Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря - Анна Гале

— Нырнём? — весело предложил муж.

— Там же холодно! — испугалась я. — Давай лучше орехов насобираем.

— Потом соберём, если захочешь, а ещё лучше — купим. Пойдём, не думаю, что тебе будет так уж холодно. В любом случае, в Грарге не болеют. Если вдруг замёрзнешь — сразу выйдем.

— Купальника нет, — уцепилась я за главную отговорку.

— Ну и что? Если тут кто и появится, я легко отправлю его подальше. Пошли!

Я нехотя разделась и с опаской посмотрела на реку. Не думала, что Герберту захочется поплавать в конце октября. Муж хмыкнул за моей спиной, затем неожиданно схватил меня на руки и потащил к воде. Над речкой разнёсся мой истошный визг:

— Герберт, пусти!

— Сейчас, — засмеялся он, заходя в реку.

Герберт отпустил меня, только оказавшись по пояс в воде. Я с ужасом ждала обжигающего холода, но почему-то ощутила лишь приятную прохладу, как будто купалась в бассейне.

— Ну как? — спросил муж.

— Здорово!

На какое-то время я выкинула из головы и закон о праве победителя, и Синичку, и Анорма, и жизнь, которую нужно заработать за неделю. Наплававшись и нанырявшись, мы со смехом выбежали на берег, подхватили одежду и понеслись босиком по засохшей траве к машине. Удивительно, но трава и мелкие камушки не кололи ноги, а поднявшийся ветер, от которого качались деревья, ласкал мокрую кожу. Оказывается, слуги Грарга видят более приветливый мир, чем обычные люди.

Мы плюхнулись на заднее сиденье машины. В голове мелькнуло: «Этот мир создан для нас,» — и я надолго забыла обо всём в объятиях любимого…

— Ну что, малыш, поедем дальше или ещё отдохнем? — нехотя отстранился Герберт.

По крыше ровно стучали крупные капли дождя.

— Как скажешь, — я сладко потянулась. — У тебя появились идеи?

— Да, есть кое-какие.

Муж напрягся и прислушался.

— Вот это подарок от Грарга, — шепнул он, застёгивая джинсы. — Молодёжные разборки. Котёнок, одевайся быстрее. Телефон будет лишним. Сейчас потихоньку ласкаешь меня, шепчешь всё, что в голову придёт, и смотришь, что происходит вокруг.

Мы быстро переместились вперёд. От сильного дождя одежда и волосы промокли, но холода я по-прежнему не чувствовала. Герберт закрыл глаза. Я тёрла волосы руками, пытаясь хоть немного их подсушить, и прислушивалась к тому, что происходило за приоткрытым окошком. Действительно, какая-то компания за деревьями выясняла отношения. И что им спокойно не сиделось в машине или палатке в такую погоду? Несколько матерящихся парней собирались бить кого-то одного, который что-то о ком-то из них не так сказал. Не позавидуешь ему, но сам виноват: думать надо, кого задеваешь.

Вскоре с той стороны сквозь шум дождя послышались испуганные крики. Я быстро огляделась. Никого. Я тихонько начала поглаживать Герберта, шептать ласковые слова, целовать его, иногда поглядывая по сторонам. Вот из-за деревьев выбежал мальчишка лет пятнадцати. Он промчался мимо машины, весело помахав мне, и скрылся за ближайшим поворотом на трассу.

— Помогите! — сказал через пару минут Герберт ломающимся подростковым голосом. — Там четверо ребят, мёртвые.

Я снова зашептала ласковые слова. Муж открыл глаза и улыбнулся.

— Ну вот, уже одиннадцать. Мальчишка ничего не вспомнит, и это, разумеется, спишут на последствия шока. Никто не поверит, что подросток мог голыми руками убить четверых амбалов, каждый из которых старше и крепче него самого. А теперь делаем отсюда ноги, пока нас не заметили.

— С чего они устроили свои разборки под дождём?

— Те четверо отдыхали тут с бутылкой и палаткой, а мальчик явился бы к назначенному времени в любую погоду. Он боится показаться трусом. Да там и дождь почти не капает, всё закрывают ветки.

— И как же мальчишке удалось убить четверых амбалов? — спросила я, когда Герберт выехал на дорогу.

— Перелом шеи. И никаких следов. Остались только следы мальчишки, но он и не отрицает, что был там. Я немного подкорректировал его память. Объект не будет знать, что видел их живыми и ничего не вспомнит, начиная с той минуты, когда подошёл к деревьям. Любой специалист спишет это на последствия сильного стресса.

— Внедорожник, — выдохнула я.

Джип нёсся по встречной полосе. Герберт с усмешкой посигналил ему и прибавил скорость.

— За полдня — одиннадцать. Совсем неплохо, учитывая, что задумок вообще не было, — сказал он. — Это двадцатая часть от того, что нам нужно сделать. Правда, теперь у нас на хвосте повиснут эти двое. Поедем перекусить? Как насчёт пиццы в «Избушке»?

Я кивнула. Так увлеклась происходящим, что и не заметила, как проголодалась.

— Наверное, пиццы будет мало. Можно взять ещё салат с котлетой или какой-нибудь десерт.

На окраине Марска Герберт сбавил скорость, и автомобиль дисциплинированно прополз мимо поста ДПС. Джип вскоре нагнал нас и следовал сзади, пока мы не остановились перед кафе. Мы вошли внутрь, преследователи остались в машине.

— Когда поедим, избавимся от этих доблестных стражей, — шёпотом пообещал Герберт. — Потребуется небольшая помощь Лили.

Мы съели пиццу с морепродуктами, прихватили с собой ещё одну для Лили и Синички. Если Синичке, конечно, после всего эта пицца в горло полезет.

Герберт неторопливо пил кофе, я ковыряла ложечкой десерт из взбитых сливок.

— Пора, — прошептал муж.

Он поднёс к уху мобильник.

— Лили, ты где, дорогая?.. — тихо заговорил Герберт. — Уже?.. Нужна помощь, уведи от нас новую стражу… Мы сейчас в «Избушке». Расскажу, когда вернёмся, пока что одиннадцать… Да, целую.

Он сунул мобильник в карман.

— Лили дома, пишет какой-то реферат, Синичка ещё спит. Через пять минут путь будет свободен.

— И что она сделает? — недоверчиво спросила я.

— Вселится в кого-нибудь подальше отсюда, потянет время, а потом выйдет и вернётся домой. А может и задержаться, посмотреть на стражу. Они её позабавят. Ну вот, что я говорил? Мальчишки даже не подумали разделиться, совсем ещё зелёные.

Герберт с меланхолической улыбкой кивнул в сторону отъезжающего джипа.

— Теперь едем к автовокзалу, там можно будет устроить массовую драку. В ближайшие дни у нас разминка. Большое служение начнётся, когда Лили с Синичкой уедут из города.

— Боюсь представить, в каком состоянии будет Танюшка, когда проснётся.

— Предоставь всё Лили. Она великолепно справится — успокоит, плечо подставит, слёзки вытрет, всё выслушает, — Герберт встретил мой недоверчивый взгляд и с улыбкой добавил: — У Лилианы, когда нужно, это прекрасно получается. Не волнуйся, там всё будет в порядке.

Мы ехали к вокзалу, чтобы снова принести кому-то смерть. Мой взгляд случайно упал на кольцо. Я закрыла глаза, снова открыла. Нет, не показалось. Камень в моём кольце на глазах становился фиолетовым.

Часть 2

Жены проклятого рыцаря.