Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

Ох, как же я люблю, оказывается, дрыхнуть! И чтоб никаких безумных снов с мёртвыми уманьяр, воздушными духами и прочей дичью! Просыпаться не хотелось, ей-богу! Но пришлось, потому что какая-то скотина трясла меня за плечи так, что голова болталась:

— Ну просыпайся же! Просыпайся, шаман, что б тебя койот обоссал! На кой ты меня спасал-то, если из-за тебя же меня сейчас грохнут⁈

Голос был незнакомый, сначала, а потом я вспомнил — Логоваз же! Просто не привык ещё.

— Вить, Мить, ну просил же — десять часов! И путь хоть небо на землю падает!

Напрасно ворчал, чисто из вредности. На самом деле чувствовал себя прекрасно. И ещё сильнее взбодрился, когда мне не ответили. Духи. А вот Киган — ответил.

— Да открывай же ты глаза, чтоб тебя, дерьмо бизона! Раз говоришь — то, значит, проснулся уже! Сколько я тут ещё от этих безумных буду оборону держать⁈

Я резко поднялся и огляделся, ожидая увидеть что угодно. Но вокруг, вообще-то, было всё то же, что и когда засыпал, и даже время суток не изменилось — ночь была.

— Так. Сначала Логоваз. Чего это тебя грохнут? От кого обороняемся?

— От этих! — Невежливо ткнул пальцем в Илве с Киганом беспамятный. — Они какие-то черсчур подозрительные. Сказали, что раньше я спал беспробудным сном, теперь — спишь ты. И это очень наводт их на какие-то неправильные мысли. Они собирались приступить к пыткам!

— Но мы уже поняли, что он не виноват. Раз ты проснулся, — скороговоркой ответил Киган. — Шаман! У нас беда! А ты дрыхнешь!

— Стопэ! — Я выставил руку. — Это подождёт.

Ну, да, если нас не убивают — точно подождёт. А нас не убивали, даже наоборот — пятачок, на котором мы расположились, теперь был куда шире, чем когда я засыпал. И оттуда, из-за невидимой границы на нас посматривали. Неодобрительно и с опаской. То есть это совсем не тот настрой, с которым обычно собираются кого-то убивать.

— Сначала — главное. Где Витя с Митей⁈

— Я понятия не имею, где твои духи! — Киган не повышал голос, но тон у него был такой… нехороший. Как будто едва сдерживается, чтобы в истерику не впасть. А Киган, надо сказать, обычно очень спокойный, я уже давно заметил. Даже флегматичный. Так что в его исполнении надвигающаяся истерика в самом деле смотрелась угрожающе. — Прошлой ночью ты начал плескать тьмой, как тогда, в роще секвой. Они сказали, что будут тебя спасать. И ушли в бубен. Больше их не было!

— Ага… — я немного расслабился, и одновременно напрягся. Получается, покинуть бубен самостоятельно они не смогли. Это, с одной стороны, хорошо — значит, и остальные не смогут, а я им не доверяю ещё. Хоть они мне и родственники. С другой — как их вытаскивать-то?

— Ша, карапузики! — Киган ещё что-то хотел сказать, И Илве — тоже, но я опять их заткнул. Сначала — самое важное. — Дайте мне пять минут!

И схватился за бубен. Надо срочно вытаскивать Витю с Митей. Вдруг им там без меня плохо?

Надо сказать, бубен сегодня отзывался иначе, не так, как обычно. Легче он отзывался. Такое ощущение, что раньше я пользовался чужим инструментом, хоть и очень удобным, а сейчас… ну, как будто уже очень давно пользуюсь. Это как с коляской — новая всегда немного неудобная, даже если она со всех сторон лучше и эргономичнее, чем старая, на которой проездил несколько лет. Сейчас было не так, бубен как будто сам подсказывал, что делать. Или даже не, как будто руки сами знали, что делать и как.

Я пробежался пальцами левой руки по натянутой коже, вызвав дробный перестук, мысленно позвал друзей, и они тут же появились. Вообще без труда!

— Дуся, это клёвая тема! — Не утруждая себя приветствиями начал говорить Митя. Ещё до того, как окончательно проявился в реальности. — Тебе реально надо больше спать! Эти остроухие — вообще в теме, они прям соображают, чо как! Учиться надо, я тебе говорю! Тем более, ты ж у нас вообще неученый, даже в школу не ходил. А тут — сразу всё расскажут, будешь настоящий шаман!

— В натуре, Дусь, мы с ними перетёрли — они, ска, умные! Они нам про нас же столько всего рассказали, что мы офигели вообще!

— Стопэ! — Повторяюсь, блин. — Теперь вы. Киган, давай, жги. Рассказывай, какие у нас проблемы.

— Да что с ним разговаривать? Почему вы вообще на него тратите время, когда нужно торопиться⁈ — Опа, а Чувайо-то я и не приметил. Это откуда он здесь?

Киган, не обратив на реплику соплеменника внимания, выложил всё сразу, как на духу:

— Авалон вышел на тропу войны! Они охотятся за Рысями! Вокхинн увёл племя из заповедной рощи, потому что сохранить её мы не сможем! Там две роты солдат, и они откуда-то нашли проводников. Они идут по следам, Дуся! Они идут за нами! Вокхинн хочет сбежать, и он прав! Мы не сможем защитить племя. Он надеется проскочить через Долину Смерти. Они идут туда, и мы должны быть со своим племенем! Нужно торопиться!

Я почувствовал, как на моё лицо наползает широченная улыбка. И всего-то стоило задрыхнуть немного, правильно мне Логоваз посоветовал! Надо запомнить на будущее — если всё паршиво, надо ложиться спать! Кто бы мог подумать, что эта поговорка про утро вечера мудренее, окажется такой верной⁈

— Чему ты улыбаешься⁈ — Илве не выдержала, схватила за плечи, встряхнула.

— Я улыбаюсь, потому что всё реально круто! Так, стопэ, — да что ж такое, привязалось словечко, аж самого бесит, — вы, надеюсь, никому ещё из местных о нашем бедственном положении не рассказали? Я имею ввиду, из окружающих.

— Нет, конечно! — Фыркнула Илве. — Они к нам не подходят после того, что ты устроил ночью. А сами мы от тебя не отходили.

— А чего я устроил-то? — Уточнил без особого интереса. И так, в принципе, понятно — тьмой плескал волнами. Так и оказалось. Местные поначалу малость перепугались, потом сообразили, что радиус воздействия не такой уж большой, и просто отошли в стороны. Пока я не закончил там, в астрале, сражаться, держали нас на прицеле, потом Киган объяснил, что это шаман так камлает, и все, в целом, успокоились.

— Скажи, почему ты радуешься? — Спросила