Калгари 88. Том 16 - Arladaar

— Люсечка, ну ты же извинишь нас? — мило улыбнулась Барышникова и помахала рукой.

Арина пожала плечами, что тут скажешь…

Ужин был неплохим, но, конечно, не шёл ни в какое сравнение с тем, чем кормили в Америке. Молочная суп-лапша, тушёная капуста со следами мяса, какао с молоком, булочка и два куска хлеба с маслом. Прекрасное отвыкание от стейков и рыбы дорадо!

Арина, Зоя, Таня и Марина расположились за свободным столиком и приступили к еде. Признаться, и Арина и Соколовская проголодались довольно сильно. В самолёте был лишь лёгкий перекус из бутербродов с колбасой и сыром, да и утром на завтрак были лишь два куска торта, поэтому за ужином почти никаких разговоров не было.

В Анькиной компании, наоборот, веселье не смолкало ни на минуту, слышался дружный смех и шутки. Потом зашли парни, Горинский и Савосин, помахали руками присутствующим и, взяв еду, сели за столик с Авдеевой и Женькой Некрасовым. Брат иногда очень неодобрительно смотрел на вольное поведение сестры, но ничего сделать не мог, по-видимому, Анастасия почувствовала себя на вольных хлебах.

После ужина вернулись в номер, предстояло много дел: застилать кровати, наводить порядок, ведь здесь придётся прожить как минимум, четыре дня. Впрочем, Арина пока ещё расписание соревнований не знала. Его должны были раздать завтра на собрании, так же как и списки участников и стартовые номера на обязательные фигуры.

— А у меня вон чего есть! — радостно сказала Малинина и достала из спортивной сумки небольшой магнитофон «Том 401». — Будем слушать хорошую музыку!

— Я бы тебе дала свою кассету с хорошей музыкой, но, боюсь, этот аппарат её зажуёт! — с важностью заявила Соколовская.

— У меня и свои есть! Наши, русские! — рассмеялась Танька и поставила кассету МК-60–6 с Бутусовым. Ах да, как же… Забыли: она не поклонница модной музыке, а сторонница свердловского рок-клуба…

Под меланхоличные звуки «Наутилуса» подружки застелили кровати, разложили вещи, потом сходили к коменданту, взяли ведро с тряпкой и навели порядок, помыв подоконник и пол.

Когда закончили, время подходило к девяти вечера. Тогда и пришли Анька, Настя, Анжелика и Жанна. Анька принесла большой рулон, в котором были скатаны несколько плакатов в поддержку фигуристов из Екатинска.

— Что-то я раньше делала, потом бросила, а что-то сейчас нарисовала, — заявила Анька и неожиданно уставилась на Арину. — Люська, ты, кстати, привезла мне альбомы и фломастеры с карандашами?

Присутствующие девчонки даже переглянулись от такой наглости. Нет, вы только посмотрите, эта Фролова совсем распоясалась! Как относится к чемпионке мира???

— Привезла! — рассмеялась Арина. — Твоё творчество надо поощрять. Вдруг ты станешь более послушной.

Анька развернула свои плакаты прямо на кровати у Арины. Надо признать, они были прекрасны: чувствовался и анькин стиль, и манера исполнения. На одном была изображена Арина в образе танцовщицы сальсы из короткой программы. Тема эта была Аньке очень хорошо знакома, и она развила её прекрасно. На фоне вечернего океана на золотом песке в очень живописной арабеске стояла босая девушка в коротком полуоткрытом красном платье, подняв правую руку вверх, левую отставив в сторону и вниз. Она опиралась на полусогнутую правую ногу, круто выгнув босую ступню, при этом левая нога была отставлена в сторону и идеально выпрямлена. Ниже надпись: «Людмила Хмельницкая — чемпионка сердец!». Этот плакат получился самым лучшим, самым эмоциональным!

Савосин был изображён в виде Высоцкого, в чёрных брюках и белой рубахе, стоявший в темноте, сложив руки и опустив голову, но при этом исподлобья смотрящий на зрителя. Очень тонко передан нерв и трагизм артиста. Ниже надпись: «Егор Савосин — наш чемпион!»

Соколовская была изображена среди звёзд и туманностей, в своём синем платье, стоявшая в арабеске на правой ноге, раскинув руки и отставив босую левую ногу назад и вверх. Мечтательный взгляд как будто взирает мимо зрителя, в какую-то недостижимую даль, видимую только ей, находящуюся с левой стороны от картины. И опять Анька верно ухватила и суть программы, и образа, которые отыгрывала Маринка.

Горинский был изображён в виде колдуна Ротбара из «Лебединого озера»: чёрный костюм с шипами на плечах, белокурые волосы раскинуты в стороны, безумный пылающий взгляд взирает куда-то вверх. Ниже надпись красными буквами, почти похожими на готический шрифт: «Артур Горинский, принц льда».

Остальных фигуристок Анька не успела нарисовать, как она объяснила, поэтому сделала один общий плакат: «ДЮСШОР-1 Екатинска — чемпион!». На плакате коллажем были изображены лица всех воспитанников секции фигурного катания, даже тех, которые не участвовали в соревнованиях.

— Вот и я тут есть! — с удивлением сказала Анастасия, ткнув пальцем в своё лицо на плакате.

— И я! — обрадовалась Анжелика Барышникова. — Анька, ты прекрасный гений!

— Знаю! — с притворной скромностью заявила Анька. — А мы будем в парашу играть?

После этого вопроса раздался дружный хохот, настолько поразительным оказался уровень мастерства, которым владела Анька и её повседневные запросы…

Устали в этот день все, и, естественно, ни о какой игре в парашу не могло быть и речи. Да и девчонок больше интересовала Америка. Как живёт эта проклятая заграница, загнивающая уже несколько десятков лет, судя по материалам газеты «Правда» и телепрограмме «Международная панорама».

— А вы на показательных Мадонну видели близко? — поинтересовалась Муравьёва. — Кого ещё из поп-звёзд видели? Майкл Джексон был?

— Больше никого не было! — решительно заявила Арина. — Там же звёзды не ходят друг за дружкой в ряд.

— Что там в магазинах продают? Что в гостинице ели? — вопросы посыпались как из рога изобилия. — Как там живут?

Арина только развела руками. Объяснять как там живут… Не имело никакого смысла. Или например, что ели. Всё равно бы не поняли.

— Хорошо там живут! Намного лучше, чем мы! И нам надо стремиться к этому! — нейтрально ответила Арина.

Ещё немного посидев и послушав музыку, поговорив о том о сём, разошлись кто куда.

Анька со своими подружками отправилась в номер, а Арина со своими легли спать. Хотя, честно сказать, спать совсем не хотелось: ведь в Норвуде сейчас был разгар дня. Казалось бы, странная штука, сегодня столько произошло событий, усталость навалилась, должен прийти сон, но сна не было, организм жил старыми биоритмами.

По-видимому, то же самое было и с Соколовской. В середине ночи она встала, подошла к окну,