Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

Финнбоги крутил руками перед носом и смотрел на них так, словно перед ним было что-то неведомое.

Гуннхильд закрыла глаза и кружилась, раскинув руки. Эрик уже пару раз подскакивал, чтобы оттащить ее от больших костров, горевших по углам выделенной для танцев площадки.

Волк, обливаясь потом, скакал на месте в компании кугуэев и гибельных.

Бьярни с Тайри танцевали вместе с вождем Клембур перед одним из костров на углу, если подобное можно назвать танцем. Руки согнуты в локтях, кулаки сжаты, и все трое подскакивают на негнущихся ногах. Это длилось уже целую вечность, и конца-края не было видно.

Волк заметил, что Сасса с Эриком смотрят на него. Он сорвался с места, подпрыгнул и приземлился сразу в сидячее положение.

– Тебе как? – спросила Сасса.

– Странно. – Зрачки у него так расширились, что голубые глаза казались почти черными. – Я прямо чувствую, как кровь пульсирует в руках. Я вижу новые краски. Я нашел новый способ передвижения. – Он смотрел куда-то немного поверх ее головы, и вид у него был смущенный. – Можно я подрежу тебе волосы?

– Ты не хочешь танцевать?

– Мне нравится твой гребень, но будет лучше, если сделать его длиной в мой мизинец. – Он показал ей мизинец.

На самом деле, Сасса была с ним согласна. Не из тщеславия, просто было так муторно втирать жир в волосы, чтобы поставить торчком и превратить в высокий гребень. И если Волк останется здесь, чтобы ее подстричь, он не сможет влипнуть в какие-нибудь неприятности где-то еще.

– Хорошо, – сказала она, – приступай. Но будь осторожен.

– Вот, возьми, – сказал Эрик, протягивая Волку свой обоюдоострый обсидиановый нож.

Теперь огонь тешил Бьярни невероятно странным представлением. Почему это он раньше не замечал, что в пламени полным-полно зверей и цветов, которые то вырастают, то сжимаются, ходят колесом, пляшут и спариваются? Красная лоза вырвалась из основания костра, пронзая львов и кинжалозубых кошек, затем сделалась громадным желтым осетром, покрытым алмазными ромбами, который выскочил, а потом медленно погрузился обратно, облизывая других животных огромным языком.

Бьярни знал, что с одной стороны от него Тайри, а с другой Клембур, и они видят то же самое. Он чуял их, различал по запаху. Кленовый сироп и девичий пот Тайри, а от Клембур – травы и моча, но все равно хороший запах. На миг показалось, что его может снова стошнить пеной чистых красок прямо в огонь, но ощущение прошло, и он продолжил танцевать.

Руки Финнбоги разрастались и усыхали, поднимались и опадали, кружили, кружили. Теперь за его пальцами следовали звезды. Стоило пошевелить ими, и появлялись узоры, словно он размешал искры света в перевернутой, но при этом полной миске воды. Звезды меняли цвет, пока он размешивал их, от красного до зеленого и синего, но лучше всего были дымчато-розовый и блестящий черный. Искры света превращались в линии, которые рисовали кубы, треугольники, прямоугольники, они пульсировали и перерастали в формы более сложные, чем что-либо на свете, но Финнбоги все прекрасно видел и понимал. Он погрузил руки еще глубже в звездную посудину, и шарики света поплыли по его рукам и лицу прямо в рот, и он стал со звездами одним целым, колышась, танцуя и бум-бум-бум.

Он понимал, что кто-то танцует рядом с ним. Это была женщина. Женщина, которую он сбросил на землю, когда их схватили гибельные. Она улыбнулась ему и принялась подражать его танцу руками в воздухе.

– Танси Бурна, – представилась она, прибавляя к танцу какое-то сложное движение бедрами.

– Я Финнбоги. – Он попробовал так же повихляться. Это оказалось не так здорово, поэтому он снова сосредоточился на руках.

– Ты меня побил в бою, – сказала она, а затем развернулась и прижалась ягодицами к его мошонке, крутя бедрами в два раза быстрее. Это было неожиданно. Он отступил на шаг. Она развернулась к нему лицом и затанцевала совсем близко.

– Это значит, что ты можешь меня взять, – сказала она, и ее пальцы прошлись вверх по его бедру.

– О! Я… У меня есть кое-кто, – промямлил он.

– В самом деле? – Она облизнула губы. – Может, я ей тоже понравлюсь? Двое – компания, трое – вечеринка.

– С твоей стороны мило, но… Я ее люблю и…

– Какой же ты зануда. Но обязательно дай знать, если передумаешь.

Танси одной рукой обхватила его мошонку, приподнялась на цыпочки и облизнула его разинутый рот. После чего потанцевала прочь.

Финнбоги мгновение таращился ей вслед, после чего вернулся к важному делу танца.

Ситси Пустельга прошла вдоль тихой реки за водопадами и услышала, как кого-то рвет у подножья небольшого возвышения. Она подождала, прислушиваясь, на тот случай, если кому-то потребуется помощь, но, сплюнув пару раз и прокашлявшись, еще прокашлявшись и еще пару раз сплюнув, Тайри Древоног двинулась вверх по склону. Она плакала, и это были не только слезы, вызванные рвотой.

Ситси подумала, не исчезнуть ли, пока Тайри не заметила ее. Ей никогда прежде не доводилось утешать людей под зельями, и она сомневалась, что ей понравится. Но бедная девочка явно расстроена. Ситси кашлянула.

– Кто здесь? – спросила Тайри, шмыгая носом.

– Ситси Пустельга. Ты в порядке?

– Да. Нет. Не знаю я. Чувствую себя ужасно. Но теперь, когда стошнило, стало легче. Земля перестала кружиться, а громадный кролик из света ускакал в тот Хель, из которого явился.

– Что ж, не стоило тебе… – Ситси собиралась прочесть наставление об употреблении веселящих снадобий и глупости, но передумала. – Не переживай, скоро станет получше. Пошли со мной, найдем тебе питья и еды. Это поможет.

– Только не та медвежатина.

– Нет, она была просто ужасная. А вот собаки ничего.

– Мне так не хватает кленового сахара.

– Ой, и мне! – Ситси взяла ее за руку. – А кленовый сироп! Какой дикий рис готовила моя мама с кленовым сиропом…

Они раздобыли какой-то вполне безобидной еды и воды рядом со столбом для лазания. Кто-то из кугуэев и Толстый Волк забирались на столб, Сасса Губожуйка с тревогой наблюдала. А остальные тут же рядом протыкали себе руки ободранными от коры белыми прутьями. Ситси поспешно отвела Тайри подальше, пока та ничего не заметила. Видит Инновак, ее воротит от всех тех глупостей, которые творят люди, приняв какую-то дрянь.

Они сидели на скалах с видом на водопады, пока Тайри ела.

– Я люблю покойника, – призналась женщина вута.

– Как он умер? – спросила Ситси, надеясь, что его хотя бы убила не оусла.

Тайри рассказала, как она не устояла