Некромантка - Екатерина Звонцова

– Отправить на войну неуравновешенных и тонко устроенных чародеев? – переспросил он, всеми силами притворяясь удивленным. – Вооружить? Обучить убивать?

«И столкнуть с чародеями-иноземцами, которые, несомненно, есть в каждом государстве, и неизвестно еще, у кого они самые бешеные?» Но и это стоило оставить при себе, потому что последует ожидаемый контраргумент: «А что? Хотите, чтобы первыми додумались немцы, японцы, британцы?» И ведь вполне логично, такое тоже возможно. Вот только прикидывать такие варианты – сейчас, пока на континенте наконец-то царит тишина, – не хотелось. Зная, как устроен этот проклятый мир… все еще навоюются.

– Ваше величество, честно говоря, я бы остерегался расшатывать им психику, – осторожно заговорил Алхимик. – Знаете, ведь они и без этого иногда пытаются меня убить…

– Это он образно, ваше величество! – тут же вмешалась Лебедушка, видимо, решив не сгущать красок.

Алхимик невесело рассмеялся:

– Нет-нет, вот помнишь?.. Ив как-то собрал ницшеанский кружок…

Это, кстати, вспоминалось даже забавным – очередная идиотская история в духе Ива. Чародеи в целом никогда не были склонны сбиваться в дружеские стайки, теплые компании, но по интересам сплачивались. Кто-то любил охоту, кто-то живопись, кто-то оргии в фонтанах, а кто-то – литературу. Вот такой горе-кружок, прочтя у Ницше дай бог двадцать страниц, но заразившись его идеями, словно инфлюэнцей, и настроил безумных конспирологических теорий вроде той, что все чародеи – на деле Сверхлюди. Как же там они все интерпретировали? Ах да: притянули за уши притчу о Верблюде, Драконе и Льве. Мол, Сверхчеловек рождается и первые годы жизни трудится и учится жизни, словно покорный Верблюд. Дракон – его покровитель, это как бы закон жизни, общественные устои. А потом Сверхчеловек должен стать Львом и свергнуть Дракона… а Дракон, по всем сказкам, кстати, существо не только жадное и коварное, но еще зеленое. В прямом смысле. Зеленое, как камзол Алхимика. И значит…

В общем, однажды темным весенним вечером, когда он мирно пил в кабинете кофе и разбирал налоговые документы, ницшеанцы и вправду заявились его свергать. Вот так просто: интеллигентно постучали в двери, вошли и объявили свою цель, окружив стол клокочущим от возбуждения кружком. Обезоружили фразой: «Мы вас раскусили, на самом деле вы совсем не желаете добра чародеям и стоите на пути нашего развития!» Добили возмущением: «Подкупаете нас деньгами, чтобы мы не стремились раскрыть свой потенциал!» Ив топтался за спинами своей «паствы», мычал, ковырял носком туфли пол, явно не зная, куда деть глаза. Похоже, решил: раз не удалось остановить безумие, надо его хоть проконтролировать. Алхимик едва поборол желание запустить в его бестолковую голову фарфоровым кофейником, но в последний момент пожалел. Кофейник все-таки был новый, Лебедушка подарила, прямо из Вены выписала.

Чашка воинственно завращалась на блюдечке – позже выяснилось, что вот так вертеться на шее должна была голова Алхимика, но у одного из горе-заговорщиков не хватило то ли силы, то ли смелости. Поэтому ницшеанцы просто толпились вокруг Алхимика, требуя «судьбоносного разговора» и совершенно не слушая Ива, который предлагал «пойти дочитать книжку и еще немного подумать». И Алхимик сдался, терпеливо покивал, даже пригласил всех сесть. Мягко пояснил, что Дракон из притчи – вообще-то общество, а не он. И что убив его, заговорщики отрубят голову Льву российского чародейства, который с этим Драконом прямо сейчас борется. Ну и наконец, что без начальства никто не будет получать зарплату, а вот налоги платить придется, и бумажками по ним – тоже заниматься самостоятельно. И счетами за всякую там воду, электричество. И вообще квартиры казенные заберут. И никаких оплачиваемых отпусков! В общем, через минут пять заговорщиков и след простыл, остался один Ив, красный, как его любимые вареные раки. Уверил, что ни за что не дал бы ничего натворить, что это все так, от скуки и глубокой впечатлительности, что вообще-то он пытался пояснить, что быть Сверхчеловеком вовсе не значит быть Раскольниковым и бездумно размахивать топорами. Алхимик покивал и ему. Что тут сделаешь? Лучше пусть читают, чем действительно… как они там сказали…

«Раскрывают потенциал».

А он, так и быть, правда поборется с метафорическим Драконом.

И вот, прошло… сколько там, полгода? Он сидит у Дракона в кабинете. И плохо представляет, что делать дальше.

– Простите, мне не очень интересны ваши сентиментальные истории, – слишком вежливо, ровно бросил Император, чтобы это не прозвучало как угроза. Алхимик ведь объяснял про Драконов и Львов примерно таким же тоном. – Впрочем, это действительно занятно… – Он потер лоб, бегло глянул на Лебедушку, а потом снова Алхимику в глаза. – Зачем же вы работаете с неуравновешенными людьми, которые устраивают на вас покушения?

Признаться оказалось проще, чем думалось, – стоило только опять вспомнить красное сконфуженное лицо Ива. А потом его же, лихо прячущего легионы скелетов в рукавах плаща, наспех сшитого по всем традициям моцартовской «Волшебной флейты».

– Мне нравятся чародеи. Я хочу, чтобы они жили без забот. – Алхимик помедлил, вздохнул и продолжил тверже: – Нет. Не только из-за этой симпатии, но еще потому, что потенциал у них страшный.

Дракон… Император ждал, все так же цепко и недобро в него вглядываясь. Алхимик уже почти слышал проклятые предсказуемые слова: «Великолепно! Так давайте же начнем уже использовать его сполна!» Нет. Нужно было уйти от этой мысли как можно дальше.

– Они могут убивать. Иные, похоже, могут поднимать армии. Думаю, они действительно могут много вещей, которые я не учел, в чем мы убедились, например, вчера. – Собираясь, Алхимик посмотрел на Императора в упор и слегка пожал плечами. – Но абсолютно никто не может гарантировать, что эти армии, силы и прочее не будут обращены против вас… – он спохватился, – нас. Такой народ, диковатый. Все, кто хотел служить вам в милитаристском плане, уже служат, остальные…

– То есть, – это из-за растянутого «с» прозвучало совсем как змеиное шипение; Император сощурился, – вы хотите сказать, что потенциал у них – стать государственными преступниками?

«Что наделал!» – мысленно выругал себя Алхимик, но выдохнул, улыбнулся.

– Будем честны. Такой потенциал есть у кого угодно, кого государство обидит, разочарует, разозлит. Например, принуждая делать что-то, к чему ты не готов, или наоборот запрещая что-то…

– Но, разумеется, – вовремя вмешалась Лебедушка, включив самый медовый голос, – в нашей прекрасной Империи такой риск минимален, ваши решения всегда мудры и щедры, а все чародеи вас очень, очень уважают. Не просто так вчера двое наших людей сделали все, чтобы ликвидировать костяной беспорядок как можно скорее.

Слишком грубая лесть, но вдруг сработает? Император молчал, постукивая пальцами по столу. Алхимик ждал, пока мысль в его голове оформится хоть во что-то, с чем можно работать дальше. Во что-то… понятное. К счастью, оформилась