Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 8 - SWFan

Лишившись возможности вернуться домой, Сима вздохнул, сложил руки за спиной и отправился на прогулку по живописному миру, который много лет назад нарисовал вместе с Лу Инь. Голубые небеса уже пожелтели, и пейзаж приобрёл закатные краски, когда он вернулся к деревянному домику и встал на пороге. Несколько минут спустя дверь приоткрылась, и показалась девушка с голубыми волосами, в длинном красно-золотистом платье.

Кончики её голубых волос едва касались тонких плеч, лицо было светлым и красивым, а глаза сияли. Просто сияли. Сперва Сима хотел сравнить их с драгоценными камнями, но тут же отбросил это сравнение — они были слишком живыми для него, человечными.

Лу Инь сошла по ступенькам, встала перед ним и улыбнулась.

— Прекрасно выглядишь, — сказал Сима.

— Не прекрасно, а ве-ли-ко-леп-но, — поправила его Тай.

— Великолепно, — согласился Сима.

— Мы старались, — сказала Лу Инь.

— Вижу. Идём, я приготовил тебе несколько сюрпризов.

— Я тоже, но только один, — ответила Лу Инь и протянула ему руку.

Сима взял её, и вместе они направились к дверному проёму на другом конце зелёного луга. Прямо за ним их встретила оживлённая улица, освещённая яркими красными фонарями; по обеим сторонам её тянулись красивые здания с черепичными крышами в традиционном стиле, между которыми шумела огромная человеческая река.

Причём не только человеческая: среди пёстрой толпы встречались представители других удивительных рас, в том числе созданных Сима в рамках его экспериментов, призванных разнообразить бесконечную жизнь. Встречались телесные и первозданные духи и даже бестелесные создания, заметить которые можно было только по мелькающим теням. Объединяла их только праздничная атмосфера, которая пропитывала всё вокруг, начиная от небольших лавочек, в которых продавали сувениры, и заканчивая гигантскими каретами которые венчали пылающие монументы лазурного феникса.

— Ты тоже старался, — с улыбкой заметила Лу Инь, смотря по сторонам.

— На это ушёл почти целый год, — ответил Сима. — Это только начало, если что. Традиционный квартал. В других всё по-другому. Небоскрёбы я тоже разукрасил, а для телесных и бестелесных созданий придумал особенные программы. Например…

— Займ, Займ! Берите праздничный займ, — прервал его яркий и настойчивый голос. Рядом с ними возле своего ларька стоял и размахивал руками, в которых держал красные билетики, ростовщик. — Если вы потратите его целиком, то возвращать придётся только две трети! Берите займ, поддерживайте местных предпринимателей!

Перед его лавкой немедленно протянулась длинная очередь.

— Кстати говоря, я сделал займ таким большим, что средний человек в принципе не сможет потратить его целиком. Но попытается, — между делом заметил Сима.

— И какой мы собираем процент? — спросила Лу Инь.

— Существенный.

Пара переглянулась, затем они взялись за руки и отправились дальше по оживлённой улице. После этого они посетили множество кварталов, в которых были свои представления и праздничные достопримечательности. Например, гигантская сверкающая гирлянда, вереницы которой протянулись между небоскрёбами, или обширная пустыня на которую падали маленькие серебристые звёзды — люди подбирали их и снова подбрасывали в небо, после чего они стремительно поднимались, занимая своё место посреди небосвода и разгораясь пуще прежнего, пульсируя всеми цветами радуги.

Сима и Лу Инь повидали великое множество прекрасных и удивительных мест, встретили своих друзей и знакомых, и наконец остановились посреди небольшого резного мостика через реку. Река почти сразу обращалась в водопад, который пикировал сотню метров и снова превращался в бурный поток, который извивался между многочисленными небоскрёбами, переливаясь ярким золотистым светом кипящей в них жизни.

Снова и снова на протяжении прогулки Сима поглядывал время на своих часах. Вот и теперь, стоя на мостике, с которого открывался прекрасный вид на весь город, он посмотрел на них, кивнул и сказал:

— До моего сюрприза осталось меньше минуты… Не хочешь рассказать мне свой по такому поводу?

— Ладно, — просто согласилась Лу Инь. — Я выбрала имя.

— Имя?

— Для неё, — сказала она и показала себе на живот. Сима посмотрел на него, затем снова на Лу Инь, затем опять на живот, а затем мелькнула вспышка, и его сознание и всё небо разом озарились ослепительным сиянием, которое стало принимать очертания лазурных птиц и золотых драконов. У подножия водопада послышались радостные крики: фейерверк! Его яркие огни отразились в глазах Сима, которые сделались стеклянными, когда он понял, что именно Лу Инь хотела ему сказать.

Она погладила свой живот и с яркой улыбкой заявила:

— Её будут звать…

Последнее слово заглушил грохот, когда шум от тысячи фейерверков нагнал вспышку. Однако Сима не нужно было её слышать, чтобы знать, какое имя выбрала девушка. Это было очевидно. Всё течёт, и всё течёт по кругу, но, быть может, в этом нет ничего дурного.

— Красивое имя, — сказал Сима.

Он встал рядом с Лу Инь.

Она опустила голову ему на плечо.

И они ещё долгое, долгое время наблюдали за фейерверками, озарявшими небеса, пока те совершенно не погасли. Погасли всюду, по всему городу, который сбрасывал пёстрое одеяние праздника и возвращался к своей обыденной жизни, но только в не в сердцах людей, в их воспоминаниях, где они будут храниться, сияя даже ярче, чем в небе, ещё целую вечность…

…

…

…

Конец

Сборник анекдотов:

Том 3-й.

…

12:

Заходят как-то первозданный дух, телесный дух и человек в бар.

Бармен их спрашивает:

— Вам чего?

Человек отвечает:

— Рюмку водки!

Первозданный дух кричит:

— Чашку водки!

Телесный дух кричит ещё громче:

— Бутылку водки!

Бармен смотрит на него и говорит:

— Сэр, вы ошиблись заведением. Стрип-клуб дальше по улице.

Этим телесным духом была другая бутылка водки.

13:

Схватили как-то принца Яо Мина в сексуальное рабство, а оно ему как раз!

14:

Отправился как-то рыбак на рыбалку. И вот рыбачит он, рыбачит, как вдруг рыбка клюёт. Достал он её — большую такую, синехвостую, а она ему и говорит:

— Отпусти-и-и меня, рыбак, а я тебе за это золотую монетку дам.

Задумался рыбак. На рынке, значит, одна такая рыбёха будет стоить пять медных монеток. А золотая монета — это сто медяков. Значит, выгодно.

— Ну, небо с тобой, плыви, — говорит рыбак.

Рыбка даёт ему монетку, он её отпускает, и она уплывает.

Проходит время. Рыбак продолжает рыбачить, и вот — снова выловил ту же синехвостую рыбу:

— Ой, рыбак, отпусти