Космос.Today III - Евгений Адгурович Капба

Револьвер в моих руках щелкнул, закрывшись.

— Смотри, — сказал я. — Я не стреляю в женщин, если они не попытаются убить меня. Я никогда не стреляю в детей. На мой взгляд ты — и то, и другое. Но, видит Бог, я усажу тебя в кресло, а потом сделаю кое-что, что превратит твой имплант в кусок металла. Исчезнут все рекомендации и вводные, ты останешься одна-одинешенька, без опеки и подсказок от всемогущей Системы. Будешь вынуждена сама все решать. А мир такой страшный и непонятный, да? Ты ведь переживала это однажды? И больше не хочешь. Вы ведь поэтому восстановили Систему, да? Потому что вам было страшно остаться в одиночестве… А нам — пофиг. Мы этого не боимся, мы пока еще не овощи, у нас пока еще есть собственное мнение. Веришь — я сделаю это? Я сначала отключу тебя от Системы, а потом расправлюсь и с ней самой. От этой вашей базы и вашей общины и камня на камне не останется уже очень скоро. Сюда прилетит Легион — и дай Бог, чтобы это был Русский Легион, потому что если вернуться туранцы, или нагрянут самураи… Тогда живые позавидуют мертвым, девочка. У вас есть шанс — свалить отсюда в другое место, найти другое убежище, где не будет этих дурацких роботов, вышек, дата-центра и всего такого прочего. Я знаю, что ваша Система меня слышит. Ты уже сдохла, железяка, просто сама этого не понимаешь. Это неизбежность. Считай это своей проверкой на вшивость. Если ты реально заботишься о людях — о рефаим, конечно — пусть и в такой извращенной форме, как мамочка с синдромом гиперопеки, то ты отпустишь их. А если ты — гребаная Скайнет из тупой антиутопии, что ж — тогда они будут страдать вместе с тобой, железяка…

— Ой! — сказала вдруг эльфийка. — А как… А что случилось?

— И что случилось?

— Я должна решить сама! — с большим удивлением и явным испугом проговорила рефаимка.

— Хренассе! — я почесал непривычно стриженную голову. — Решать тут нечего. Я так или иначе буду пробиваться сначала к Рогову, а потом — попробую освободить всех остальных. ОБЧР и фургоны сюда не пролезут, а остальных — я перестреляю, патронов хватит. И буду крушить все вокруг себя. Я разнесу вам всю хату, честное слово. Вы взяли нас за жабры только благодаря эффекту неожиданности и потому, что мы не очухались, не успели вылезти из капсул. Иначе мы бы дали прикурить железякам… Мы и так дали. Давай, девочка. Скажи мне: где Рогов. И где все остальные… Это поможет избежать лишних потерь.

— В соседнем кабинете, в капсуле, в анабиозе, — сообщила рефаимка. — А репатрианты сейчас заперты в жилом модуле, сектор семнадцать, на два этажа ниже. Там же, где и всегда.

Вдруг пиликнул шлем. Раздался голос девушки с орбиты:

— Я закончила, у нас есть изображения камер и… СЗАДИ!

Я обернулся и перехватил руку девчонки-рефаим, которая подкрадывалась ко мне, сжимая в руках какой-то инструмент — то ли длинное шило, то ли — отвертку… Лицо у нее было белым, как фарфор, глаза — стеклянными.

— Уничтожить тебя — не потеря, сохранить тебя — нет пользы, — проговорила она безжизненным голосом.

Я сжал пальцы, шило выпало у рефаимки из ладони. Другой рукой я перехватил ее за горло. И нет, я не собирался ее душить: просто держал на дистанции, пока сам шарил в поисках инъектора. На случай как раз такой встречи с агрессивными эльфами у меня уже был заряжен релаксант. Я снова удивился, как так получилось, что я помню множество умных слов и кучу всего умею, а вот как звать меня, откуда я родом и кто вообще по жизни — это пока в голову не приходит.

— Не дергайся, — она лупила меня по руке, пыталась пинать ногами — но все зря.

Инъектор коснулся шеи эльфийки, и она мигом обмякла. Я уложил ее на пол, а потом — надел свой шлем и, выдернув ломик из петли на поясе, принялся крушить все вокруг. Оборудование, экраны, инструменты — разбивал на куски, швырял о стены, вымещая накопившуюся злость и досаду. Когда пункт техосблуживания стал похож на свалку, я выдохнул и поинтересовался:

— Орбита! Как ты смогла меня предупредить? Камера же в стену смотрела.

— Нашлемная — да. Но в углу есть еще одна, под самым потолком, — сообщила орбита. И явно взволновано уточнила: — Вы ее не убили?

— Девушку? Не-е-е, сказал же — солдат ребенка не обидит. Это релаксант. Лежит теперь там, как желе… Ничего с ней не будет, откиснет через часок. Надо идти Рогова спасать!

— Э-э-э-э… Есть проблема. Там, за дверью, уже ждут. Десяток дроидов и пауканы на потолке, точное число сказать не могу.

Я даже не огорчился, если честно. Система оставалась верна себе. Наверняка там еще и штуки четыре черепахи на подходе… Роботики постоянно атакуют волнами — примерно одинаковыми по численности. И я к этому был готов. Нужно было только верстак от двери слегка отодвинуть, так, чтобы осталась щель, в которую кулак пролезет.

— Хреново у них все, получается? — верстак, поддавшись моим усилиям, со скрипом отъехал, я снял с разгрузки две осколочные гранаты и выдернул у них кольца. — Заканчиваются роботы?

— Знаете, а вообще-то да! — голос с орбиты прозвучал удивленно. — На пару этажей ниже вижу еще три отряда, они занимаются эвакуацией населения… И всё! А вот в технических ангарах — там шевеление посерьезнее.

— Эти — близко стоят от двери?

— Метров пять. Ждут!

Приоткрыть дверь, когда в каждой руке зажато по гранате — та еще задачка. Но я — справился. И гранатки выбросил туда по очереди, одну за другой, аккуратненько. А после этого — быстро сел, толкнул верстак к двери и дождался двух взрывов. Дверь содрогнулась, в самой середке даже выгнулась внутрь, но выдержала!

— Чисто! — оповестила орбита.

— Значит, идем спасать Рогова, — я повесил на грудь пулемет, взялся за револьвер и замер, пытаясь понять, куда именно его нужно пристроить.

Рука автоматически сунула его в набедренную кобуру, и я хмыкнул: и вправду — что мое, то мое!