Корректор. Назад в СССР. Часть 2 - Влад Радин

когда она должна была проходить по Центральной площади, мимо трибуны с областным и городским начальством и взорвать самодельное устройство изготовленное лично им и при возможности, если получится обстрелять трибуны из обреза. Его же подруга ( ее звали кажется Октябрина Парфенова) должна была в это время разбрасывать в толпе самодельные листовки соответствующего содержания.

Что и говорить план был дурацкий и по дурацки он был и исполнен. Начнем с того, что Парфенова с листовками не явилась на демонстрацию, испугавшись в последний момент. Одно дело воображать себя пламенной героиней- народоволкой, другое дело решится принять участие в реальной акции, да еще и с риском для своей жизни.

Тем не менее Петров, даже не дождавшись своей подружки, решился следовать своему плану до конца. И в конце концов произошло то, что произошло.

Скандал произошел конечно страшный. Я сам помню передачу по «Радио Свобода» в которой рассказывалось о молодежной террористической, антисоветской организации в городе Краснознаменске. КГБ мигом расколол неудавшегося камикадзе Петрова и начались аресты и задержания не только не посредственных членов подпольного кружка возглавляемого Терентьевым, но даже и тех, кто хотя бы чуть-чуть знал о его существовании, а таких оказалось довольно много. Естественно, что схвачено было и несколько номенклатурных отпрысков.

Альберт оказавшись в ИВС местной ГБ, страшно струсил, и немедленно признался во всем, что он совершил и даже еще не успел совершить. С самого начала высокопоставленные родители, стали стараться вывести из под удара своих нашкодивших чад, стараясь представить все произошедшее как «шалость, произошедшую из-за излишнего юношеского максимализма». В конце концов Комитет пошел им навстречу. Видимо на самом верху было принято решение не раздувать чрезмерно это дело и потихоньку замять его.

От «террориста» Петрова открестились все кто его знал, и таким образом в этой истории он стал самым крайним. Его в конце концов признали невменяемым ( что на мой взгляд было не далеко от истины)и отправили на принудительное лечение в Казань, в знаменитую специальную психиатрическую больницу интенсивного наблюдения.

Самое интересное, что Парфенова оказалась единственным человеком, оставшимся верным своему незадачливому жениху и единомышленнику. Хотя она и струсила, не явившись на совместно запланированную акцию, но будучи арестованной и уже потом на предварительном следствии, вела себя крайне вызывающе и дерзко. Вину свою она отрицала категорически, и постоянно «произносила речи антисоветского содержания». В общем как я понял, она была неким подобием незабвенной Валерии Ильиничны Новодворской. В итоге по решению суда она последовала в ту же самую больницу, в какую определили и ее жениха, только в женское отделение.

Остальные «государственные преступники» отделались малой кровью, в виде отчисления из института и исключения из рядов ВЛКСМ. Альберт после вылета из ВУЗА был призван в армию, отец по блату сумел пристроить его на службу в роту обеспечения местного военного училища, где он и прослужил два года, не отсвечивая и ведя себя тише воды и ниже травы. Вернувшись на гражданку он по тихому восстановился на заочном отделении института, закончил его, тем более, что времена уже быстро менялись, а скоро и вообще оказаться в роли «невинно пострадавшего от советской власти» стало очень почетным делом. В начале девяностых годов Терентьев мелькал в местном филиале «Мемориала» и кажется даже избирался депутатом местной областной думы. Так же по тихому пристроились в жизни его подельники и соратники.

Хуже всего пришлось Петрову. Его видимо лечили так интенсивно, что он не выдержал и в конце концов, наложил на себя руки. Его невеста, выйдя на свободу года через три, уже в начале девяностых годов перебралась на ПМЖ в Израиль. Так и закончилось это, на мой взгляд во многом нелепое дело, в котором один психопат и один тщеславный подонок подставили под удар многих людей не сделавших им никакого зла.

Но вот теперь я заметил факт общения своего соседа по общежитию Дениса с Альбертом Терентьевым. И этот факт внушал мне большую тревогу.

Глава 14

Перед последней парой Алена спросила меня:

— Витя после занятий мы поедем ко мне домой, или у тебя иные планы? Что — то смотрю ты какой-то задумчивый, у тебя, что-то случилось?

— Ничего у меня не случилось, с чего ты взяла? А после занятий мне срочно надо смотаться в общагу, с Денисом пересечься. Домой я подъеду по позже.

— Будешь воспитывать этого трепетного юношу? Уговаривать порвать все отношения с Филатовой?

— Вот именно, ты угадала совершенно точно. Буду воспитывать и буду уговаривать.

— Ну ладно, воспитатель трудных подростков, делай свое дело, только я по прошу тебя не задерживаться особенно долго, а то твоя половинка будет очень скучать и тосковать без тебя.

После занятий я быстро помчался в общежитие. Я рассчитывал застать Дениса в комнате одного, поскольку тот разговор который я планировал провести с ним, совершенно не нуждался в присутствии лишних ушей.

Мне повезло. Когда я вошел в комнату Денис находился там один- одинешенек. Филатовой на горизонте не было видно, а Юрик и Серега задерживались в пути и я рассчитывал, что они задержатся на время, которого мне хватит на разговор с моим соседом- первокурсником.

Денис поздоровавшись со мной первым начал разговор.

— Слушай Витек, вот посоветуй мне, как опытный человек, что мне делать с Лидией?

— А зачем тебе, что то делать с ней?

— Ну как? Понимаешь она очень нравится мне!

— И что? Что конкретно ты хочешь услышать от меня?

— Ну я никак не могу понять, как она относится ко мне.

— А как тебе надо, чтобы она к тебе относилась? Подожди, насколько я понимаю, вы уже переспали, причем не один раз. Что ты хочешь дополнительно узнать о ее отношении к тебе? Она, что вдруг перестала давать тебе?

Денис вдруг как то обиженно засопел, а затем покраснел.

— Слушай Витек, вот прости меня, но по моему ты совершенно законченный циник. По твоему, что получается, все отношения между мужчиной и женщиной ограничиваются только постелью? Ты наверное и свою Алену только с этой точки зрения рассматриваешь?

— Ну как я рассматриваю Алену и с какой там точки зрения это на данный момент не важно. Не я начал этот разговор. Ты поясни мне, что конкретно ты хочешь узнать у меня? Вот когда я пойму это, тогда и будет тебе ответ. Не раньше.

— Ну я бы хотел спросить Лидочку готова ли она к серьезным отношениям со мной. Но