Маги Канверона - Ксения Котова

— Уши Ревина длиннее Риссовых, — после паузы сухо ответил охотник. — Я не сбежал. У меня… сложные отношения с родными. Большая семья.

— Так и понял, — Ревин ничуть не смутился. — Послушай, знаю, что не в свое дело лезу, но мастер Сэльвин всегда повторял: «В одиночку десять молний не призовешь». Не хочешь поделиться? Кстати, глянь вниз.

Плитка на укромной улочке складывалась в картину. Человек в черной маске проказливо прижимал палец к губам, взмахивая уходившим в подвалы домов плащом.

— Улица Масочника, — пояснил Ревин Терну. — Снизу ты не поймешь, что нарисовано; человека можно увидеть только сверху. Существует поверье: если делишься тайнами на этой улице или под ней — их никто не узнает.

— А над? — резонно спросил охотник, облокотившись на перила.

— Про «над» отдельно не говорят, но есть ли разница?

— Слова важны, — Терн пожал плечами. — Ладно, длинноухий Ревин. У моего отца много жен и наложниц. Традиция почтенных семей в клане.

— В Канвероне так не принято, но я слышал где-то многожёнство в чести, — Ревин побарабанил пальцами по перилам. — Ты соперничал с братьями и сестрами за старшинство?

— За влияние, — поправил Терн. — Мама была любимой женой. Ее оболгали и обвинили в измене. Отцу пришлось ее умертвить, но от меня он не избавился. Ценит и любит. Другие жены, наложницы, сестры и братья видят во мне угрозу из-за сильной наследственности. Я добился должности на окраине, в Кермасе, и сбежал. Брак с Ция заставил бы вернуться.

Ноздри охотника раздувались. Ревин впервые услышал от него монолог длиннее пары предложений. Терн уместил в пол минуты рассказа целую жизнь. Маг глянул исподтишка, опасаясь увидеть, что у собеседника побагровели глаза, но они неожиданно серебрились абсолютным равнодушием.

Терн прикрыл веки.

«Удивительно, что парень сохранил крупицы дружелюбия», — многие вещи для Ревина заняли свои места: чуткий сон охотника, его инстинкт атаковать сразу, умение готовить. Маг взъерошил себе волосы, отыскивая внутри поддерживающие слова, но на язык просились одни идиотские вопросы: «Сколько раз тебя пытались зарезать?» или «Как часто травили?».

— Твое любопытство сыто? — Терн отошел от перил.

— Я кретин, прости… — виновато произнес Ревин. — Не ожидал… подобного.

— А чего ожидал? — огрызнулся Терн.

— Историю про сбежавшего жениха, — маг стушевался. — Что-то забавное. Вот бы съездить к твоим родственникам и объяснить им…

— Не надо, — охотник видимо вздрогнул. — Тебя убьют.

— Ха, это не просто! Я боевой маг, помнишь? — Не испугавшись, Ревин указал на соседнюю крышу: — По дороге есть еще красивые места. Одно особенное. Пошли.

Обтянутые перчаткой пальцы охотника с силой стиснули его запястье. Маг обернулся:

— Понежнее! Я не деревянный!

— Тебя убьют, — Терн отпустил его кисть. — Никогда больше не приезжай в Кермас.

— Любопытство сгубило миллиарды кошек. Маги любопытны. Такова наша природа.

Ревин беззаботно пожал плечами, не придав словам охотника совершенно никакого значения, и переступил на соседний козырек. Перила «дорожки» украшали кованые ласточки и завитушки, изображавшие ветер.

Маг сделал небольшой крюк, чтобы показать Терну «особе место», о котором вспомнил. Из квартала Незримой Дороги они пришли в Шелестящий квартал — квадрат прямых улиц, где традиционно держали лавки книжники, переплетчики и переписчики. Ревин уверенно направился к зеленой деревянной башне, королевой высившейся среди домов.

Она выделялась на фоне канверонских улиц. Ее стены до самого карниза покрывала темная краска цвета зимней хвои. Узкие окна-бойницы с резными наличниками смотрели на четыре стороны света, а на углах фасадов зеленели медные накладки в виде листьев плюща. Наверх вела угловатая лестница, приветливо поскрипывавшая под сапогами. Ее соорудили вместе с башней, вплетя в путь по городским крышам.

Терн взобрался по ней за магом и восторженно замер, подставив ветру лицо.

— С башни «незримых» вид лучше, но оттуда ты не увидишь этот фонтан, — довольно сказал маг.

Охотник присел на краю крыши. С улицы фонтан Шелестящего квартала казался каменным цветком. При взгляде сверху открывалась истинная задумка скульптора: он вырезал на лепестках паутину каналов, и вода не просто падала, а растекалась по ним ручейками. Они пересекались, меняли направление, исчезали в тоннелях и собирались лужицами крохотных озер — будто невидимый каллиграф писал на исчезающей бумаге.

— Ручьи складываются в буквы… — прошептал Терн.

— Фонтан Бесконечных слов. Любимое место поэтов. Видишь? На крышах полно беседок.

Маленькие, напоминающие голубятни навесы и впрямь полнились посетителями, несмотря на осенний холод. Многие задумчиво вглядывались в буквы, другие усердно строчили в тетрадях, третьи болтали.

— Красиво, — обронил охотник.

— Я люблю чудеса Канверона, — поделился Ревин. — Правда, все мои друзья здесь бывали не по одной сотне раз. Оэль вообще знает город, как свои перья. Так что гулять с тобой — настоящее удовольствие.

Маг потянул охотника дальше, без умолку рассказывая про любимый город. Терн был отличным слушателем. Его точные вопросы и краткие ответы ярко контрастировали с разговорчивостью самого Ревина и неуловимо дополняли её. Маг наслаждался каждой минутой прогулки.

Из Шелестящего квартала друзья направились в Серебряный, где между домами висели радужные паутины фантомных арахнидов. Затем — миновали Четыре пруда; только с крыш просматривалось, как они перетекали друг в друга. Ревин показал Терну сад Поющих фонарей — стеклянные сферы мерцали в кронах, и ветер складывал их разнотонное пение в колыбельную. А рядом с домом Денолей нашелся Мост Зерцал — абсолютно гладкий, блестящий амальгамой и растворяющийся в небе.

Терн медленно ступил на переливающую поверхность и настороженно замер.

— Мост не видно от Денолей.

— Ничего удивительного, — хмыкнул Ревин. — Я же объяснял: первый магистр…

— Мнение магистра так важно? — Терн сделал аккуратный шажок. Ревин увидел, как охотник качнулся: зеркальная поверхность сбивала его с толку. Маг хмыкнул.

— Конечно. Он решает всё. Были магистры, при которых город менялся кардинально.

— Например? — Терн заскользил к следующей крыше.

Мост играл с его отражением. Рассматривая себя, охотник слишком сильно наклонился.

— Осторожно! — воскликнул Ревин.

Терн опять качнулся, и сила притяжения повлекла его вниз, к мостовой. Маг прыгнул, поймав друга за запястье, но тут же осознал, что срывается следом.

«А, к демонам!» — Ревин развеселился.

Он воззвал к Воздуху, создал в уме плетение и закрутил чары