Ледомор - Оксана Абрамкина

– Скади, – раздался знакомый голос, а потом я увидела и его самого – Брауна, на котором красовалась его криолитовая светящаяся броня. От моего внимания не ускользнула волна тревоги, пробежавшая в глазах мужчины.

Он вновь повторил моё имя, после чего рывком подскочил ко мне. Я даже не успела достать свой клинок. Куда мне тягаться с ловкостью и силой Оборонителя.

Но Браун не собирался нападать, он сгрёб меня в охапку и прижал к своей груди, мой нос уткнулся в броню, и мне стало трудно дышать. Теперь тревога превратилась в беспокойство. Браун обнимал меня! Таких вольностей суровый Оборонитель себе не позволял никогда!

Придя в себя, я постаралась отстранить мужчину от себя. У меня ничего не вышло, руки Брауна будто сотворены из самого крепкого криолита!

Но спустя пару мгновений он сам отпустил меня, отступил на шаг и стал рассматривать, будто не веря собственным глазам. Он будто увидел перед собой призрака!

– Где… где мой отец, Браун? – Мой голос дрогнул, наполнив собой мрачную холодную комнату.

Браун резко взял меня за руку и сжал её в знак поддержки.

– Скади, – пробормотал он, но я выдернула руку и уже закричала во всё горло:

– Где мой отец?! Что они сделали с ним, Браун?! Я же видела его только недавно, перед явлением Кристальной луны! Что произошло?! Почему в нашем доме нет вещей?! Что они натворили?!

Мне хотелось накинуться на Брауна и трясти его, пока не выведаю ответы. Этот его взгляд, наполненный удивлением и сочувствием, он бесил меня и только сильнее тревожил.

– Скажи, что произошло! – рявкнула я, готовая в любой момент сорваться. Если он и дальше будет молчать и так смотреть на меня, я оголю спрингклинг!

– Скади… ты видела его недавно? – пробормотал Браун, и его глаза забегали по сторонам.

– Да, перед подъёмом! Часов восемь назад! – Вновь из моего горла вырвалось подобие медвежьего рыка, которому позавидовал бы Боливар Брауна. – Ты собираешься отвечать мне?!

– Но, Скади, – забормотал Браун и, видимо, собравшись с мыслями, на одном дыхании выпалил: – Ты отсутствовала месяц, и твой отец не дождался тебя. Скади, его болезнь одержала над ним верх.

Глава 30

Я знала, куда вел меня Браун, но отказывалась в это верить. Но вот Хладная река становилась всё ближе. Она была известна своими мощными водами и непробиваемым потоком, который обрывался крутым водопадом. Именно этот водопад, не имеющий конца, был назван водопадом Бесконечности.

Когда Ледоступ умирал или погибал в битве, его тело погружали в эту бушующую кристальную воду. Ритуал начинался с тщательной подготовки тела, которое окутывалось голубыми шёлковыми повязками. После этого его помещали в прочный ковчег, вырезанный изо льда.

В Ледоморе древний ритуал погребения был особенным и торжественным. Мне доводилось присутствовать на нескольких из них, ведь Ледоступы часто становились жертвами юкконов.

Обычно церемония погребения происходила на склоне холма, откуда открывался вид на величественный водопад Бесконечности. Семья и близкие Ледоступа собирались вокруг ковчега, чтобы предать почести и попрощаться с усопшим.

Царил запах свежего льда, сердца сжимала печаль, потому что каждый понимал горечь утраты. Слова погребальной молитвы и потерянные мысли прощания заполняли пространство, когда ковчег поднимался на платформу.

Когда наступал момент прощания, ковчег аккуратно опускался на землю, и семьи Ледоступа подносили кружки с ароматным горячим настоем, символизирующим вечное слияние семьи и предков. Затем, один за другим, близкие родственники прощались с ушедшими, опуская свои кружки рядом с ковчегом. Это было живым свидетельством их готовности отпустить ушедших в следующий мир.

После этого Ледоступы смотрели, как ковчег поднимался к вершине холма, где стоял водопад Бесконечности. Под грохот воды и перед властителем холода тело павшего оставляло землю, поднимаясь всё выше и выше, чтобы его поглотил непрерывный поток воды.

Ритуал погребения заканчивался, когда ковчег исчезал за белоснежной завесой, созданной между рекой и водопадом. В этот момент все Ледоступы чувствовали, что душа ушедшего вернулась домой, к истокам, где вечность простирается вперёд.

Так ритуал погребения являлся отражением нашей глубокой веры в континуум жизни и смерти, а водопад Бесконечности стал для всех нас символом повторяющегося цикла существования.

Но сейчас я не могла осознать, что так поступили и с телом моего отца. А я это пропустила.

Месяц! Я отсутствовала целый месяц, по словам Брауна! Когда он спросил меня, где я была, мне удалось лишь покачать головой. Если бы я могла ответить! Я сама не понимала, что произошло там, у Цитадели Снежного бога. Его слова так шокировали меня, что я не могла и слова вымолвить, хотя минутой ранее кричала.

Мужчина не стал мучить меня расспросами, вместо этого отвёл меня на тот самый склон холма, откуда я могла лицезреть бушующие потоки водопада.

– Когда? – спросила я, и мой голос дрогнул. – Когда это произошло?

– Через неделю после того, как ты отправилась к Цитадели, – тихо ответил мне Браун. – Я его обнаружил… в его кровати, а рядом это. – С этими словами он протянул мне белый лист бумаги, сложенный и запечатанный криолитовой печатью. – Я… я забрал это. Думаю, это предназначалось тебе.

Я взяла из его рук бумагу и повертела в руках. Браун помялся немного рядом, после чего сказал:

– Я подожду тебя у реки, – и оставил меня на склоне одну. Я молча смотрела ему вслед. Бумага почти ничего не весила, но сейчас оттягивала мою руку вниз.

Я села на холодный лёд лицом к водопаду и сломала печать на письме. Лист бумаги испещрён почерком моего отца. Бумага в Ледоморе была редкостью. Из наших ледяных деревьев её невозможно изготавливать, удивительно, как отец смог раздобыть её. И как давно он написал это? Он готовился к своему уходу?

Только при виде его почерка слёзы возникли на моих глазах, но я недовольно их стряхнула и начала читать:

Дорогая моя Скади.

Ты ушла к Цитадели и не вернулась. Я знаю, что это значит для меня. Вскоре Мыслящие решат, что ты вызвала гнев Снежного бога, не соблюдая правила. Я видел, как это было с Хансенами. Хотя… если честно, в последние дни я всё хуже себя чувствую. Да о чём я, ты и сама это прекрасно понимаешь, моя девочка. Я могу попросту не дождаться вердикта Мыслящих.

Но я знаю, что ты вернёшься. Я знаю, что ты сильная и что бы тебя там ни задержало, ты вернёшься.