Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

По больному бьёт, скотина остроухая. Я ведь и сам об этом думал. Вот всё себе объяснил, на всех превентивно обиделся, а вот на тех, которые мне вообще ничего плохого не сделали — не получалось. А самое ведь паршивое, что я же им обещал, что вытащу!

— Не забьёшь, — Ответил за меня Логоваз. — Принципы не позволят. Ты — странный гоблин. Не могу объяснить, почему, но мне кажется, что ты ведёшь себя странно. Если верить тому, что ты рассказал, для тебя это нормально. А вот нынешние рассуждения… Тебя, часом, никто не проклял?

Я озадаченно моргнул. Вообще-то — проклинали, да. Последнее время, как ни заснёшь, только и слушаешь всякие проклятья. Но… и что мне с тех проклятий? Ругаются, и пусть ругаются. Я — опытный пользователь интернета, мне эта ругань — как с гуся вода.

Примерно в таком ключе я всё Логовазу и рассказал. Может, и неосторожно, да — вот так вот, первому встречному. Но в этом-то как раз и заключалось его основное преимущество как психотерапевта. Поделиться своими проблемами с Илзе или Киганом я так точно не мог. Да и духи… Духи — это всё-таки не то.

— А скажи мне, уважаемый Дуся, — проникновенно спросил меня Логоваз, — Когда ты в последний раз спал? Имею ввиду — полноценно, как положено. Без провалов в астральные карманы, привязанные к ритуальным шаманским инструментам.

Я задумался, пытаясь вспомнить, машинально отметив, что Логоваз отлично разбирается в терминологии. Куда лучше меня — что за астральный карман такой?

— Можешь не говорить, судя по тому, что вспомнить не можешь — давно, — покивал Логоваз. — Тогда у меня только один тебе совет. Разберись со сном. Не знаю, как там с проклятием, но твой чудовищный недосып точно до добра не доведёт.

Легко сказать — разберись со сном! Я и сам, здраво рассудив, понял, что в последнее время стараюсь его избегать. Сна, в смысле. Сегодня даже не прикорнул ни разу. Всё время бодрился. Кому охота всякий раз попадать неизвестно куда, и там делать непонятное? Ещё и неизвестно, каждый раз, проснёшься ли? Может, зря я так?

— Убедил, — говорю. — Тогда я — разбираться. Тем более, в самом деле что-то в сон клонит, сил нет.

— Эй-эй! Дуся! — Почему-то перепугался Витя. — Может, не надо так-то?

Но было уже поздно. Стоило себе разрешить, как я начал стремительно проваливаться в сон.

Глава 11

Астральные горки

Астральный карман — вот я теперь какие умные слова знаю! — В этот раз выглядел странно. Или стрёмно. Или и то и другое вместе. В первый раз была невнятная пустота, которая потом сменилась вполне живым пейзажем. Потом — далианский суетливый сюр, который даже не описать толком. Однако оба раза содержимое сна казалось мне нормальным. Ну, типа так и должно быть. Сейчас здесь творилась какая-т о дичь. Во-первых, я оказался в толпе. Натурально, меня даже заметили не сразу! Такое, знаете, столпотворение, состоящее из десятков странных существ. Между прочим, ничего общего с теми тварями, что я видел прежде. Никаких бескрылых боингов и гигантских цапель навроде кетцалькоатля. Приличные, можно сказать, и привычные духи разумных, самых разных, но неизменно — уманьяр. Сосредоточенные! Стоят, прижавшись друг к другу телами, глазки пучат, как будто у всех одновременно запор случился. Ей-ей, я б так и подумал, если б они не стояли. Бороться с запором надо сидя, это ж всем известно.

Так вот, стоят, глазки пучат, по лицам стекают виртуальные капли пота, руки подняты в отвращающем жесте. Насколько это вообще возможно в такой толпе. И толпа-то не прям большая. Сотни — это не тысячи и не десятки тысяч. Видел я в прошлой жизни по телеку тот же фестиваль Нашествие, там маманя с батей познакомились — во где огромная масса-то! Но эти, кажись, никак не могли разбрестись посвободнее. Что-то им мешало. Так, вроде, обычный кусок ничто, а вокруг — бесконечное и вечное небо с лёгким голубоватым оттенком. А где-то вдали, если сосредоточиться, виднеются острова. Маленькие и большие. Такая, знаете ли, бездна. И всё бы ничего, но в этой бездне бушевал жуткий шторм. Тут, где я стоял, этого вообще не ощущалось, если физически. Но универсальный орган чувств, отвечающий за интуицию, задница, в смысле, чётко указывал — за невидимой границей, которую держат духи, царствует первобытный хаос. Только отпусти нажим, и в последний оставшийся упорядоченный кусочек ворвётся бешеная стихия, разметает всё и вся. Не со зла, просто ей так нравится.

— Уважаемые, чего толкаетесь? — Ляпнул я, и попытался распихать немного столпившихся духов. — У вас тут что, коллективная оргия? Так я вам объясню — для этого раздеваться надо! Забыли, наверное, уже, после стольких-то лет!

Ну да, решил немного разрядить обстановку. Кстати, и правда, интересно — зачем они, духи, одетые? Ты ж мёртвый уже, нафига тебе одежда?

Молчание не стало более напряжённым — куда ещё напряжённее? Просто в мою сторону стали поворачиваться сосредоточенные лица с выпученными глазами. Мужчины, женщины, старики, молодёжь. Хотя прям молодёжи-молодёжи не было, в основном тут были почтенные уманьяр старшего возраста. Или среднего, но таких не очень много.

— Ну чего вы глазки пучите? — Занервничал я. — Слабительного не завезли, да?

— Ты-ы-ы-ы… — Ух, страшно как! Главное, сказали почти одновременно, как будто тренировались. А впрочем, может, правда тренировались? Что ещё им тут делать-то, они так давно уже стоят, судя по всему. — Мерзкая личинка! Ничтожество, покусившееся на чужое!

Не, реально тренировались, походу. Хор имени ненависти в великолепному Дусе, не иначе. Можно выступать на самых лучших площадках, только музыки не хватает.

— У вас ко мне какие-то претензии, да? — Наивно спросил я. — Обсудим?

— Умри! — Это был один слитный, многоголосый вопль. Резкий, как удар серпом по яйцам и жёсткий, как удар молотом по ним же. И знаете, проняло. Похоже, они не просто орали. Во всяком случае, я ощутил очень серьёзную потребность выполнить приказ!

Так-то, в обычном состоянии, человек не знает, как умереть. Вообще умирать не умеет, вот что я вам скажу. Жизнь — это для человека нормальное состояние, а смерть с каждым случается крайне редко. Большинству помереть удаётся всего один раз, так что откуда тут взяться умению? Но сейчас я