Восхождение Морна. Том 8 - Сергей Сергеевич Орлов

Я прекрасно знал эту манеру речи. Так разговаривают не просто аристократы, а та их прослойка, в которой деньги, кровь и власть смешаны в нужных пропорциях уже несколько поколений подряд. Великие Дома, само собой. Высшая знать, что вертится возле трона. Представители Длани. Или те, кто мог бы в эту самую Длань попасть, но по разным причинам не попал.

Порода — штука такая, что её видно сразу. Слышно в интонации, в построении фразы, в том, как человек выдерживает паузу и куда ставит ударение. У нас дома так говорил отец. Так говорил дед. Так говорили все гости, которые переступали порог моего родового поместья. Эту манеру бывший владелец моего тела впитал с детства, и теперь я безошибочно её угадывал.

Значит, Тень… или Хозяин… или Хозяин Теней, не суть. В общем, этот чудик, скорее всего, из аристократов. И вряд ли из мелочёвки, уж больно дар у него серьёзный.

Вот только… тут я честно покопался в памяти, перебрал все Великие Дома и другие аристократические семьи, какие смог вспомнить. И ни в одном из них родовое Размытие у меня не всплывало. Воздух был, огонь, лёд, земля, вода, даже гравитация. А Размытия не помню. Не было такого.

Интересный выходит расклад.

Я медленно выпрямился, размял плечи, неторопливо прошёл мимо Тени к столику, на котором у Розы стояли две откупоренные бутылки и пара чистых бокалов. Подошёл, не глядя в его сторону, как будто рядом стоял не смертельно опасный враг, а какой-нибудь официант, который мне пока не особо интересен.

Взял один бокал, налил себе из той, что слева. На цвет вино было тёмное, бордовое, что-то из южных провинций и наверняка с приличной выдержкой. Розе в этом смысле я доверял, она любила себя баловать.

Сделал короткий глоток. Терпко, сухо, и, прямо скажем, очень даже хорошо.

С бокалом в руке я пошёл обратно. Прошёл мимо Тени к креслу, у ножки которого спала Роза, аккуратно перешагнул через её колени и опустился в кресло, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу.

Я сделал ещё один глоток.

— Знаешь, в чём проблема твоего предложения? — спросил я. — В том, что в самое ближайшее время подобных предложений у меня будет вагон и маленькая тележка. И от Императора, и от моего ненаглядного папаши, и от представителей Великих Домов, которым наверняка захочется подтолкнуть Морнов к небольшой гражданской войне внутри семьи. Все они будут обещать золотые горы. Все будут сулить безграничные ресурсы и влияние. К этому я, поверь, готов. Только вот когда ко мне прибудет посланник Императора, я буду точно знать, с кем имею дело. А в твоём случае… передо мной артефактный плащ, скрывающий личность, искажённый голос и набор красивых обещаний. Согласись, расклад так себе.

У Тени на секунду дёрнулись пальцы. Едва заметно, но я зацепил это движение боковым зрением.

— Император — идиот, — отрезал Тень. — А отцу в принципе нельзя доверять.

— Спасибо за столь ценные советы, — спокойно произнёс я и сделал ещё один глоток. — Только знаешь, что забавно? Ты мне советуешь не доверять Императору и отцу. Прекрасно, я учту. А тебе самому с чего я должен доверять? Ты вломился ко мне, оглушил всех, и пытаешься с позиции силы рассказать мне, кому в этом мире можно доверять, а кому нет. Согласись, выглядит это откровенно странно.

Некоторое время мой собеседник молчал, и в эти мгновения я снова почувствовал, как меня пыталась придавить плита чужой воли: плотная, могущественная и ужасающая. Очевидно, Тени очень не понравилось то, что я только что сказал, и эмоцию свою он решил выпустить именно так. Это меня, признаться, даже порадовало: эмоция — это трещина, а трещину всегда можно расширить.

По всем правилам у меня сейчас должны были подогнуться колени. Только вот колени мои уже сидели в кресле, и реагировать на давление были, прямо скажем, не в состоянии. А сидеть, как выяснилось, можно даже под довольно серьёзным прессом. Особенно когда в руке у тебя бокал хорошего вина и ты стараешься выглядеть так, будто тебя это давление совершенно не беспокоит.

По телу прошла лёгкая, едва уловимая дрожь, но я её, в общем-то, проглотил. Сделал третий неторопливый глоток, всем своим видом показывая, что нахожусь в состоянии абсолютного спокойствия, и так же лениво проговорил:

— Если ты надеешься, что я испугаюсь, то ошибся аристократом. Так у нас с тобой никакого разговора точно не выйдет.

Тень подержал давление ещё пару секунд и свернул свои старания. Воздух в комнате снова стал воздухом, лёгкие расправились, и я даже не позволил себе глубокого вдоха с облегчением: подобный вдох Тень точно расценил бы как признак того, что меня всё-таки прижало.

— Ты не такой, каким я тебя помню четыре месяца назад, — заметил Тень.

В его голосе, как мне показалось, прозвучала смесь обиды и удивления. Похоже, он действительно не ожидал, что я смогу выдержать его давление. Наивный. Ты даже не представляешь, на что я способен.

— Четыре месяца — немалый срок.

Хозяин Мёртвых Земель задумался. На пару секунд в комнате повисла тишина: он явно что-то прикидывал, взвешивал, перекладывал в голове.

— Ну хорошо… — наконец сказал он. — Если соглашение тебе не подходит, то попробуем обойтись без него.

— И что это значит?

— Это значит, что я предлагаю тебе временное перемирие. Сечь — это нейтральная территория. Я не лезу в твои дела, ты не лезешь в мои. Раз в полгода мы встречаемся и при необходимости обновляем договорённости. Это уже не партнёрство, Артём. Это нейтралитет.

Я покрутил бокал в руке. Вино качнулось, оставило на стекле тонкие тёмные дорожки, и они неторопливо поползли вниз. А вариант-то, прикинул я про себя, и впрямь любопытный. Не идеальный, но вполне рабочий.

Полгода — срок серьёзный. За это время я успею провернуть очень многое: натренировать родовое пламя, закрыть наконец вопрос с Родионом, спокойно разобраться с Феликсом, хорошенько подтянуть своих бойцов и поднять торговлю на Сечь. А наш загадочный товарищ в плаще пусть пока возится со своими размытыми делишками и не суётся в мои дела.

Положа руку на сердце, лучше бы мне с ним вообще никаких договорённостей не заводить. Слишком мутный персонаж, и слишком очевидно, что он попытается обернуть любое соглашение в свою пользу. Но трезво глядя на расклад, я понимал: прямо сейчас я слабее. Заметно слабее. И лезть с