Последний Охотник Империи 4 - Денис Стародубцев

кто хочет меня использовать. Если останусь тут, буду под постоянным присмотром. За каждым моим шагом будут наблюдать. Да к тому же тут я ограничен стенами академии, а там полная свобода. Практически».

«Умно, — ответила Алиса. — Но есть одна проблема».

«Какая проблема, Алиса?» — спросил я, спускаясь по лестнице. Шаги гулко отдавались от каменных ступеней.

«Если ты уйдёшь, — сказала она, — то за пределами академии на тебя сможет напасть Ахметов. Здесь он хотя бы не рисковал, ну если не брать тот случай в расчет. Слишком много свидетелей, и может быть слишком много последствий. А там будет полная свобода для его людей. Уверена, что они у него везде. Вспомни, как мы добирались до Москвы на поезде?»

«Я думаю, что нет, — ответил я. — По его мнению, я под наблюдением Страхова. Он не захочет портить отношения с таким могущественным человеком. Страхов не тот, с кем можно враждовать из-за какого-то бывшего ученика академии. Даже такого, как я. Если он захочет, то уничтожит Ахметова вместе со всеми его потомками».

«Ты так уверен в этом?» — спросила Алиса.

«Нет, конечно! — честно признался я, глядя на тёмное небо над головой. — Этот князь Тимур конченый псих. В любом случае предсказать его поведение сложно, но выбора у меня нет. Надо пробовать. Я думаю, что надо будет пока держаться ближе к князю Страхову. Там можно больше получить информации, которая может пригодиться для воплощения в реальность моего плана».

«Ты хочешь использовать Страхова как щит?» — спросила Алиса.

«Скорее как прикрытие, — поправил я. — Разница все-таки есть. Щит — это когда ты прячешься за кем-то. Прикрытие — когда кто-то просто стоит рядом, и враги думают, что ты под защитой».

За разговором не заметил, как дошел до места назначения — подошёл к кабинету ректора. У дверей стояла Анжелика. Она была бледная, даже губы были не такие алые, как всегда. Глаза красные, на щеках разводы от слёз, волосы растрепаны. Она явно чувствовала себя плохо.

— Ярослав, — сказала она, бросаясь ко мне. — Это правда? Тебя отчисляют? Мне Игорь сказал… Я не поверила сначала. Думала, шутит.

— Правда, Анжелика — сказал я, крепко обнимая её. — Но всё будет хорошо. Не плачь.

— Как хорошо? — она всхлипнула, уткнувшись лицом мне в плечо. — Ты уходишь! Навсегда⁈ А я? Что мне без тебя делать? Я даже не знаю, где ты будешь.

— Всё будет хорошо, ты чего? Почему же навсегда? — повторил я, гладя её по голове. — Я заберу тебя с собой, но чуть позже. Не сейчас.

— Почему не сейчас? — спросила она, поднимая на меня заплаканные глаза. — Я хочу уйти с тобой. Сегодня же. Я не хочу ждать.

— Потому что там, за стенами академии, ты можешь стать моей слабостью. — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — У меня есть враги. Если они узнают, что ты для меня важна, они используют это против меня. Ты будешь уязвима. Я не могу допустить того, чтобы ты была в опасности.

— А когда сможешь? — спросила она грустно.

— Скоро! — пообещал я. — Дай мне немного времени, и я все решу.

Она обняла меня ещё крепче, так, что я почувствовал, как дрожит её тело. Потом отстранилась и вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— Я буду ждать, — сказала она. — Сколько потребуется… Я не брошу тебя, Ярослав. Где-то в академии есть девочка, которая будет с тобой всегда, даже если ты будешь один бороться против целого мира.

— Я знаю, — ответил я. — Ты лучшее, что есть у меня.

Я толкнул дверь кабинета.

* * *

В кабинете уже были Екатерина Витальевна и Моисей Абрамович. Оба выглядели напряжёнными. Профессор нервно поправлял очки, хотя они и так сидели идеально. Куратор нервно сжимала планшет.

— Ярослав, — начал Моисей Абрамович, подходя ко мне и вставая так близко, что я почувствовал запах его одеколона. — Я слышал… Это безумие. Вы не можете уйти. Вы же наш лучший студент. Самый одарённый маг за последние несколько десятилетий. Я много кого видел, но таких данных, как у вас, не было ни у кого. Я прошу вас, подумайте ещё раз. Может, вам просто нужно немного отдохнуть?

— Я уже обо всем подумал, профессор, — сказал я, глядя ему в глаза. — Решение не изменится. Спасибо вам за все.

— Но почему? — спросил он, и в его голосе послышалась настоящее разочарование. — Что случилось? Мы можем помочь? Мы можем что-то сделать?

— Ничего не случилось, — ответил я. — Просто пришло время идти дальше. Своим путём.

— Ярослав, — сказала Екатерина Витальевна. Она стояла у стены. — Ты уверен?

— Уверен, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Я никогда не был так уверен ни в чём.

Она хотела что-то добавить, но передумала. Просто кивнула и отвела взгляд.

Ректор протянул мне документы. Лист плотной бумаги, испещрённый печатями, подписями, гербовыми штампами.

— Распишитесь здесь и здесь, — сказал он, указывая на пустые строки внизу страницы.

Я взял ручку и расписался не читая. Без разницы, что там могло быть написано. Я уже всё решил.

— Всё, — сказал я, откладывая ручку в сторону. — Готово.

— Тогда можете идти, — сказал ректор. — Вещи собрали?

— Да.

— Удачи вам, Ярослав.

— Спасибо, — сказал я и вышел.

Екатерина Витальевна пошла за мной.

Мы спустились на первый этаж, прошли по длинному коридору. Она не говорила ни слова, но я чувствовал её эмоции. Она теряла сына уже второй раз На лестничной площадке, когда мы оказались совершенно одни, она резко остановилась.

— Ярослав… — сказала она.

Я обернулся.

Она обняла меня. Тепло, крепко, по-матерински. Так, как обнимают только самые близкие. Я замер на секунду, а потом обнял её в ответ.

— Прощай, сын, — прошептала она.

— До свидания! — сказал я. — Я вернусь, обязательно.

Она отстранилась, вытерла глаза и взяла себя в руки. Лицо снова стало каменным.

— Хорошо, — сказала она. — Идём, я провожу тебя до выхода.

Она проводила меня до ворот академии.

— Не провожай дальше, — сказал я, когда мы остановились. — Тяжело будет.

— Ты прав, — сказала она. — Будь осторожен, Ярослав.

— Екатерина Витальевна, — сказал я, оборачиваясь. — Когда-нибудь мне понадобится ваша помощь. Я очень рассчитываю, что вы мне не откажете.

— Я всегда помогу, — ответила она. — Уверена, ты знаешь это и так.

Я кивнул и вышел за ворота.

* * *

Дорога до ближайшего городка была длинной и пустынной. Я шёл по обочине с рюкзаком на плечах.

«Ярослав, — обратилась ко мне Алиса. — Можно вопрос?»

«Задавай», — с улыбкой на лице сказла я.

«Ты помнишь наш мир? Ну, тот, откуда пришёл. Там такое же небо было? Мне кажется я уже забыла» —