Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 8 - SWFan

— С каждым новым циклом наша кармическая связь становится всё более тонкой и однажды совсем разорвётся, — прошептал Сима, прислушиваясь к отдаляющимся шагам Цао. — Но если ты нашла это место, значит, это случится не сегодня. Нам пора, — сказал он, качая головой, после чего положил руку на рукоять меча у себя на поясе, повернулся и исчез.

Сияло вечернее солнце.

Дул ветер.

На кладбище, тихо отбрасывая тени, стояли сотни могил.

Сотни историй, длинных и коротких, трагичных и счастливых, записанных в длинную книгу под названием вечность…

…

…

Эпилог 3

Стоило Сима повернуться, как мир вокруг него переменился, и на смену кладбищу пришёл обыкновенный кабинет. Сима приоткрыл окно, из которого открывался вид на шумный мегаполис, присел за стол и приступил к работе.

Казалось бы, он был божеством этого мира, имел над ним абсолютную власть — зачем же ему перебирать бумаги?

Всё просто: Сима делал это ради интереса. Чем больше у человека свободного времени, тем больше у него всевозможных увлечений. Сима был бессмертным, и за тысячи лет, прошедшие с момента их сражения с Божественным Императором Драконов, воспитал в себе великое множество хобби.

Кстати, конкретно с его точки зрения прошло всего несколько тысяч лет, в то время как Городу Лазурного Феникса, который они возвели вместе с Лу Инь, был уже почти миллион. Будучи фактически всесильным после поглощения наследия Бессмертной Мэй, Сима мог свободно отделять свою временную линию от времени окружающего мира.

В этом не было особого смысла, так как он мог ждать сколько угодно, но это, опять же, было интересно. Ему достаточно было щёлкнуть пальцами, чтобы посмотреть, как мир будет выглядеть через тысячу или миллион лет. А затем щёлкнуть ещё раз, чтобы вернуться в прошлое и подправить его, если результат ему не понравится.

Бессмертие порождает великую скуку, однако у Сима был, пожалуй, единственный способ её побороть — всесилие. Способность развлекать себя как угодно. Иногда он брал учеников, а затем читал ветхие летописи об их похождениях миллионы лет спустя; иногда путешествовал в иные реальности, где не было ни людей, ни драконов, ни зелёного цвета, а небо было фиолетовым.

Будущее и настоящее целиком находились в его власти. Единственное, что было за её пределами — это прошлое до обретения силы Бессмертного. В своё время Сима потратил больше сотни лет на попытки изменить былые события и создать идеальную реальность, однако затем к нему пришло понимание. Понимание не собственного бессилия, но истинной природы этого мира.

Всё течёт, и всё течёт по кругу.

Сима поставил маленькую точку в конце длинного свитка и устало потянулся.

Город Лазурного Феникса был его самым долгоиграющим проектом. Великая столица мироздания соединяла в себе тысячи миров и народов, порой находящихся в разных временных и пространственных плоскостях. И теперь ему нужно было устроить для них Праздник.

Фестиваль в честь миллиона лет с момента основания города.

Задача была не из простых. Даже будучи почти всесильным, Сима потратил на подготовку около года, но, благо, дело близилось к завершению. И наконец — точка. Готово. Сима поднялся из-за стола, посмотрел в окно, проверил время и решил выйти на прогулку.

Стоило ему переступить порог кабинета, как он оказался посреди другого обширного офисного помещения. В дальнем конце за широким столом сидела дракониха с зелёными волосами. В одной руке она держала чашку ароматного кофе, пальцами другой ловко крутила ручку.

На столе перед ней стояла табличка: «Директор Академии Лазурного Феникса — Анзу»

При виде Сима, отразившегося в круглых стёклышках её очков, дракониха подняла взгляд и улыбнулась зубастой улыбкой.

После непродолжительного чаепития, на котором они обсудили последние новости и волокиту, сопровождавшую начало нового учебного тысячелетия, Сима попрощался и снова вышел за дверь. Однако с другой стороны его ждал не кабинет, а каменный сквер под голубыми небесами. Посреди него возвышалось гигантское здание в форме куба, вокруг которого носились чемоданы, столы, стулья и прочие предметы, составлявшие более девяноста девяти процентов местного населения.

Редкие гуманоиды невольно робели на фоне этого хаоса, словно попав в гигантское торнадо.

Сима держался прямо. Он пересёк сквер, вошёл в здание через главную дверь и поднялся на самый верх. Последний этаж напоминал уютный домашний коридор. Стены были оклеены цветочными обоями, на полу лежал ковёр, а с обеих сторон висели многочисленные фотографии в деревянных рамках.

Одна из них была свадебной: главное место на снимке занимали гигантский куб в смокинге и демонический клинок с золотистой рукояткой.

Сима посмотрел на фото, покачал головой и прошёл в квадратную дверь.

…

Так он навещал своих знакомых одного за другим: обсуждал дела, вспоминал былое, а затем вручал личное приглашение на праздник.

Наконец Сима в последний раз открыл дверь и шагнул на живописное зелёное поле, простиравшееся до бесконечного голубого горизонта. Он шёл по траве, пока впереди не показалась обычная ухоженная хижина. Сима улыбнулся и уже собирался постучать и войти, как вдруг с другой стороны раздался голос:

— Закрыто.

Сима отшатнулся, и в ту же секунду перед дверью возникла красивая девушка с длинными фиолетовыми волосами.

— Сейчас нельзя, — повторила она.

— Но это мой дом, — с удивлением заметил Сима.

Эпилог 4

(Почти Конец)

— Не только твой, — заявила Тай.

— Это семантика.

Девушка закатила глаза. Затем вздохнула и сказала:

— Она подбирает платье на вечер.

— О, я могу помочь, — с улыбкой сказал Сима и снова приподнял руку, чтобы открыть дверь, как вдруг собственный меч, который весел у него на поясе, дёрнулся назад и отодвинул его на дюжину метров.

Тай хмыкнула, сложила руки на груди и заявила:

— Это будет сюрприз. Жди вечера и томись в ожидание. А до тех пор тебе нельзя! — декларировала девушка, повернулась и прошла закрытую дверь насквозь.

Сима покачал головой. Прошла тысяча лет, а Тай до сих пор жила с ними. Нет, они, конечно, были не против — особенно Лу Инь, воспринимавшая её как собственную дочь. Да и сам Сима испытывал к девушке почти отеческие чувства. И всё же, не пора ли ей было съехать?

Впрочем, первозданные духи взрослели иначе, чем люди, и характером Тай напоминала обыкновенного подростка. К тому же Сима только ради приличия жаловался на то, что она мешает их личной жизни. На самом же деле ему не хотелось думать о том,