Дружественные интриги - Владимир Михайлович Мясоедов

на смену опустевшим повозкам от далеких складов уже спешили новые, едва ли не трещащие под тяжестью новой порции товаров. Внезапно ткань в руках у одного из занимающихся сей скучной, трудной и однообразной работой мужчин треснула, буквально расходясь в руках, а содержимое просыпалось меж пальцев с высоты нескольких метров прямо на землю. Красноватое облако окутало бедолагу, и нескольких оказавшихся рядом грузчиков, а в воздухе запахло ядреным красным перцем, да так сильно, что даже у находящихся в десятке метров от эпицентра катастрофы зрителей глаза и ноздри начало пощипывать. Ну а со стороны мостков так и вовсе послышались звуки массового, едва ли не залпового чихания, местами разбавленного надсадным кашлем.

— Ох ты ж матушки-то мои! Не повезло-то как! — Всплеснул руками один из оставшихся дежурить на корабле матросов, наблюдая за тем, как разбегается в разные стороны народ от эпицентра жгучего облака. В процессе еще несколько тюков оказалось то ли уронено на землю, то ли сознательно брошено, чтобы драпать не мешали, а один бочонок так и вовсе скатился с самой верхотуры, шлепнувшись на гладкий камень и разбившись вдребезги. Правда, выплеснувшиеся оттуда тропические фрукты, плававшие в сиропе, навредить особо никому не могли, ну максимум одежду забрызгали бы сладкими липкими пятнами, которые сложно оттереть. — Ну, все! Теперь этому раззяве как пить дать со спины всю шкуру спустят, а может и вообще в рабство продадут со всей семьею…Пряности — дорогой товар!

— Да ну он-то тут причем? — Удивился корабельный юнга, которого тоже оставили на борту, покуда уставшие после долгого, трудного и опасного перелета члены экипажа в большинстве своем отправились в город отдыхать и развлекаться. — Там же парусина была такая гнилая, что и от мушиного чиха порваться могла! Это ведь даже ежу понятно! Ну, будет понятно, если на остатки мешка посмотреть…

— Эх, Прошка, какой же ты ещё молодой да глупый, — с усмешкой посмотрел на юношу матрос, что с полным на то правом мог назвать себя ветераном воздушного флота. Возможно, в усах его только-только начинала проявляться первая седина…Зато на потертой кожаной куртке, укрепленной в некоторых местах металлической кольчугой, виднелись следы починки после сабельных ударов и пара дырок от пуль, а поперек лица этого мужчины шло три широких рваных шрама, явно оставшихся после чьих-то когтей. — Да разве ж будет в этом деле по справедливости разбираться кто? Думаешь, интересно купеческим приказчикам докопаться до того, кто товар в мешок гнилой запихнул? Это ж времени нужнм куча, сил, нервов, да и вообще риски есть с каким-нибудь уважаемым человеком, работающим при складах, отношения испортить…Нет, Прошка, им просто надобно, чтобы убытков по деньгам не было, али хотя бы, чтобы убытки те не на них повесили. А потому возьмут они под ручки этого грузчика, а может и всю их ар…тель…

Заминка в речи опытного покорителя небесного океана была вызвана тем, что побывавший в центре перечного облака смуглый мужчина поднял руки к небесам…И с тех небес, где не виднелось ни единого облачка, точно на него начал капать вполне себе заметный дождик, смывающий жгучую специю с волос, одежды и кожи индуса. Причем метром правее сей погодной аномалии было абсолютно сухо. А метром левее тоже сухо. И там еще один человек, сейчас обливающийся обильными слезами из-за попавшей в глаза жгучей субстанции, старался как можно меньше шевелиться, поскольку ещё один грузчик, одетый лишь в короткие парусиновые штаны да простую серую рубаху, возложил на его глазницы свои руки, сияющие слабым, но вполне отчетливым белым светом. Просыпавшийся перец тем временем ещё один из рабочих сдувал куда-то далеко в сторону при помощи наколдованного ветра. А разбившийся бочонок вместе с выплеснувшимися оттуда фруктами уже тонул в камне под внимательным взглядом другого рабочего, который еще и ритмично пританцовывал, видимо, чтобы облегчить себе сотворение заклинания.

— Дядька Феокист, а что, разве в Индии столько магов, что они аж тюки таскают? — Тихонько осведомился юнга, выпученными от удивления глазами взирая на невозможное, казалось бы, зрелище. — Вы же вроде и сами того…Ведьмак. Уважаемый человек. В магической школе училися…А такого — не можете.

— Не могу, — столь же тихо подтвердил ему ветеран воздушного флота, чьи глаза были выпучены ничуть не меньше, чем у юнги. А рука этого обладателя магического дара, считавшегося пусть самым младшим на судне, но все-таки офицером, сама собой потянулась к висящему на поясе оружию. Причем мужчина даже объяснить не мог бы — зачем…Он просто реагировал инстинктивно на все странное и потенциально опасное. — У меня специализация не та, ведь техномаг-артефактор я…И только только первый ранг. А у половины из них явно второй…Минимум.

— У Петьки, по идее, третий уже, квалификационная комиссия в пятницу собирается и вряд ли она его завалит. Все-таки Петька у нас герой, во время войны с демонами столько тварей накрошил, что их тушами хватило бы ваш трюм заполнить вместо перца! — Подошедший к этой парочке обладатель алого стрелецкого кафтана на взгляд парочки воздухоплавателей выглядел довольно…Странно. Форма его пусть и была пошита из дорогих, ярких и явно качественных тканей, даже пуговицы и те сияли на солнце надраенным до блеска серебром, но формально являлась формой рядового солдата, у которого денег на такую одежду быть не могло. Как и на обильно украшенную позолотой саблю, чья рукоять представляла из себя искусно обтесанную и дорогую даже на вид белоснежную кость, покрытую чуть заметно светящимися линиями рун. Или пяток массивных перстней на пальцах с яркими драгоценными камнями. — Но третий ранг ему должны присудить по магии огня, которую в данной ситуации если и можно применить, то я не очень понимаю, как…

Словам обладателя дорогих драгоценностей и стрелецкого мундира в определенной степени можно было верить, ведь он не входил в число экипажа торгового судна, а был одним из тех, кто прибыл к кораблю, дабы провести погрузку. Но в работах не участвовал, сразу же скрывшись в темных и прохладных недрах кормовой надстройки, где располагались офицерские каюты вместе с толстой кипой бумаг. И не был оттуда вышвырнут спустя несколько секунд бдительными часовыми, которые обычно с нижними чинами не церемонились, а вышел сам, чуть ли не четверть часа спустя.

— А кто из них Петька⁈ — С огромным изумлением уточнил юнга, круглыми от удивления глазами вновь начиная рассматривать загорелых до черноты индусов. А те в свою очередь уже успешно устранили все последствия маленького происшествия и,