Маги Канверона - Ксения Котова

солнце зажигало цветные стекла бликами, позволяя угадать пейзажи: горы в дождь, горы на закате. Квир остановился у высокой кованой калитки и подёргал шнур медного колокольчика.

Зевающая Феррия появилась быстро. Квир выдернул ее из постели, и капитан лишь успела накинуть поверх ночной сорочки теплый шерстяной халат — в вороте виднелся завиток белого кружева. Однако Квир явился не за тем, чтобы разглядывать формы капитана или ее нижнее белье.

— Капитан Лоррет, — отчеканил Квир вместо приветствия, — мы нашли труп в зоне выжженной магии.

Феррия остановилась, так и не открыв калитку. Она моргнула, и ее лицо стало чернее шторма. Квир запоздало осознал: сейчас начнется буря. Он принес плохие новости. Принес рано утром. Принес капитану, знаменитой вспыльчивым нравом. Ее обвинения против мэтра Артелла только что рухнули и, за неимением убийцы, крайним в проколе окажется он, Квир Венц.

Святые стихии!..

[ image26 ]

Запретный том — 27 — Ревин Артелл —

Еще несколько дней после задержания Ревин не мог прийти в себя. Он огрызался, срывался на коллег и общался с Феррией настолько вежливо, что фразы граничили с оскорблениями. Успокоился — только после вызова к магистру Торленду. Ниман парой слов остудил мага, напомнив: гнев — гневом, а долг — долгом. Знакомый еще по урокам наставника тезис заставил устыдиться.

— Теперь слушай, Артелл, — веско сказал магистр. — Мастер Сэльвин впрямь заказывал алхимические составы с разрушающими свойствами.

— Что?! — подпрыгнул Ревин.

— Взгляни, — Ниман показал ему небольшой, но тщательно заполненный учётный журнал. Ревин дрожащими руками перелистал страницы, не веря собственным глазам. Наставник покупал эликсиры у мастера Эвера Гвина!

— Он никогда не увлекался алхимией… — Ревин поднял на магистра ошеломлённый взгляд.

— Может, это и сыграло роль, — мягко предположил Ниман. — Остаточный эффект от эксперимента: где-то недосмотрел, где-то рискнул…

Ревин мотнул головой. Он не видел в доме никаких следов алхимических опытов: перегонный куб под кроватью не спрячешь. И записи бы сохранились!

Ниман стиснул плечо Ревина:

— Даже лучшие из нас совершают ошибки. — Магистр будто убеждал, что наставник погиб по собственной неосторожности.

Ревин сдавленно кивнул.

— Ты ещё подумай, посмотри, Артелл, — по-отечески продолжил магистр. — Я тем же займусь… Погибни вместо «тени» опять кто-то из наших — я б уже решил: на «драконов» нацелились. А так… странно всё.

Ревин ушел от Нимана в растерянности, не зная, где искать правду, и остаток дня c отсутствующим видом бродил по Дому Гильдии. Посмотрев на друга, Райтен Ирнелий позвал его в «Леранский холм» — выпить, поделиться новостями, успокоить нервы. Ревин предпочитал не засиживаться в трактире посреди недели, но сегодня сделал исключение.

Оэль Рии присоединился к ним, и вскоре троица устроилась на открытой веранде. Внизу закат поливал расплавленной медью осенний Канверон. Ревин сотворил воздушный барьер, оградив пространство от холодного ветра, и попросил Нурмаха зажечь жаровни. Магам не стоило труда согреться заклинаниями, но лить чары по пустякам считалось пижонством, да и живой огонь, хрустящий углями, обладал особым очарованием.

Коблинай принес друзьям корзину с хлебом, кувшины с их любимыми напитками, бутыль вина и закуски. Разговор начался с обсуждения магии, на ней и застрял. Троица старательно не касалась острых тем: самодурства Феррии, выжженной магии, безуспешной охоты Райтена на маньяка. Расслабившийся и повеселевший Ревин откинулся на ограду и, листая блокнот с новыми рисунками Оэля, слушал болтовню друзей. Он подумал, что не отказался бы увидеть в этой компании и Терна.

Словно услышав его мысли, охотник появился на дороге к «Леранскому холму». От быстрого шага Терн раскраснелся и вспотел, хотя по нынешней погоде было сложно перегреться в халатах. Рядом с охотником бежал неизменный Рисс, рассекая вечерний воздух двумя хвостами.

— Эгей! — крикнул Ревин с веранды.

Терн запрокинул голову, разглядел мага и молнией влетел в «Леранский холм». Взбежав на веранду, охотник нерешительно замер у накрытого стола.

— Д-добрый вечер, ув-в-важаемые, — взволнованную речь разбивало заикание. — Ревин, ты в п-порядке?

— В полном, — Ревин хлопнул ладонью по свободному стулу рядом, глядя с удивлением: Терн заикался, лишь сильно волнуясь. — Садись, давно не виделись.

— Я был занят. П-прости, — рухнув на стул, Терн опустил ладони на колени, как примерный ученик. Рисс лег рядом с донельзя недовольной мордой. Пёс гавкнул, и охотник насупился. — Мне след-д-довало…

— Как за тебя друзья переживают, Ревин, — Райтен добродушно хмыкнул, взял керамический бокал и наполнил сидром. — Успокойся, парень. Как посидел в камере, так и вышел. Ничего с ним не случилось.

— Только гордость подпалили, — кисло подтвердил Ревин.

Терн посмотрел на него и улыбнулся уголками губ, явно успокоившись.

— Мелара сказала: тебя оклеветали. Выяснил, кто?

Ревин покачал головой.

— Наставник в последнее время заказывал у мастера Гвина редкие эликсиры, потому Фурия и вылила на меня всю гниль Затенённости. — Он нахмурился, вспомнив про коготь в шкатулке: «Чего еще я о нём не знал?..» — Так что не «оклеветали», а «сообщили важные для расследования факты».

Терн, помедлив, дружески ткнул Ревина между лопаток. Маг крепко сжал его плечо в ответ.

— Из-за мастера Гвина уничтожен учётный журнал почтенного Куллы. — Охотник быстро глянул на пальцы Ревина и потер шею; кожа слегка покраснела. — После он принес собственный? Однако вовремя вспомнил.

Райтен положил ладонь на перила веранды и внимательно прищурился на Терна:

— Мастер Гвин всегда аккуратно ведет записи.

— Подделывает, вероятно, тоже, — продолжил охотник.

— Зачем ему? — в глазах Райтена разгорелся интерес. — Да, умелый алхимик легко изменит вид и структуру бумаги, подгонит состояние чернил… Но есть ли причины подозревать мастера Гвина? У тебя, кареглазый, ни оснований, ни доказательств.

— Кое в чём друг Ревина прав, — обронил Оэль. — Мастер Гвин искусен, но подвергнуть его магическому допросу, чтобы узнать правду, не получится. Он не «дракон». Даже магистру не дозволено допрашивать членов других Гильдий.

— Феррия вообще не разбиралась: правда, вымысел, серединка на половинку… — буркнул Ревин.

— Кто такая Феррия? — Терн насторожился.

— Капитан стражи Феррия Лоррет, — благодушно пояснил Райтен. — Когда-то Ревин с ней на такой… Ух! Звонкой ноте расстался, что капитан до сих пор ему припоминает. Очень уж хотела замуж. А до того они хорошо ладили: и на работе, и в постели. Даже я завидовал, хотя мне грех жаловаться…

Терн моргнул. Глаза изменили цвет