Магазин заколдованной обуви - Юлия Дмитриевна Асланова

В понедельник в школе только и разговоров было про футбольный матч и концерт.

Аня поговорила с Мариной, попросив чередовать ее и Вику в постановках, потому что ей нужно готовиться к поступлению.

– Хочешь, я поговорю с твоими родителями, скажу, что у тебя все шансы связать свою жизнь с балетом? – спросила Марина, вызвав Аню к себе.

И Аня ответила:

– Хочу.

Она больше не считала, что все бессмысленно. Если из абсолютно безнадежной ситуации все-таки нашелся выход, значит, и в других случаях нужно его искать.

Анины родители сперва не хотели идти: у Аниной мамы обнаружилась инфекция в ране на руке, и она провела полдня в больнице, а папа готовился к сдаче проекта и ни о чем не мог думать. Но Аню неожиданно поддержала Лиза – после промо она совсем по-другому взглянула на младшую сестру.

– Сходите и поговорите, – сурово сказала она родителям. – У Ани, возможно, талант. К тому же зачем нам в семье плохой математик.

Убедить родителей полностью, конечно, не получилось, но Марине удалось уговорить их дать Ане один шанс.

– Если тебя сразу не возьмут в труппу при театре, то ты дальше не настаиваешь, хорошо? – устало предупредила мама. Аня кивнула и переглянулась с хореографом – ее ждали дополнительные тренировки. Много дополнительных тренировок. Как же это было здорово!

_______

Илья тоже не потерялся, а стал героем школы. Незнакомые старшеклассники подходили и хлопали его по плечу, а малыши улыбались во весь рот, восхищенно таращась.

– И снова ты на доске почета, – пошутила Настя. Они с Даном, Эленой и Аней пришли на награждение школьной футбольной команды. Несмотря на проигрыш, команда набрала достаточно баллов, чтобы продолжить участвовать в турнире.

– Я не виноват. На самом деле, это вообще не моя победа, – мрачно отрезал Илья.

Ребята притихли. Илья рассказал им все: и про пропажу кроссовки, и про бланк, который он бросил в ящик. Конечно, все хотели вернуть Гришу. Аня с Эленой лучше остальных понимали, каково это – перестать быть собой и беспомощно ждать конца.

Но Илья… Илья знал, что если не сумеет помочь Грише, то жить нормально дальше он не сможет. Не сможет смотреть в глаза братьям Букиным, не сможет заниматься любимым кодингом, потому что лишил Гришу возможности заниматься любимым делом. Он с ужасом представлял свою дальнейшую жизнь – видеть сны, в которых он бессилен что-то изменить, бояться радоваться, испытывать нескончаемое всепоглощающее чувство вины.

– Дан, я задам несколько вопросов капитану, расскажу про Гришу. Ребята сделали новые стикеры, мы можем их раздать, – Элена не сдавалась. Она уже взяла инициативу в свои руки и готовила новый репортаж с награждения.

Так чего же он, Илья, раскис?! В голове пронеслась одна мысль, и он быстро ухватился за нее.

– Элена, а ты можешь пустить прямую трансляцию на школьном канале? – спросил он.

Элена с Даном переглянулись. Тот кивнул.

– Что ты придумал?

– Спроси меня о чем-нибудь на награждении. Я сам переключусь на Гришу.

– А это не рискованно? – сразу же уточнила Аня. – В записи можно поправить ответы, а в живой трансляции варианта что-то изменить не будет.

– Я справлюсь, – уверенно произнес Илья.

Элена пожала плечами.

– Отлично. Тогда готовь речь. Я тебя спрошу после Фёдора.

Илья скривился, но что делать: Фёдор – действующий капитан, разумеется, его будут спрашивать.

Настя поправила ему волосы, и они все вместе прошли в актовый зал. Пока школьный клуб устанавливал аппаратуру, а футбольная команда готовилась к выходу из-за кулис, Настя с Аней тихо разговаривали.

– А ты Дану нравишься, ты знаешь? – улыбнувшись, спросила Аня.

– Вот еще. Просто нас вся эта история связала, – фыркнула Настя. Но тут Дан, стоявший с камерой у сцены, повернулся и навел на нее объектив. Она покраснела и сделала вид, что внимательно слушает Аню. Та расхохоталась.

– Да он отличный парень, чего ты.

Настя опустила глаза и вдруг испуганно сказала:

– Не знаю. Он… он мне тоже нравится, но все это… как в сказке. Не может такого быть. Мне кажется, что вот мы уйдем на каникулы, а когда вернемся, все будет по-старому, как было. Поэтому я стараюсь не привыкать.

– Глупости, – нахмурилась Аня. – У тебя что, Илья в детстве отбирал игрушки? Откуда такие мысли?

– Может быть, я просто всего этого не заслуживаю. Я же так и не попала на доску почета, – грустно пошутила Настя. Аня посмотрела на нее серьезно.

– Для меня ты на самой-пресамой огромной доске почета, прямо в центре. Если бы не ты, боюсь представить, что со мной было бы. Так что верь в себя и в сказки тоже.

Настя слабо улыбнулась и покосилась в сторону Дана. Тот уже самозабвенно щелкал выходивших на сцену игроков. Впрочем, как всегда.

В это время началось награждение. Сначала речь сказал директор школы. Он мельком упомянул Гришу как капитана, который на время уехал, потом похвалил команду и дал слово Элене.

– Мы ведем прямую трансляцию с награждения, – сияя улыбкой, начала Элена, глядя поочередно то в одну, то в другую камеру. – Я бы хотела спросить игроков, каково это – проигрывать, но не сдаваться?

Выступили Кира и Вася. Один сказал, что помогает хорошая вдохновляющая речь, другой – что слаженная работа всех игроков.

– А что скажет капитан? – Элена сунула микрофон Фёдору. Тот сдержанно улыбнулся и коротко ответил:

– У нас сильная духом команда.

Элена одобрительно кивнула и пошла в сторону Ильи.

– Илья Князев, ты новенький в этой команде, но зарядил игроков своей энергией и верой в победу. Откуда она в тебе? Ведь ты раньше не любил футбол?

– Ненавидел, – подтвердил Илья, и все вокруг рассмеялись. – Но мне повезло познакомиться с человеком, который не просто любит играть, но никогда не сдается и идет до конца.

– И кто же он? – сделала пас Элена, но Илья не стал его принимать.

– Он мой друг, неважно, как его зовут. Важно, что он верит в то, что делает. Он берет на себя ответственность, он не боится выбирать, даже если выбор лишает его любимых вещей. Этот человек кого хочешь научит играть в футбол, дай только волю.

По залу снова побежали смешки.

– Но сейчас этот человек в беде, – голос Ильи вдруг стал сильнее и звонче. – Мой друг в беде. Хотя на самом деле это я стал причиной его несчастья и, наверное, даже не имею права называться его другом. Я пытался помочь, пытался изо всех