ЭХО-012. Книга I - allig_eri

Пеннингтон взял бутылку, посмотрел на этикетку, поставил обратно.

— Если бы вы попросили оценку, то я бы уже выгнал вас за дверь пинками… — проворчал он.

Именно поэтому я и не просил! Перенос же — дело другое.

Достав ежедневник, Пеннингтон открыл его, полистал.

— Двадцать пятое августа, — сказал он. — Это максимум, что я могу сделать без согласования с деканатом. Вы придёте подготовленным. — Он поднял взгляд. — По-настоящему подготовленным, Лоуфорд. Кривая спроса, рыночное равновесие, модели Кейнса. Я не буду делать поблажек на экзамене.

— Понял, — кивнул я.

— Тогда на этом всё. Когда выйдете, скажите студентам, чтобы заходили.

Я поднялся, по инерции подал ему руку. Пеннингтон мгновение удивлённо смотрел на неё, а потом пожал. Я так и не понял, что его удивило — «перчатки» на моих ладонях или факт рукопожатия со студентом.

— Хорошего дня, — сказал он мне в спину.

— И вам, — обернулся я у самой двери.

В коридоре снова мигала лампочка.

Я спустился ниже, заглянул в бухгалтерию или «финансовый отдел», как гласила вывеска. Решить вопрос отсрочки платежей оказалось куда быстрее и проще. Мне дали типовой бланк, едва я заикнулся, по какому вопросу подошёл. Заполнив его, получил отсрочку в месяц. Легко и просто.

По дороге на выход никто не обращал на меня внимания. Это было справедливо, ведь у всех имелись свои дела. В том числе и у меня.

Разобравшись с универом, до четырёх часов гулял по Куинсу — району моего проживания. Целью было хоть немного узнать местность, чтобы в дальнейшем рассчитывать уже на свою память, а не остаточные рефлексы Лоуфорда. Даже не поленился позвонить болтуну Тони, чтобы таскаться вместе, но сукин сын не взял трубку.

На миг я задумался, вдруг кретин как-то спалился и Эхо взорвал ему маленькую безмозглую башку?

— Чему быть, того не миновать, — хмыкнул я.

Улицы вокруг были очень неоднородны. Нищета соседствовала с лоском. Отличия находились в одежде, в машинах, во внешнем виде встречаемых магазинов и их витрин. Я с удивлением завис возле одного такого, торгующего видеокассетами. Не видел их, наверное, лет двадцать!

Моментально вспомнился гнусавый корявый перевод, который было невозможно слушать, но все, сука, слушали!

Выбор был богатым. «Матрица», «Шестое чувство», «Три короля», боевички с Ван Даммом и Сигалом. Классика! Боже, какая же классика! Аж захотелось чего-то такого… под попкорн, да на старом телеке. Ностальгия? Хех, именно она!

— Хм, тут и прокат есть, — почесал я подбородок. Возникла мысль, что можно было бы извиниться перед Эби за ночную побудку: притащить пиццу, бутылку пива, — или вина, — кассету «Титаника», да приятно провести вечер, плавно перетекающий в ночь.

Или не рисковать таким резким развитием отношений? Да, пожалуй лучше начать с чего попроще.

Ухмыльнувшись, покачал головой. Только-только разгрёб самую верхушку своих проблем, как уже намылил лыжи в сторону ближайшей симпатичной мордашки! Что поделать, тело мне досталось молодое и любвеобильное.

Взгляд привлёк соседний магаз, который предлагал пейджеры и кирпичи-Нокии. Мелом под вывеской было приписано: «Торг». О, как. Я медленно прошёл мимо, натыкаясь на новую вывеску: «Интернет, 1$ в час».

— А вот это интересно, — заинтересовался я. — Но не сейчас. Решил уже, что сегодня изучаю местный район.

Через улицу ко мне пристал какой-то бродяга, вначале умоляющий дать денег, а потом требующий чуть ли не с угрозами. Пришлось развернуться и слегка замедлить время, наметив места, куда можно ударить, чтобы не прикончить, но надёжно отогнать. Предварительно, конечно, попробовать слова:

— Ещё хоть шаг в мою сторону сделаешь, я тебе ебало сломаю.

Пристальный взгляд, полная уверенность в себе, — дарованная костюмом, — и наглый бомж отступил, глухо бормоча маты себе под нос.

И ведь я не лез в глубь кварталов! Знал, что там наверняка найду проблем, о чём буквально кричала остаточная память тела. Банды, наркоторговцы, «личные» дворы разных черномазых или латиносов, куда нормальный человек не осмелится и шагнуть — вот что такое Куинс двухтысячного года!

Копы встречались редко, в основном куда-то ехали, оглушая мигалками. Один раз я слышал отдалённую перестрелку. Короткую и полную криков, но быстро затихшую.

Пиздец. Нью-Йорк — город мечты!

Усталости снова не чувствовал, хотя голод привычно доканывал. Но да ладно, деньги имелись, так что заглянул в маленькую кафешку, перехватив стейк с картошкой фри.

В четыре позвонил Фареллу, уточнил, всё ли в силе, после чего направился в метро, которое уже не вызывало у меня такого ступора, как в первый день.

К пяти добрался до цели. В голове всё сильнее зудело подозрение: а если Фарелл меня просто слил? Привёл как свидетеля — а оформят как подозреваемого. И сразу на нары, рядом с четвёркой коллекторов. И без костюма, конечно же! Сильно мне поможет умение замедлять время?..

Чёрт, спокойно, Иэн! Фареллу невыгодно этим заниматься. Не-вы-год-но.

Но мысли не уходили. Напротив, звучали всё тревожнее.

Нужный мне «семидесятый бруклинский участок» заметил издали — американский флаг над входом, несколько полицейских машин у обочины, одна с примятым бампером. Рядом стоял массивный серый фургон без окон, с решётками на задней двери. Похоже для перевозки больших групп задержанных.

Участок представлял собой обычное городское здание, ничем не примечательное, если не знать, что это такое. У входа курили двое мужиков в форме. Морды задолбанные. Оба молчали, глядя в разные стороны с видом людей, которые намерены использовать свой перерыв до последней секунды — и пусть весь мир подождёт.

На меня никто даже не взглянул, хотя я уже начал привыкать, что народ периодически косился на «странные чёрные перчатки», носимые мной несмотря на жару. Ха! Знали бы они, что костюм обладает шикарной терморегуляцией!..

Дверь оказалась тяжёлой, металлической. Я задумался, как её преодолевают разные бабки, во все времена обожающие строчить доносы или «заглянуть так, для приличия», сугубо отвлечь служивых своей слёзной историей о соседе-алкаше, который «житья не даёт!» Сомневаюсь, что подобные личности водились только на моей родине.

Оказавшись внутри, поморщился, ощущая мощный амбре табака и кофе, который, казалось, пропитал эти стены — настоящий, блядь, запах закона. Шагнув вперёд, наткнулся на высокую стойку, поднятую примерно на ступеньку-две от пола — так, чтобы сидящей за ней сержант (если правильно определил знаки отличия) мог смотреть на посетителей сверху вниз.

Совпадение или нормальная практика? Внушение, во всяком случае, производило.

— Чем могу помочь? — не глядя на меня, спросил сержант — мужик, лет сорока. Его внимание привлекал