Эволюция целителя 6 - Сергей Витальевич Карелин

— Борис Сергеевич, заметьте, я не повысил тон, не высказываюсь грубо, а всего лишь аргументирую, почему мне это неинтересно. Никакой дерзости в моих словах нет, — дружелюбно сообщил я князю. — Какую бы сумму вы не предложили, я не буду расторгать договор. Ссориться с Меньшиковым у меня нет ни малейшего желания. Да и в целом у меня нет привычки кидать своих партнёров.

Трубецкой неожиданно прыснул со смеху, затем захохотал, постукивая тросточкой по полу.

— Кидать… ой, не могу… Прошу прощения за такую реакцию, Алексей Михайлович, но это очень громко сказано, — весело произнёс князь. — Вы очень преувеличиваете и зря боитесь Меньшикова.

— А я говорил, что его боюсь? — изогнул я бровь от удивления. — Я сказал, что не хочу с ним ссориться. Мне лишние проблемы не нужны.

— Как только мы заключим с вами договор, вы попадёте под мою абсолютную защиту, — кисло улыбнулся Трубецкой. — Меньшиков и пальцем вас не посмеет тронуть. Если хотите, я даже выделю пару телохранителей, которые будут всё время рядом.

— У меня есть свои надёжные люди, — смерил я князя холодным взглядом. — Можете не утруждать себя. Решения я не поменяю.

— Последний шанс, — протянул мне руку князь, но я не пожал её. Поднялся с кресла, коротко кивнул этому ушлому аристократу.

— Благодарю за беседу, но меня ждёт дама.

— Вы пожалеете о своём решении, барон, — процедил этот напыщенный сноб, смерив меня презрительным взглядом. Вся его натура, которую он так тщательно скрывал, тут же вылезла наружу.

Я направился в сторону Софьи, и за спиной услышал тихие ругательства Трубецкого.

Интересно, и зачем Меньшиков с ним общается? Ведь он тоже не дурак и понимает, что его приятель, компаньон — да неважно кто — не очень честный человек. Видно, их держит взаимовыгодное сотрудничество. А Меньшиков проговорился о вакцине, приняв на грудь лишнего.

— Что он хотел от тебя? — встретила меня Софья, посматривая в сторону Трубецкого, которые спешно отправлялся к лестнице, которая вела к зрительному залу. Уже раздался первый звонок, и начали запускать зрителей.

— Просто дружеский разговор, — ухмыльнулся я.

— С Трубецким? Дружеский разговор⁈ — засмеялась Софья, кода мы направились к ступеням на второй этаж, ведь уже прозвенел второй звонок. — Нужна очень веская причина, чтобы он сам подходил к тем аристократам, кто ниже его по статусу. Да и глаза у меня на месте. Я видела его физиономию после вашей так называемой дружеской беседы.

— Пытался предложить мне сделку. Я отказался, вот и всё, — признался я Державиной.

— Сделку? — удивилась она. — И ты отказался⁈ Тогда понятно, почему он так скривился.

— Ты к нему явно неравнодушна, — хмыкнул я.

— Он ненадёжный партнёр, как я слышала от отца, — улыбнулась Софья. — Ты правильно сделал, что послал его куда подальше. Только теперь он озлобится.

— Мне всё равно. Зачем мне портить отношения с другими, чтобы угодить его величеству Трубецкому, — подчеркнул я.

— Да-да, он так себя и держит при всех! — засмеялась Софья.

Мы вошли в ВИП-зал, оставив охрану снаружи. Устроились в ложе с ещё двумя парами. Впереди большая сцена, красный занавес, иллюминация под крышей в виде странных выпуклых прожекторов на штативах. Ещё с десяток лож по периметру, а внизу заполненный до отказа зрительный зал, гудящий, словно пчелиный улей.

— Всё, началось, — в предвкушении спектакля сладко сообщила Софья, закрепляя на лице очки, и в этот момент свет потух, а два прожектора осветили центр сцены.

Я тоже взял странные очки, надел, понимая, что это что-то вроде бинокля. Но в отличие от него, создавалось ощущение, будто я сижу в первых рядах. Картинка чёткая, видно всю сцену, лучшего и не придумаешь.

Из-за кулис вышел чтец, одетый в ярко-красный камзол с высоким воротником и шаровары с сапогами.

— Давным-давно в одном королевстве случилось несчастье, — печально произнёс он ярким тенором. — Злой дракон украл дочь короля и заточил в самую высокую башню в Диких землях. Отчаявшийся король назначил награду — принцесса и полцарства впридачу. Долгие годы его дитя находилось в башне, ожидая своего спасителя. Много рыцарей сложили головы в надежде спасти её и получить щедрые награды. И вот однажды такой спаситель нашёлся.

Чтец удалился, затем свет вновь исчез, а несколько прожекторов высветили декорации на сцене. Подобие избы, печь, на которой посапывал мужчина. И я его где-то видел. Лицо очень знакомое.

— Это же Брыльский? — удивился я.

— Да, он играет главную роль, — услышал я голос Софьи. — Разве ты не знал?

— Не обратил внимания, — признался я, замечая, что загримировали актёра не очень старательно. Он походил на побитого жизнью мужичка с тёмными мешками под глазами и пробивающимися на лбу морщинами. Одет он был в льняные чрезмерно пузатые шаровары и серую рубаху с непонятными кляксами на груди.

— Ой, какая же это скука-а-а, мять бока на печи-и-и! — протянул Брыльский, зевая слишком протяжно и наигранно.

— Ванька, а ну дёргай с печи! Воды хоть наноси, чтоб тебя черти за волосы истаскали! — проворчала мачеха, насколько я понял чуть позже от чтеца, который бубнил на фоне.

В целом начало уныленькое. Диалоги пресные, конечно, а костюмы сюрреалистичные, гипертрофированные. Вот воротник у одного из местных жителей больше стандартного раза в три, а затем мужик со здоровенным шутовским колпаком пробежал мимо, а дамы все как один платья, раздутые, словно открытые зонты, и кое-как передвигались в этих дебильных одеждах, спотыкаясь на сцене.

Следующая сцена была в башне дракона.

Здоровенный бугай в пиджаке с высоким воротником — видно, тот самый дракон в человечьем обличье — сидел на троне и грустно посматривал на принцессу в белом платье. Та распластала своё пухлое тело на полу, массировала ноги дракону и выла, чтобы он её ни в коем случае не насиловал.

— Ты глянь, какая красотка, — засмеялся я. — Прям голубых кровей!

— Да она же вся в бородавках! — рассмеялась Софья. — И косоглазая! Эт-то что за бре-е-ед, ах-ха-ха!

— Иди, вина мне принеси, дочь короля! — гаркнул на прынцессу дракон, пнув её в жирный бок, отчего колыхнулась вся далеко не топмодельная фигура барышни.

— Сейчас пойду! Но только обещай! Не будешь в меня проникать сегодня! — испуганно воскликнула принцесса.

— Сегодня я не буду это делать! Сгинь! — отмахнулся от неё дракон.

Толстуха ушла из кадра, и дракон уставился куда-то вдаль печальным взглядом.

— Как всё обрыдло! Принцесс нормальных нет! Приходится довольствоваться этой! И рыцарей полно. Словно нерезанных собак этих ублюдков у подножья башни. И каждый день одно и тоже. И эта нимфоманка каждый день…

— Я принесла, ужасный мой дракон! — воскликнула принцесса. Она держала большой кувшин и