Узнай меня без маски - Линея Эльва

— Готова?

Аяна чуть смутилась от его прямого, пронизывающего взгляда и столь тесного контакта, но глаз не отвела. Чувствуя тепло его руки под своими пальцами, она так же шепотом ответила:

— Да, готова.

Они прошли в большой холл здания. Он был выполнен в привычном современном стиле: никаких лишних деталей, вся функциональная часть спрятана в стенах и нишах. Это позволяло расширить небольшое пространство и дать людям чуть больше воздуха, даже если это было только видимостью.

Маркус вызвал стеклянный лифт, сделанный по последнему слову техники. Тот был полностью прозрачным и был оснащен технологией, создававшей ощущение, будто ты сам буквально летишь наверх.

Стеклянная кабина устремилась вверх, мгновенно унося их всё выше над очертаниями вечернего города. Внутри между ними повисло несколько напряжённое молчание. Волнение снова накрыло Аяну волной: она слегка опустила взгляд и, пытаясь справиться с ускоренным пульсом, привычно и едва ощутимо прикусила губу.

Спустя всего минуту поездки Ая всё же подняла глаза... и тут же задержала дыхание.

Маркус не смотрел на пролетающие за стеклом огни. Он стоял совсем близко и неотрывно, с темным прищуром, смотрел прямо на её губы — так жадно и пристально, будто во всём этом огромном городе существовала только она.

— Не смотри так… — почти шепотом проговорила Аяна, чувствуя, как от его пристального внимания щеки снова обдаёт жаром.

— Как? — с лёгкой, невинной полуулыбкой уточнил Маркус, и не подумав отвести взгляд.

— Будто съесть меня хочешь. Очень… жадно, — пересилив стеснение, ответила девушка и чуть вскинула подбородок.

Он на секунду замер. Его тёмные глаза блеснули, а адамово яблоко на шее заметно дернулось. С явным усилием воли он всё же заставил себя отвести взгляд от её сочных, искусанных губ и посмотреть перед собой на светящуюся панель этажей.

— Хорошо, — с глубоким вздохом произнес он, слегка качнув головой.

​На открытой террасе, на которую они вышли спустя ещё несколько минут, их встретила милая девушка-хостес. Узнав о брони, она проводила гостей к столику у самого края. Это было удивительно уединённое место, буквально утопающее в декоративной зелени. Благодаря продуманной планировке каждый столик с панорамным видом казался обособленным островком со своим личным, простирающимся до самого горизонта городом.

​Им принесли меню. Быстро просмотрев позиции и сделав заказ, они остались наедине с вечерней тишиной и огнями мегаполиса.

Чтобы разрядить остатки неловкости, Маркус опирается локтями о стол, чуть подаётся вперёд и первым заводит непринуждённый разговор:

— Слушай, а чем ты любишь заниматься, когда удаётся выкроить время для себя? Ну, помимо работы. Есть какое-нибудь хобби, о котором никто в офисе даже не догадывается?

— Хобби... — девушка на секунду задумалась, разглядывая огни вечернего города. — Рисование. Я люблю рисовать вообще чем угодно. У меня дома есть и графический планшет, на котором я чаще всего делаю быстрые зарисовки, и акриловые краски с мольбертом.

— Правда? — с нескрываемым интересом переспросил Маркус. — А что ты обычно рисуешь и чем больше нравится процесс?

— Больше, наверное, на планшете. Привычнее как-то и удобнее. Но красками получается однозначно атмосфернее. А что рисую... по-разному, — она лёгким жестом пожала плечами. — Пейзажи города, каких-то знакомых людей, друзей, животных очень люблю рисовать. А чем занимаешься в свободное время ты?

Аяна заинтересованно посмотрела на мужчину, подперев подбородок ладонью.

— Я... люблю спорт. Но больше всего мне нравятся, пожалуй, экстремальные виды, — Маркус задумчиво перевёл взгляд на соседние высотки, которые с этой высоты казались уже не такими грандиозными. — К сожалению, удаётся выбраться не так часто, как хотелось бы — работа отнимает слишком много сил и времени.

— Какой спорт занимает отдельное место в твоём сердце? — спросила Аяна тихо, не спуская с него любопытного взгляда. — Может, ты связываешь его с каким-то близким человеком... или с друзьями?

Маркус на мгновение замер, и его тёмные глаза потеплели, подёрнувшись тенью полузабытых ностальгических воспоминаний. Он с тихим полувдохом откинулся на спинку кресла и слегка наклонённой головой встретил её взгляд.

— Скорее, с юностью и с ощущением полной свободы, — ответил он мягко, но с легкой ноткой светлой грусти в голосе. — Скай-серфинг на антигравах и прыжки с крайних высоток. Мы с парой близких друзей раньше постоянно сбегали на старые, ещё не реконструированные платформы на самом верхнем ярусе. Без автопилотов, без страховочных тросов — только ты, поток воздуха и город под ногами, падающий вниз на сотни метров.

Он чуть усмехнулся, глядя на её замершее от удивления лицо.

— Это давало невероятную перезагрузку. Когда ты летишь сквозь облака и неоновые вывески, все проблемы, графики и соображения статуса просто перестают существовать. Остаётся только чистый адреналин. Один из тех друзей, кстати, потом ушёл в профессиональный спорт, а второй... тоже увяз в бизнесе, как и я. Так что эти воспоминания о наших вылазках для меня до сих пор как глоток настоящего воздуха.

Маркус подался чуть ближе к столику и тихо, с бархатной интонацией спросил:

— А ты? В твоих рисунках есть что-то, связанное с кем-то особым? Или ты пишешь только то, что чувствуешь в момент, когда держишь кисть?

В этот момент официант бесшумно приблизился к их столику, расставляя дымящиеся, изысканно оформленные блюда и обновляя напитки. Пауза вышла очень своевременной, дав Аяне возможность перевести дыхание и обдумать его вопрос.

Когда они остались одни, девушка чуть крутанула в пальцах ножку бокала и продолжила:

— Насчёт рисунков... Скорее то, что на душе. Знаешь, бывает такое состояние, когда вдохновение просто накрывает с головой. Ты берешь в руки стилус, а дальше пальцы будто сами всё делают. Замысел рождается прямо в процессе, и на экране само собой появляется что-то очень личное.

Маркус слушала её с искренним, глубоким вниманием, не перебивая и лишь тепло кивая в ответ на её слова. В его глазах читалось редкое понимание — кажется, он точно знал, каково это, когда эмоции выплёскиваются через край.

А дальше вечер потёк легко и непринуждённо.

Они ужинали, пробовали блюда, делились смешными историями из жизни и много хохотали. Сдержанность и холодность Аяны постепенно растаяла, уступив место мягкому, обаятельному юмору, а Маркус и вовсе забыл про неловкость, полностью отдавшись этой волшебной атмосфере.

Спустя ещё около часа электрокар плавно замер у её подъезда. Маркус, как истинный джентльмен, снова вышел, чтобы открыть перед ней дверь и подать невероятно красивый букет.

Они стояли на прохладном