Во сне и наяву - Юлия Зубарева

— Лиза, прости, я с работы этой долбанной уйду. Я тебе месяц буду козу доить, ну дура я, обрадовалась и даже не прочитала, — захлебываясь соленой водой, ревела эта Магдалина кающаяся. — Я ж как после декрета вышла, меня только и ставили на провальные проекты, а тут фортануло — и направление новое, и твоя деревенская жизнь. Я ж не думала, что они все это провернут по-тихому, я тебя подставила.

На концерт начали собираться зрители. Сначала отвис Виталик и сбегал за камерой. Потом мужики стали вылезать из-за березы. Последними вышли Иваныч с Акимычем.

Лиза стояла соляным столбом посреди двора как обернувшаяся жена Лота. Стихийное бедствие, носящее красивое женское имя, продолжало трясти «владетельницу Баллантрэ» за грязную футболку, выкрикивая оскорбления то юристам, то козлу-директору.

— Только попробуй это выложить, — тихо и страшно сказала Лиза оператору. Обняла расклеившуюся наглухо подругу и повела в дом. Со сцены уходили молча без аплодисментов.

К вечеру позвонил Вениамин. Сказал, что проехал сегодня по адресам и кое-что нашел.

— Нетелефонный разговор. Можно, я к вам приеду на несколько слов? — голос у юриста был уставший и какой-то виноватый.

После сегодняшнего эмоционального шторма Лиза не испытывала ни жалости, ни раздражения, просто констатировала происходящее, но реагировать сил душевных уже не было. Спящая на Лизкиной кровати Ленка наревелась до икоты и судорог в ногах. Была условно прощена и отправлена в спальню. Взбледнувший Виталик потер все записи и попросил больше на него ТАК не смотреть. Акимыч вообще махнул рукой, глубокомысленно произнес: «Все бабы — дуры, а некоторые еще дурее» и ушел к строителям. Лиза сидела на кухне и пила чай. Утреннее воодушевление пополнившимся счетом улетучилось, но и всемирной трагедии от глупой Ленкиной выходки и ее последующего самобичевания почувствовать не удалось. Как будто эти проблемы были ненастоящими, все понарошку. Ну поссорились, ну помиримся. Проект работает, с документами все в порядке, деньги даже на душевую нашлись, а обида была такой маленькой по сравнению с чужими снами, с потерянной в кошмарах Ольгой, что стала легкой как воронье перышко. Дунь и истает.

— Что значит «пустой сон», — вертелась в голове навязчивая мысль. — Пустой, значит, там никого нет. В этом теле никого нет. Но что-то должно просачиваться извне. Звуки там запахи, где нам искать саму Ольгу во сне и наяву? Она же опытная сновидица была, профессионал, неужели не могла сбежать, спрятаться? Куда может уйти человек из своего сна? В смерть? В другой сон?

Лиза начала ходить по кухоньке, размышляя себе под нос:

— Сначала был ледяной гроб. Ее заморозили и заковали, чтоб не дергалась. Она ушла глубже, там тоже никого нет. Может, из этого сна она совершила еще одно погружение? Я же ее в своем сне спящей видела. Конечно! Могла бы сразу догадаться! — Лиза заскочила в спальню и начала искать положенные «где-то» здесь листочки Ольгиных черновиков. Нашла файлик со стопочкой исчерканных страниц. — Она же столько лет этим занималась, куда ей еще прятаться было как не в сон, все глубже и глубже уходить от мучителей. Смогу ли я достать, попаду ли сама туда?

До ночи оставался еще долгий вечер. В душевном смятении пошла к козе. Сидела, гладила свою хранительницу, вычесывала зимнюю шерсть, теплые ушки. Малыши напрыгались и заснули прям на коленках у доброй хозяйки. Коза вздыхала, мол, все суета сует. Фыркала лошадью в шею, стараясь прихватить выпавшие из пучка волосы губами. Делилась с Лизой теплом и живым участием. Что еще человеку надо, разве только молока.

Там юрист Лизу и нашел. Придремавшую у мягкого бока с козлятами в охапке.

— Да говорите здесь. Тут никого нет, кроме нас с козой.

— Вениамин покосился на камеры и вытащил Лизу в сад. Сели на согнутый старостью ствол яблони.

— Я, похоже, нашел этот дом.

— А я, похоже, догадалась, где прячется Ольга во сне.

— Это очень хорошо, но лучше сначала найти ее наяву, а не во сне. Посмотрите фото? -безопасник протянул телефон с открытой галереей. На снимке был похожий особняк из Лизиного первого сна. Черепичная крыша и высокий забор. Даже мансардное окно на том же самом месте.

— Похож, да. Там кто-то живет? — казалось бы, надо обрадоваться, но посиделки с рогатыми успокоили получше пустырника. Не хотелось ни шевелится, ни говорить. Весь день наперекосяк.

— В том-то и дело, что это — нежилой дом. Там находится частный пансионат для психиатрических больных и осложненная наркология. Все в белую. Все документы в норме. Не подкопаешься. Лиза, вы должны со мной съездить туда.

Вениамин, напротив, был как сжатая пружина. Как гончая, которая наконец-то взяла след. Он бы Лизавету прямо сейчас запихнул бы в машину и на ночь глядя потащил бы опознавать этот проклятый дом.

— Вень, — Лизавета устало откинулась на торчащую вертикально ветку. — Это может оказаться простым совпадением? Особняк, вороны, гроб хрустальный к делу не пришьешь. Ну, приедем мы, посмотрим. Мои показания ни один следователь слушать не будет. Хорошо. Что-нибудь придумаешь и рванешь туда с бригадой широкого профиля. Штурмом брать будете санитарок? А если ее там нет? Как потом выкручиваться? — Окончательно перешла на «ты» Лиза.

— Теперь я тебя убеждать должен? — не остался в долгу сыщик. — Ну, хорошо. По маршруту, что ты мне проложила, есть похожий по описанию дом. В этот район ты не ездила, биллинг не зарегистрирован, знакомых там твоих нет. — Поднял руки Вениамин, показывая, что сам признается в оперативной разработке Лизы.

— Продолжим. Один из Ольгиных консультантов по научной работе, который срочно уехал на конференцию в Европу, имеет дальние родственные связи с заведующей этого пансионата. Доступ к Ольгиным документам на кафедре у него тоже теоретически был. Отсканировать и подделать по необходимому списку бумаги для госпитализации даже я смогу без проблем. Легко вводит людей в транс. Занимается гипнозом и сомнологией уже больше тридцати лет, был в Тибете и Индии, в Палестине. В Европе состоял в закрытом клубе по осознанным сновидениям. Человек очень непростой. Меня сбило сначала, что он уехал до Ольгиной пропажи, но сейчас я понимаю, что расстояние значения не имеет.

Лиза пыталась что-то возразить, но Вениамин придержал девушку за локоть, продолжая свои рассуждения.

— С этим