Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря - Анна Гале

Я потянулась, не открывая глаз, и с улыбкой протянула руку. Ладонь скользнула по простыне. Вадима рядом не было. Наверное, муж ещё наблюдает за квартирой слуг Грарга.

Странно, но сегодня диван казался намного мягче, лежать на нём было гораздо приятнее. Наверное, я уже привыкла к спартанским условиям жизни с рыцарем света.

Какой дикий сон я видела! Одно воспоминание о нём сразу омрачило пробуждение.

В моём кошмаре Лиля убила Иоганна, Вадим назвал своё настоящее имя — Вильгельм Габсбург — и чуть не погиб, а я оказалась на совете судей ордена Грарга. Да уж, разговор с Лилианой, пытавшейся меня напугать, не прошёл даром, надо же было такому присниться (*Синичка вспоминает разговор накануне описанных событий, см. роман «Половинки одной судьбы»).

С каждой секундой сон вспоминался всё отчётливее. Лица, имена, детали всплывали в памяти, как будто кошмар происходил наяву. Последнее ясное воспоминание — Лилиана дала мне две какие-то таблетки. Она гладила меня по голове, называла Синичкой и повторяла: «Он ушёл, твой муж уже далеко, всё закончилось».

А перед этим Вадим от меня отрёкся, потому что я изменила ему с Гербертом. Я ползала перед мужем на коленях, а он говорил, что я ему больше не жена. И мне казалось, что моё сердце вот-вот разорвётся, но рвалось не сердце, а душа — медленно, мучительно, словно распадаясь на всё более мелкие, неровные части.

Нет, это был сон, в жизни не могло произойти ничего подобного. Вадим любит меня. Заменивший мне отца Иоганн, конечно, жив. Надо всего лишь открыть глаза и убедиться, что я лежу в нашей постели в однокомнатной съёмной квартирке.

Такая простая вещь — открыть глаза, но почему-то мне стало очень страшно. Веки оказались тяжёлыми, непослушными. Тревога нарастала с каждой секундой.

Я дотронулась рукой до плеча. Во что это я одета? Ткань на ощупь незнакомая. И постельное бельё не такое, как обычно: это шёлк, а не хлопок. В комнату откуда-то проник запах дорогих духов и сигарет. Наверное, по вентиляции донесло из соседней квартиры. Как же хочется на это надеяться! А ещё снова появилась тупая ноющая боль. Она же полностью утихла за два дня…

— Открывай глаза, Татьяна, — раздался рядом бодрый голос Лили. — Я же вижу, что ты не спишь.

Хватит обманывать себя! Я вздохнула поглубже и разомкнула веки.

Да, кошмар не был сном. Я лежала на большой кровати в комнате Лилианы, а сама хозяйка в белом атласном пеньюаре устроилась за столом перед включённым ноутбуком с чашечкой кофе.

— Добро пожаловать в семью, четвёртой будешь, — хмыкнула она.

Я резко села и невольно застонала.

— Больно? — равнодушно поинтересовалась судья. — Сама напросилась, нечего было торговать собой. Особенно, когда оно того не стоило. Между прочим, ты ещё хорошо отделалась, могло быть хуже.

— Всё это правда было? Бой? Совет? Благовония? И Герберт?.. — я осеклась и почувствовала, что краснею. — Муж меня здесь оставил? А Анорм был?

— Всё было, и Анорм тоже был, — отозвалась Лилиана. — Рвался забрать тебя с собой на виллу.

— А почему не забрал?

— Ты действительно думала, что Герб ему позволит? — усмехнулась судья.

Мысли разбегались, и я никак не могла собрать их в кучу. Не о том спрашиваю, совсем не о том. Главное — другое.

— Лилиана, он успел уйти?

— Кто? Твой супруг, что ли? Ушёл, конечно, времени ты ему выторговала достаточно, — она поморщилась. — Наверное, сейчас засел у Чаши, раны зализывает.

Я вздохнула с облегчением и почувствовала, как губы растягиваются в улыбке. Слава богу, всё-таки ушёл! Пусть он далеко, но живой. Вильгельм добрался до Грааля, и теперь он в безопасности.

— Хочешь чего-нибудь? Есть? Пить? — спросила судья.

— Нет.

— Когда захочешь, поищи на кухне, там после ночной пьянки много чего осталось. Привыкай, осваивай новый дом. Зубную щётку и остальные нужные вещи найдёшь в ванной. Жить будешь со мной в комнате.

Она отвернулась и внимательно уставилась на текст на экране ноутбука. Я сидела, обхватив голову руками. Шевелиться не хотелось. Не хотелось вообще ничего. Зачем враги моего мужа позволили мне жить дальше? Жизнь потеряла смысл: Иоганн погиб, Вильгельм ушёл.

В коридоре хлопнула дверь, и раздались голоса: откуда-то вернулись Вика и… Герберт. После этой ночи мне было тяжело даже мысленно назвать его по имени.

Рыжеволосая ведьма тут же оторвалась от ноутбука и вылетела из комнаты.

— Как успехи? — спросила она.

— Пока скромно. Восемнадцать, — ответил Герберт.

— Неплохо для разминки, — одобрительно произнесла Лилиана. — Потом расскажете поподробнее.

— Зачем? — вступила Викуся. — Ты и так можешь посмотреть через кольцо.

— Сначала хочу послушать, посмотрю потом.

— Мой приз ещё спит? — весело спросил Герберт.

— Нет, хандрит.

Он заглянул в комнату, и я невольно съёжилась под пристальным взглядом карих глаз. Живо вспомнилась сумасшедшая ночь. Не знаю, какие благовония жгла в квартире судья Лилиана, но вместо Герберта я видела Вильгельма.

Нет, хватит, лучше не думать об этом! Я должна была понимать, что это лишь видение, мираж. Муж прав, он не мог после такого забрать меня с собой.

Герберт крепко выругался и позвал:

— Лили!

Я вздрогнула.

— Да успокойся ты! — рявкнул он. — Не трясись, врагов у тебя тут нет.

— Да, дорогой? — невозмутимо отозвалась Лилиана.

Она заглянула в комнату и остановилась на пороге.

— Ты что, не сказала ей?

Ну и из-за чего он сейчас злится? Неужели я нарушила очередное правило их проклятого повелителя?

— Забыла, — спокойно ответила Лилиана. — Синица, расплети косу. Тебе можно ходить только с распущенными волосами.

— Это тоже повод для вашего совета? — хрипло спросила я, расплетая косичку.

И когда я успела её заплести? Наверное, машинально, пока они были в коридоре.

— Это повод для наказания, — раздражённо бросил Герберт. — И что теперь делать? — он в упор посмотрел на Лилиану.

— Не совет же заново собирать! Кстати, судьи послали бы нас ко всем чертям и во второй раз из-за Татьяны без особого приглашения уже не пришли бы. Придумай что-нибудь сам, ты ведь у нас герой-победитель — тебе и решать, — ехидно произнесла она. — Соображай быстрее, Казанова. Нарушение, в принципе, — мелочь, наказание должно быть соответствующее.

— Ладно.

Герберт улыбнулся, и я снова вздрогнула. Именно такая улыбка была у него этой кошмарной ночью.

— Я уже придумал, — сказал он. — Лили, не хочешь вспомнить одну из недавних профессий?

Лиля с улыбкой кивнула:

— Да, это подойдёт. По старым временам — позор и стыд, а сейчас нормальное явление.

— Что у вас случилось? — в комнату заглянула встревоженная Вика.

Ой, нет! Я не готова даже встретиться с ней глазами, не то что разговаривать.

— Ничего