продолжались регулярные жертвы.

И идолы для этих жертв возникали вовсе не из разреженного воздуха.

Их создавало чудовище, вручённое Шар'Готом в качестве самого первого дара. Двухметровый истукан с ликом настолько ужасным, что от одного взгляда на него прошибал холодный пот. Живой идол, питающийся живым мясом и каждую ночь вырезающий образы своего владыки. Резчик.

Любой из идолов Пожирателя можно было уничтожить, но пока Резчик оставался невредим, он заново создавал проклятые артефакты. Только вот его самого вырезал «султан султанов» лично, в качестве разовой акции. Слабое место лорда Конрада, актив, который невозможно восстановить. Слабое место, которое хозяин Заката даже не мог доверить собственному замку, отправляясь на бал солнцестояния.

В комнате вместе с Резчиком запирают двух детей. Огромный истукан медленно поворачивает голову, старое дерево едва слышно скрипит. Он поднимается на ноги — неторопливо, даже неуклюже. Но им некуда бежать.

Резчик прирастает после трапезы. Он отрезает лишнее длинным ножом, избавляясь от тяжкого груза. Скоро из пустой колоды возникнет новый идол с пастями на месте глаз. Великий дар тем, кто никогда не поймёт его ценности.

Истукан принимается за работу.

— Высокомерие, — хрипел Альхирет, пока перед моими глазами проносились картины ужаса и безумия. — Гордыня. Прекрасные качества, двигающие прогресс, но лишь до тех пор, покуда они не застилают разум.

Я понимал, о чём он говорит. В недрах Заката дар Пожирателя был практически неуязвим, скрытый за сотнями ловушек и заклятий. Конраду не следовало брать его с собой сюда, а если точнее — ему не следовало даже принимать приглашение. Но он мечтал о торжестве, о признании, о почестях сверх тех, что были положены даже хозяину вечного замка. Закат никогда не выступал на первых ролях и редко менял ход истории. Конрад фон Неймен видел себя лидером новой эры, вставшим наравне со Знающими и даже выше их — а его новый статус на балу служил наглядным подтверждением.

Картины сменились — теперь Альхирет показывал мне настоящее. Перекошенное от бешенства лицо Конрада, когда тот обнаружил фантомов Илюхи, убивающих его гостей. В ночь, когда всё должно было воспевать его величие, из ниоткуда всплыли досадные затруднения. И он, как почётный спонсор, обязан был разобраться с этим лично.

Конрад даже не представлял, насколько досадными станут затруднения в ближайшем будущем.

— Мой дар — пропуск за кулисы. Сожмите в кулаке, пока рука не превратится в лёд. На минуту, не больше. Берите с собой тех, кем готовы пожертвовать — шансы будут выше. Через десять минут даже такой глупец как Конрад поймёт, что пора возвращаться.

Блутнахт вырастает — из огрызка рукояти до полноценной боевой косы, сплетённой из кровавых струй. Конрад хочет закончить всё быстро, даже моментально, пытается держать эмоции под контролем. И всё же, его чуть не разрывает от бешенства, когда он вглядывается в лицо осязаемого фантома.

— ОПЯТЬ ТЫ?!!

Я бы хотел предупредить Анну и Асфара, дополнительно обсудить план, взвесить «за» и «против». Но время было не на нашей стороне, сейчас оно вообще работало исключительно на себя. Каждая секунда обсуждения отнималась от вылазки, а ведь за ним наверняка последует дискуссия, кто отправится вместе со мной.

Берите тех, кем готовы пожертвовать.

Мне с запасом хватит себя самого.

Левая рука почти потеряла чувствительность, налилась холодом, исходящим из зажатого в кулаке золотого шарика. «Кольцо» бала выбросило меня ко входу в технические тоннели, как это уже было когда-то давно. Сырая, недобрая темнота, бетонные стены и обшарпанные прямоугольные столбы, подпирающие низкий потолок. Вода, грязь и выродки, чудовищные и несчастные создания, некогда населявшие этот навеки проклятый мир. Магические мутанты с чертами людей и насекомых, терзаемые вечным голодом. Конрад однажды даже ставил их себе на службу, вероятнее всего подавив невеликий разум с помощью могущества идолов.

Подарок Альхирета отправился в карман, и я убедился, что левая рука снова слушается. Вперёд. Вперёд, без остановки.

Первым на пути встал какой-то бедолага, напоминающий полусъеденного скрюченного сверчка. Он едва успел повернуть ко мне человеческую башку с рогами-антеннами, как тут же её лишился. Ему на помощь быстро пришли двое «сверчков» покрепче и поцелее — возможно, они его сперва и понадкусывали, но теперь были готовы защитить честь товарища. Оба рухнули в агонии, лишившись возможности ходить, сидеть и размножаться. Я бы сказал — невелика потеря.

Люди-сверчки, люди-сколопендры, люди-богомолы. Сплавы пауков и мух, многоножек и шершней, каким-то невозможным образом не распадающиеся на составные части. Мельтешение десятков ног, подёргивание челюстей. Стекающая на пол жидкость, смешивающаяся с грязными лужами — то ли слюна, то ли иные выделения. И голод, бесконечный голод в выпученных глазах, практически на грани мольбы. Только бы урвать кусочек тёплого свежего мяса в царстве сырости и мрака. Впиться во что-то, что сильно отличается от безвкусных, а то и ядовитых телес других выродков.

Первую минуту я шёл налегке, нанося короткие рубящие удары полэксом. На вторую призвал Вирмборд, чтобы больше не держать в уме атаки со спины, боков и потолка. Ощущение, что тварей становилось больше с каждым шагом — возможно, Конрад всё-таки смог их здесь сплотить? Дёргающиеся жвала, острые когти на конечностях, цепкие крючья — всё соскальзывало с поверхности магической брони, пока их владельцы втаптывались в неаппетитную кашу. Вскоре на помощь полэксу пришёл Райнигун, добавив в подвал адский грохот, клочья пепла и горки жирного праха.

Я не беспокоился о потере маскировки — технические тоннели были абсолютно звукоизолированы. Потеря сил меня тоже не волновала, Авалон как обычно поставлял их с лихвой. Но даже при всех принятых мерах выродки были не теми врагами, которых можно было просто зачистить и пройти вперёд с ветерком. Чем больше тварей