Космос.Today III - Евгений Адгурович Капба

— Хороший план, — одобрила орбита. — Если вы сможете подключить шлем напрямую к местному терминалу — это здорово облегчит нам жизнь. На пункте обслуживания точно есть подходящее оборудование. Пока что я перезагрузила на базе систему видеофиксации, это минут на двадцать. Взять под контроль местные камеры я в данный момент не могу, но если подключитесь — сделаем, и жить станет намного легче. Кстати — весь путь, который проделал шлем от места высадки и до нынешнего вашего местонахождения, мне уже хорошо известен. Я смогу вас вывести с базы! Но вывести без шума — с этим пока есть вопросы.

После паузы она как будто вздохнула, сквозь искажения и шипения понять было сложно. Я в это время уже практически добрался до цели, пункт техобслуживания находился буквально за поворотом, так что я улегся на пол и аккуратно высунул голову из-за угла, изучая обстановку под таким необычным ракурсом. И да, пятерка андроидов, паукан и две черепахи, которые там дежурили, меня не засекли. Они стояли метрах в пятидесяти, у самого входа в пункт техобслуживания! Идиотский приемчик сработал!

— Для того, чтобы эвакуировать нас всех, нужен транспорт, — сказал я. — Нужно на всякий случай проработать маршрут сначала до жилых модулей репатриантов… Пленников! Потом — до гаража. Там в контейнерах наша техника. Я точно знаю. И я умею ею управлять. Можно попробовать прорваться.

Я установил одну из мин направленного действия у стеночки, активировал ее, убедившись, что лазерный датчик работает, отошел подальше, засел за брошенной тут тележкой — точь в точь такой, в которой нам подвозили еду на рабочие места. И пальнул из пулемета!

Тут же послышался топот ног и жужжание электродвигателей. Алгоритмы Системы работали безотказно, как швейцарские часы! Едва первые черепахи пересекли невидимый луч — и жахнуло! Целый сноп осколков накрошил системный авангард в фарш, а потом и я добавил из пулемета, сшибая на пол андроидов. Паукан едва не подобрался ко мне по потолку, но патронов в магазине хватило — я скопытил и его тоже.

— Лихо! — сказала орбита.

— А вы подсматриваете?

— Так камера снова работает, по умолчанию запиталась от доспеха, — пояснила девушка. — Вы точно парамедик, а не штурмовик?

— Кажется, я не только парамедик. Но не штурмовик — точно… Я вообще, кажется, не совсем военный… Но если я хоть что-то понимаю, то роботов тут реально мало. Обычно они давят числом и прут со всех сторон… — мне потребовалось что-то около минуты, чтобы прострелить головы подбитым андроидам и подойти к дверям пункта техобслуживания. — Уф, дурацкое место. Так бы его и взорвал.

— Не взрывайте, пожалуйста. Оборудование! — напомнила она. — Нужно подключить шлем.

Максимально тупая фигня: я просто подошел к двери пункта техобслуживания и открыл ее. Никаких замков. Как будто при коммунизме живут! Почему я помнил такое слово, как «коммунизм», рассуждал о тактике подавляющего численного превосходства со стороны Системы и не мог вспомнить собственного имени? Хороший вопрос!

Зайдя внутрь, я бегло осмотрелся и не увидел врага, перевесил пулемет за спину, ухватил один из верстаков с инструментами и придвинул его к дверям. Открываются вовнутрь, хрен теперь сюда так просто попадешь!

— Вот так как-то, — пробормотал я и начал гораздо более тщательный осмотр.

Первым, что привлекло мое внимание, стал револьвер. Мой? Сомовский. Почему — сомовский? Что значит — сомовский? Так или иначе — револьвер лежал на столе у терминала, и рядом с ним в рядок были выставлены патроны. Двадцать или тридцать штук! Это как? Это МОЙ револьвер! Что мое — то мое!

А второе — это приоткрытая дверца одного из шкафов, которая подрагивала — едва заметно. Так, как будто там кто-то сидел и трясся от страха. Конечно, нужно бояться, когда в гости пришел дикарь с окровавленной рожей, весь обвешанный гранатами и с пулеметом в руках. Это нормально — испытывать страх в такой ситуации.

— Видите что-нибудь, орбита? — спросил я, продолжая наблюдать за шкафом, но при этом не забывая менять ракурс камеры поворотом головы. — Куда тут чего подключать? Мне для этого нужно будет снять шлем, как я понимаю…

— Терминал по левую руку от вас, парамедик. Штекеры стандартные, у Доминиона и Системы они не отличаются. Мне понадобится несколько минут, надеюсь, этого хватит, чтобы перехватить управление видеонаблюдением и загрузить полную схему подземного комплекса. Не умрите, пожалуйста. Ваш голос кажется мне знакомым…

— Не умру, — сказал я и отщелкнул крепление шлема, снял его, поставил на стол у работающего терминала, взял провод со штекером, который более всего напоминал иглу-«шершатку», и воткнул его в разъем в затылочной части.

Меня слегка передернуло: точно такой же штекер подходил и к имплантам. Стандартизация — великая вещь.

— Работаю… — раздалось из шлема приглушенно.

— Работайте, орбита, работайте. И я поработаю, мне Рогова надо вытаскивать, — сказал я и постучал по дверце шкафа. — Эй, кто там? Привет! Вылезай! Солдат ребенка не обидит.

А потом спохватился и переключился с русского на рефаимский, по говноприобретенной привычке моргнув — как будто это могло помочь!

— Ахоана! Мивоаха! Тси хампизали анкизи ни миарамила… Или я вытащу тебя сам. Мне нужно узнать, где содержат моего друга, он точно был здесь, все репатрианты… Все легионеры проходят через тебя, особенно те, у кого барахлил имплант.

Она вылезла из шкафа совершенно спокойная. Скорее всего, имплант в затылке этой юной и хрупкой эльфиечки уже взял под контроль эндокринную и нервную системы, и наверняка — местный ИскИн, или управляющий комп, или комплекс компов — следил за мной ее глазами. Система следила.

— Где Рогов? — спросил я, взял в руки револьвер и стал снаряжать барабан патронами.

Интересно, зачем она взяла револьвер на складе? Какие-то замеры-исследования проводила, или просто — пушка понравилась, красивая вещь? Система никогда не исследовала и не использовала наше земное вооружение, только уничтожала или складировала. А вот рефаим — эти да, любопытство им было не чуждо. В рамках дозволенного Системой, конечно.

— Высокий, крупный легионер, светлые волосы. Взбунтовался, когда мы закапывали тела… — я замолчал, живо представив себе эту картину.

Я вспомнил. Мы похоронили двадцать семь человек. Большую часть разведывательного отряда. Считая меня и Рогова — осталось двадцать три. Мне нужно было эвакуировать двадцать