Ювелиръ. 1812 - Виктор Гросов

На следующий день я стоял в загородном поместье Екатерины. Она принимала брата. Кажется, я понял подоплеку — она хотела похвастаться «Авророй», раньше не было видимо повода, а тут в проекте она блестяще смотрелась, главное, выглядела не диковинкой, а полезной частью проекта.

Катишь устроила осмотр на сухом участке дороги. Место выбрали удачно: короткий ровный прогон, сарай для ящиков, рядом полевая канава и старая изгородь, за которой можно поставить щит для стрельбы. Лишних людей туда не пустили. Я приехал на Авроре вместе с Иваном и Прошкой, который еле уместился сзади с насосом. С собой взял еще несколько важных вещей для демонстрации.

Мы стояли у дороги, рядом с ней водрузили стол и несколько ящиков. Здесь же стояла Аврора. У стола расположились Государь, Катишь и я. Свита Романовых была в отдалении, нас видели только гвардейцы императора.

Я положил на стол снайперскую винтовку. Да, решил заходить с козырей, да и Государь все равно знал о ней. Пусть видит, что я ничего не скрываю, может проникнется доверием. Лучше пусть увидит его от меня, рядом с ведомостью зарядов и правилами хранения баллонов.

Прошка проверил баллонные гнезда в Авроре, записал давление в малую тетрадь и поставил возле стола футляр с клапанами. Иван остался у машины. Я велел не натирать металл до блеска, пусть Государь смотрит на рабочую вещь.

Александр позволил смотреть на мои проекты только двум приближенным и человеку в строгом мундире. Государь задержал взгляд на Авроре, потом увидел винтовку на столе. Угол рта у него дрогнул.

— Вы решили начать с самого мирного предмета, Григорий Пантелеевич?

— С самого опасного, Ваше Императорское Величество.

Александр протянул руку. Я снял чехол, показал ложе, резервуар, затвор, прицельное приспособление и отдельный малый баллон. Не стал хвалить точность, и не сказал ни слова о будущих победах. Положил рядом ведомость: дата зарядки, давление, мастер, проверивший клапан, число выстрелов, подпись ответственного.

— Батальону его раздать нельзя. Дорого, капризно, требует чистоты, насоса, баллонов и специально обученных людей. Эта винтовка нужна там, где царствуют разведка, охрана, ночная работа.

Александр посмотрел на меня прищурившись.

— Вы сами называете мне применение, от которого стоит насторожиться.

— Поэтому я сам и положил винтовку на стол.

Он взял ведомость, прочитал две строки и вернул.

— Кто решает, кому оно попадет в руки?

— Только лицо, назначенное государем или тем, кому государь передаст это право. В «Саламандре» мастер может изготовить, испытать и записать. Разрешать применение мастер не должен.

Вот так, пусть понимает, что я ничего не указываю, а только рассказываю о функционале и методах применения.

На старой изгороди поставили щит. Иван зарядил винтовку, Прошка назвал давление и записал его. Стрелял Ваня, он был не лучшим стрелком, что я сразу сообщил Государю, зато я доверял Ване оружие в присутствии императора. Выстрел почти потерялся в ветре. На щите появилась темная точка ниже круга. Второй выстрел лег ближе к центру.

— Странный ты торговец, — сказал Александр, возвращаясь к столу. — Сначала показываешь товар, потом объясняешь, почему без сторожа товар не работает.

Я поклонился. А что еще сказать, все верно. После винтовки я перешел к Авроре.

— Весной эта машина плоха на размокшей дороге, — сказал я. — На глине сядет. Для дальнего хода нужны сухие участки, заранее выбранные дворы, ремонтная телега, мастеровые. Достоинства и без меня заметят, поэтому начинаю с того, что может его погубить.

Иван вывел Аврору на дорогу. Он не гнал, сначала дал малый ход, потом прибавил, у поворота убрал скорость и вернул машину обратно к столу. Колеса собрали грязь с края дороги, баллонное гнездо осталось сухим, клапан после остановки проверил Прошка. Он назвал давление до и после хода, записал число в тетрадь, показал мне строку. Я передал тетрадь Государю.

— Сколько пройдет? — спросил Александр.

— По хорошей дороге — достаточно. По плохой — не много. Без заранее устроенного двора она бесполезна на дальнем деле.

— Сломается?

— Она капризна, Государь.

Екатерина Павловна отвернулась, скрывая улыбку. Александр посмотрел на грязные колеса, потом на мои бумаги.

— Я вижу только плохие качества, Григорий Пантелеевич. Мыслю, что чудо не состоится.

— Государь, чудо обещают те, кто не знает как достичь цели. Я сразу показал все неприглядные моменты, дабы не возникло иллюзий, будто войну можно победить только этим.

После этого я показал поврежденную деталь от старого резервуара. Положил обломок рядом с новым клапаном и объяснил, как меняю приемку стенок, как запрещаю зарядку без проверки, как отделяю мастера, который изготовил, от человека, который допускает к работе.

— Кто отвечает за гибель при таком случае? — спросил Александр.

— Тот, кто подписал допуск. Если приказал я, отвечаю я. Если мастер скрыл что-то, отвечает мастер. Если управляющий сэкономил на испытании, отвечает управляющий.

Я открыл лекарский ящик. Внутри все лежало просто: полотно, бинты, спирт, уксус, свечи, инструменты, нитки, книжка для отметок. Государь смотрел внимательно. Я не стал объяснять медицину. Сказал только, что ящик должен оказаться рядом с раненым, а не в обозе за несколько верст.

Затем я разложил ведомость ремонтного двора: колеса, оси, ремни, подковы, уголь, полотно, смазки, запасные крепления.

— Здесь все скучно, Ваше Императорское Величество. Винтовка требует баллонов. Баллон требует проверки. Аврора требует ремонта. Врач требует ящика и людей. Двор требует ведомости. Если хоть одно звено отбросить, мы потеряем людей. Саламандра может дать мастерские и обученных людей. Связать это в службу одной моей рукой нельзя.

Вот теперь я затаил дыхание.

Александр смотрел на разложенные бумаги, потом на винтовку, потом на карту. Я видел, что он понял направление. Даже слишком рано понял, но сделал вид, что не собирается говорить об этом. Неужели считает, что мне нельзя доверить все это? Или не понял, кого я «сватаю»?

— Кто будет платить?

— «Саламандра», Ваше Императорское Величество. Мастерские, люди, два помещения под сборку и хранение, первые лекарские ящики, испытательный станок для баллонов, три ремонтных двора. Часть будущих заказов я готов поставить под это дело. Князь Юсупов может подтвердить состоятельность первой партии, но в управление он не входит.

Государь посмотрел на меня внимательнее.

— Вы заранее отделяете князя от управления?

— Да.

Он взял ведомость ремонтного двора и пробежал глазами строки. Я заметил, что он читает суммы и сроки. Хорошо.

— Кто будет надзирать? — спросил Александр.

Вот оно. Все же не удержался,