Дружественные интриги - Владимир Михайлович Мясоедов

способный прорезать металл. — Войну нам начинать нельзя, особенно против тех храмов, которые находятся южнее границ Северного Союза. Иначе на нарушителя мирного договора ополчится весь мир или, по крайней мере, каждый из правителей, кто подписывал договор, заверенный богами. Но если послать ассасина или двух эти соглашения не мешают, то и возможность провести маленький точечный погром, даже без разграбления, никто не отменял…

— Слишком опасно, — покачал головой Олег, который хоть и видел в планах своей любовницы определенную привлекательность, но так рисковать все же не хотел.

— Да почему? — Возмутилась кащенитка-изгнанница. — Я своим ходом быстренько пробегусь по лесу, джунгли это конечно не Сибирь, но заблудиться или тем более сгинуть там у меня не получится, без предупреждения вломлюсь куда надо, задеру в этом болотце пару-тройку самых жирных и жадных жаб…А покуда оставшиеся станут делить власть, им немного не отправки новых убийц будет! Или ты думаешь, что эти языческие аналоги сельских попиков смогут чего-нибудь противопоставить мне⁈ Чего-то я не слышала, чтобы кто-то из этой братии кроме Калидаса и его коллег из храма Брахмы отличился во время войны с демонами!

— Людей нам действительно вряд ли стоит опасаться. — Олег по своим наиболее вероятным врагам справки, конечно же, навел. И в большинстве своем индусы, которые точно питали в его адрес недобрые помыслы, находились на пятом-шестом ранге, если мерить их европейскими метками. Один на один он бы вышел на бой с каждым из них и, пожалуй, имел бы неплохие шансы победить, несмотря на всю свою неопытность по меркам высших магов. Все-таки и противники у него оказались бы не из тех, чья ратная доблесть и боевое мастерство заставляли врагов дрожать в ужасе. — А вот покровители этих храмов — совсем другое дело. Если кто-нибудь из них тебя во время подобной акции поймает и скрутит, то нам с вероятностью в девяносто процентов припишут нарушение международного перемирия со всеми вытекающими из этого последствиями. Или ты сомневаешься в умении британцев плести интриги и правильно подавать выгодную конкретно им информацию?

— Плюс мы не знаем, какой конкретно храм послал именно этого убийцу. Или предыдущего, который был вообще-то даже куда более компетентен…Мне вот почему-то кажется, что их в разных местах обучали и экипировали, слишком уж подходы отличаются. — На взгляд её супруга, Анжела мыслила здраво. Ну, вот знает Олег благодаря королю йогов, что десяток конкретных высокопоставленных жрецов желает бы его убить, а может не желал, а просто исполняет приказ…А как узнать, кто к делу приступил всерьез, а кто мог бы ограничиться лишь парой символических действий для галочки? Тем более штурмовать обители условных союзников нельзя, и вторгаться со своей армией к представителям той же веры, находящихся по ту сторону границы — тоже. — Нет, я думаю, надо бы нам всем же слетать в Париж. А потом навестить Буряное. Ну и сюда вернуться на какое-то время, чтобы опять пойти на новый круг. Главное все делать без каких-то четких ровных графиков, чтобы наши враги не сумели под это расписание подстроиться.

— Дык, а смысл туды-сюды метаться?- Не понял Святослав, с большой охотой отвлекаясь от своего салатика. — Ты думаешь, шо они за нами будут бегать и, стал быть, устанут?

— Сами видите, пока нам проблемы доставляют главным образом доставляют одноразовые ассасины-фанатики. И подобные убийца просто по своей природе подобны уже зажженному фитилю. У него есть срок годности, который очень быстро истекает. — Хитро и в то же время как-то недобро улыбнулась блондинка, несущая в себе кровь боярского рода. — И дело даже не в усиливающей алхимии, они её прямо перед боем пьют. Но вот вышел он за пределы своего храма в большой мир по заданию…А задание выполнить невозможно, цель в другой стране. Догонать нас ученик, пусть даже с набором неплохих навыков и интересных игрушек, не сможет. Дождаться на месте — вариант, но ведь за эти месяцы многое с ним случится, может. Его все-таки утащат в Черный дом, заметив странности в поведении или характерный набор одноразовых артефактов. Впервые оказавшийся на свободе выпускник школы для самоубийц с кем-нибудь подерется, рефлекторно выложившись на полную каташку и убив себя. Влюбится в симпатичную женщину. Подддерживая свою легенду пристрастится к вину и сопьется. Промотает свои деньги в карты. Свое мнение без постоянно талдычащих ему в уши священные мантры наставников отрастит в конце-то концов, а после передумает умирать за чужие интересы!

— Или нанесет нам максимально возможный урон, кого-нибудь из оставшихся здесь на хозяйстве заместителей прибив или чего-нибудь взорвав. — Скептический женский голос точно раздался из рядов зазноб Стефана, но какая именно из приглянувшихся сибирскому татарину красавиц это произнесла, Олег так и не понял.

— Возможно, но маловероятно. — Не слишком обеспокоилась подобным перспективам Анжела. Впрочем, её не критичные потери в активах, которыми она почитала и людей, и нелюдей наравне с орудиями, летучими кораблями и станками почти никогда не расстраивали. — Даже одноразовый одаренный ассасин с рассчитанными всего на один бой артефактами, что имеет некоторые шансы пробиться через хорошо подготовленную оборону или же истинного мага хотя бы ранить разок, стоит очень дорого. Его надо вырастить, выучить, экипировать…Причем тайно, чтобы никто не узнал, иначе центр подготовки подобных живых самоходных боеприпасов рано или поздно снесут с лица земли вместе с теми, кто его организовал. И это даже нарушение международных соглашений о мире не будет. На одно покушение придется тратить где-то десяток тысяч рублей золотом, может даже больше, а казна у наших врагов хоть и велика, но не бездонна. Будь иначе, и Индией бы владели они, а не кто-нибудь другой. И потратить свои деньги и прочие ресурсы на уничтожение обычных офицеров или чиновников, не говоря уж о солдатах, они в больших масштабах ну никак не смогут себе позволить…Ведь пока мы никуда не денемся, то просто пожмем плечами и наймем новых соискателей на хлебное место, которые обязательно найдутся.

Интерлюдия

Поддача перцу

Интерлюдия. Поддача перцу.

Погрузка летучего корабля шла полным ходом. Пузатая деревянная грузовая баржа стояла на гладком камне летного поля, что благодаря усилиям геомантов был сразу и ровным, словно водная гладь, и совсем не скользким, а длинные вереницы смуглых почти до черноты людей затаскивали на её борт бесчисленные тюки, мешки и бочонки по специальным мосткам. Телеги, что подгоняли к судну, пустели буквально за считанные минуты, но