Корректор. Назад в СССР. Часть 2 - Влад Радин

Денис долго молчал, а потом ответил мне каким то нерешительным тоном:

— Ты знаешь, но мне кажется, что ты все таки не прав. Конечно Лидочка не всегда бывает выдержанной и порой позволяет себе лишнее. Я тоже уже заметил это. Но мне кажется в этом виноват все -таки я. Не всегда оказываю ей должное внимание.

Я с жалостью посмотрел на Дениса.

— Сказать тебе какое самое сильное оружие в руках таких вот Лидочек? Они сознательно внушают мужчине комплекс вины перед ними, а потом совершенно цинично эксплуатируют его. Пока не выпьют из них все соки. Потом они выбрасывают такого мужчину из своей жизни и идут искать очередного лоха. Тебе не предложение надо делать Филатовой. А бежать от нее и чем скорее тем лучше. И кстати советую тебе обратить внимание на какую- ни будь симпатичную и адекватную однокурсницу. Для тебя это будет самым лучшим выходом.

Денис засопел, но я увидел, что мои слова возымели все же некоторое действие и как минимум заставили его задуматься.

— Ну ладно, продолжил я, — собственно говоря зашел то я не за этим. Хотел поговорить с тобой на одну тему, а ты меня сбил с нее этой своей Филатовой. Понимаешь, Денис, я сегодня случайно увидел, как ты общаешься с Аликом Терентьевым. И вот у меня к тебе будет такой вопрос, если не секрет, что у тебя с ним общего? Не сочти это за пустое любопытство.

Денис с удивлением уставился на меня.

— А, что тут такого удивительного? Ну общался и общался. Альберт очень интересный человек. С ним занятно поговорить на всякие, разные темы. Я, что то Витек, не очень понимаю смысл твоего вопроса.

— Да смысл моего вопроса, заключается в основном в том, что без сомнения, конечно Альберт Терентьев очень интересный человек, но насколько я его знаю, он не будет просто так, общаться с кем ни попадя. А ты Денис, уж извини меня, не особенно похож на человека, который бы входил в круг его общения. Значит ему, что то нужно от тебя. Если не секрет, что?

Денис весь встрепенулся и быстро заговорил:

— Витек, ты тут не прав! Альберт очень интересный и знающий человек. И ни сколько не гордый. А напротив очень простой. Мы недавно знакомы, но мне с ним очень интересно. У него есть еще и такие же интересные друзья. Мы встречаемся разговариваем, обсуждаем прочитанные книги, делимся мнениями. С ними очень интересно! Мне по крайней мере.

— Так и, что же вы читаете- обсуждаете? Я кстати заметил сегодня, что Альберт передал тебе какую-то книгу, может быть ты не сочтешь за труд, покажешь мне ее? Кто знает, а вдруг и я захочу присоединится к вашему коллективу?

Денис несколько замялся, а затем сказал мне:

— Хорошо, я покажу тебе эту книгу. Только прошу не говори особо о ней. Эта книга запрещенная, — и он нагнувшись полез к себе в сумку.

— На белый свет был извлечен виденный мною уже сегодня том, обернутый в несколько слоев газетной бумаги. Я открыл его и прочел название на титульном листе:

— Леонид Пастернак «Доктор Живаго». Та-а-к. Значит вот какие книги вы читаете и обсуждаете! А еще, что — ни будь подобное Алик тебе давал?

Денис отрицательно замотал головой.

— Нет. Но обещал. Он сказал, что у него есть еще нечто подобное. Только он предупредил, чтобы я никому не говорил об этом.

— Ну с тобой все ясно. То есть тебе мало приключения с Филатовой! Ты вдобавок решил еще вляпаться в историю с чтением и распространением запрещенной литературы. Надеюсь Солженицына тебе, твой Алик дать почитать не обещал?

— Нет. Только доклад Хрущева. Ну тот самый. Про Сталина. А что тут такого? Я же имею право знать, что он там сказал. Тем более, что доклад этот вроде не запрещенный. Его же всем зачитывали в свое время!

— В свое время много чего зачитывали. Но только в свое. А вот ты Денис по моему упорно нарываешься. За такие штучки можно не только из института, да из комсомола вылететь пробкой. Чего доброго ты можешь оказаться за колючей проволокой. А оно тебе надо? Причем заметь, этот Алик не простой студент. Его отец первый секретарь райкома. Так, что в случае чего этого Алика постараются отмазать от статьи, а тебе Денис придется сидеть. Как говорится от звонка до звонка. Ты хоть это понимаешь или нет? И кстати вообще не исключен вариант, что твой Алик работает по заданию КГБ, уж больно борзо он себя ведет. Тебе в голову такая мысль не приходила?

— Ты так думаешь?- спросил меня Денис, и в его голосе я уловил нотки тревоги.

— Такая мысль должна приходить в тебе в голову в самую первую очередь, кода ты видишь, как твой Алик ничего не боясь таскает в институт, запрещенную к изданию в СССР книгу, да еще и передает ее тебе в практически в присутствии множества свидетелей. Я вот решительно не понимаю тебя Денис! У тебя, что в голове вместо мозгов хлебушек? Знаешь, лучше сделай свое предложение Филатовой, чем связываться с таким человеком, как Терентьев. Честное слово это будет намного для тебя намного безопасней. Уясни чудила, если вас накроют, в один не самый прекрасный день, отчислением из института ты можешь не отделаться. Пойми вот все это, чтение и распространение нелегальной литературы, эти ваши посиделки, это ведь все статья! Тебе напомнить в каком разделе Уголовного Кодекса она находится? Чтобы ты знал, она находится в разделе Особо опасные государственные преступления! А у вас мало, что чтение запрещенных к изданию книг! У вас как я понимаю, фактически целая организация! Так, что в случае чего ты имеешь все шансы провести ближайшие лет пять- семь, в каком ни будь комфортабельном лагере. Только увы не в пионерском. Оно тебе надо? Такое вот приключение. Декабрист хренов!

Денис ничего не ответил мне. Он глубоко задумался и засопел еще громче. Я вернул ему книгу и сказал:

— Спрячь! И подальше. Чтобы глаза мои ее не видели. Тоже мне конспиратор. Нашел куда притащить этот фолиант. В общагу! Ты еще вообще на стол ее положи, чтобы все видели. Или организуй очередь желающих прочесть это творение. С записью.