Ночь Жатвы - Елена Новак

На диске было нацарапано имя «Кристина Крайс» и дата «20 апреля 2002 года».

Неужели диску уже двадцать лет?

Я открыла плеер и поставила диск, достала наушники и нажала на кнопку «Старт».

Первое, что я услышала, было шипение, потом тонкий девчачий голос закричал:

– Привет из Нортенвиля!

От неожиданности я чуть не выронила плеер из рук.

– Не ори, все и так будет слышно, – произнес сердитый мужской голос.

– Ой, прости, Дэн! Наверное, надо представиться: мое имя Кристина Крайс, я студентка этой мегакрутой академии, и я хочу провести свое расследование странностей Нортенвиля! Найти местных призраков и раскрыть тайны учителей! Это будет единственное в мире независимое расследование секретов этого замка!

Фоном к словам Кристины послужил звонкий смех.

– Ближе к делу, Крис, – снова проворчал мужской голос.

– Хорошо, Дэнни! Я чувствую: даже воздух пахнет тайнами! А любому расследованию нужна сенсация! Что ж, слушая меня, вы узнаете такое! У вас волосы на голове встанут дыбом!

Похоже, Кристина была обычной школьницей из тех, что любят приключения и тайны. Только секреты Нортенвиля наверняка оказались ей не по зубам.

С этими невеселыми мыслями я достала небрежно брошенную в шкаф куртку Майкла Корнера и направилась с ней в руках в прачечную.

От куртки по-прежнему приятно пахло, но я старалась нести ее, вытянув подальше руку.

Это ведь та самая куртка, которая стоит дороже, чем все мои шмотки. С такими вещами надо обращаться на «вы».

В прачечной меня встретила хмурая женщина в синей форме Нортенвиля.

Она покачала головой, увидев грязь на рукавах, и проворчала:

– Какая небрежность!

Вскоре куртка отправилась в одну из стиральных машин, а у меня снова появилась возможность послушать диск под шум крутящегося барабана, в котором из мыльной пены время от времени всплывал коричневый воротник.

Голос Кристины из две тысячи второго года помог не провалиться сон.

– Учителя здесь очень строгие, – говорила школьница таинственным шепотом, – особенно миссис Уинстон. Она выглядит, как средневековая экономка. Недавно я слышала, как они с завхозом мисс Кроул шептались о какой-то ночи Жатвы. Что бы это могло быть?

Дальше Кристина говорила о несправедливо поставленной оценке по биологии и исследовала коридоры замка. Под конец мне стало скучно, и я перемотала запись немного вперед.

Странно, это всего лишь дурацкие заметки какой-то девчонки, так почему Эрни нарисовал ради этого диска карту и отметил красной точкой «место, куда приходят Они»?

Может, причина не в диске, а в самой книге «Сотворение»?

Страницы фолианта не желали меня слушаться, поэтому придется и дальше вместе с Кристиной исследовать тайны Нортенвиля.

Я снова включила запись:

– Скоро будет бал по случаю Вальпургиевой ночи! Это главное событие Нортенвиля! Жаль, что у меня нет дорогущего платья, как у Софи или Майи. Я ведь обычная девчонка с окраины Нью-Йорка, не то что эти богачи, – Кристина вздохнула. – Но есть и хорошая новость! Со мной на бал согласился пойти Дэн. Это здорово, правда, Дэнни?

– Угу, прекрашно, – послышался знакомый ворчливый голос. Судя по звукам, Дэн что-то жевал.

Вероятно, Кристина собиралась вскоре отправиться на каникулы, ведь Вальпургиев бал празднуют в конце учебного года.

– Кстати, Майя говорила своей подруге, что после бала будет та самая ночь Жатвы. Я услышала это случайно, наверное, надо расспросить их поподробней после уроков. Но Дэн сказал, что подслушивать нехорошо. И еще я заметила: некоторые школьники ведут себя странно…

На этом месте голос Кристины смолк. Похоже, батарейки в плеере сели. Черт! Пришлось убрать его в сумку.

Куртка Майкла высохла, и я, тяжело вздохнув, достала ее из сушилки. Теперь от воротника пахло стиральным порошком, этот запах отличался от ставшего привычным аромата сандала и снега.

И все же на дорогущей куртке не осталось ни пятнышка, значит, можно вернуть ее владельцу. Только как? Вспомнился убийственный взгляд Арабеллы, и по коже прошел мороз.

Может, передать ее через Стива?

Я фыркнула. Это всего лишь куртка! С каких пор меня пугают какие-то одноклассники!

Просто отдам ее Майклу.

С этими мыслями я схватила куртку и вышла из прачечной. Послышался звонок с урока. Кажется, прогулять химию оказалось не такой плохой идеей, особенно после вчерашних событий. Мне абсолютно не хотелось видеть одноглазого учителя и его скелеты в шкафу.

У класса толпились школьники, многие обсуждали мистера Блейна, одна девчонка назвала его тираном, остальные утвердительно закивали. Видимо, его уроки стали для многих настоящим испытанием.

В толпе я заметила рыжий хвост Лизы. Одноклассница была непривычно бледной и периодически зевала, на ее лице застыло скучающее выражение.

Похоже, Лиза ничего не помнила из наших ночных приключений. Признаться, я ей даже немного завидовала.

Рядом с подоконником стоял Майкл, он так сосредоточенно разглядывал стену, что я невольно проследила за его взглядом. Стена как стена, серая краска и синяя полоска плинтуса.

Арабелла держала его за руку и что-то рассказывала, но Майкл явно ее не слушал.

На миг мне стало неловко. Всего лишь на миг. В конце концов, вернуть куртку – не преступление, и Арабелла не станет испепелять меня взглядом. Наверное…

– Майкл. – Я протянула ему куртку, и моя отчаянная решимость куда-то бесследно испарилась.

Он перевел взгляд со стены на мое лицо, а затем на меховой воротник.

– Возьми, это твое.

Чертов Майкл продолжал на меня пялиться, словно перед ним было что-то странное и необъяснимое. Может, со мной что-то не так?

Я окинула взглядом свою форму: слегка помятая юбка, рубашка, жакет – вроде все на месте, так почему…

– Возьми, – сказала я чуть громче.

Он кивнул и схватил куртку за рукав, а затем незаметно под курткой протянул мне смятый клочок бумаги и пробормотал: «Спасибо».

Теперь на нас пялились все одноклассники: Арабелла с ненавистью на лице, остальные с нескрываемым любопытством, и даже учитель химии, который только что вышел из кабинета, молча уставился на Майкла.

– Нина! Нина!

Услышав знакомый голос, я с надеждой повернула голову.

Передо мной неизвестно откуда возник Стив.

Он смотрел с такой радостной улыбкой, словно пять минут назад выиграл в лотерею.

– Сейчас большая перемена! Нам срочно надо поговорить.

Приятель схватил меня за руку и потащил за собой.

Если честно, я была ему очень благодарна.

Мы спустились по лестнице и зашли в какую-то неприглядную комнату, заставленную всевозможными швабрами и ведрами. У кривых полок с моющими средствами стоял старый протертый диван, на стене висел календарь за две тысячи четырнадцатый год с нортенвильским лесом на обложке.

Небольшой пыльный шкаф