Калгари 88. Том 16 - Arladaar

места на трибунах. Всё будет! Поддержка родного города очень важна! Я уже сам свою маленькую внутреннюю группу поддержки сформировал, поедут две девчонки, выступающие даже ещё не по юниорам, и один парень, горнолыжник, попросился сам, по собственной инициативе. Парень сам вышел с таким предложением, хотя занимается другим видом спорта! Вот что Люда делает! Как раз хотел с вами об этом поговорить, чтобы отпустить их. Да вы их знаете: брат и сестра Некрасовы. Бывшие новокузнечане.

— Конечно знаю, — согласился Валентин Петрович. — Они недавно учатся в нашей школе, но зарекомендовали себя с очень хорошей стороны, прекрасные ребята, спортсмены! Если нужно, обязательно отпущу их с вами.

— Вот и хорошо! — заявил Каганцев. — Наши девчонки завтра должны прилететь из Америки. Скорее всего, послезавтра полетят в Свердловск, номер и время рейса я ещё не знаю, потом позвоню в федерацию фигурного катания и уточню. В общем, буду на связи. Вашим архаровцам можете говорить, что с нашей стороны полное согласие.

Когда Валентин Петрович сказал Аньке, что все дела сделаны, стоявшие с ней ребята, в том числе и Леночка, не могли поверить, что этот вопрос так легко разрешился, буквально за каких-то 10 минут. Анька Фролова в их глазах выросла до небес…

Впрочем, мастеровитой Аньке сейчас предстояло очень много дел: нужно было в течение 2 дней нарисовать несколько плакатов в поддержку не только Хмельницкой, но и Муравьёвой, Авдеевой и остальных членов ДЮСШОР-1, правда, это уже как получится…

… Другая группа поддержки, более солидная, состояла из родителей Хмельницкой и Соколовской. Причём сформировать её предложил сам отец Марины, Владимир Степанович Соколовский.

— Лиза, а почему бы нам не съездить в Свердловск, не поболеть за нашу дочь? — спросил Соколовский ночью у жены, как раз когда закончились показательные выступления.

— Достаточно неожиданное предложение, — призналась Елизавета Константиновна. — Я думаю, надо. Когда мы ещё Марину увидим… А тут она будет на расстоянии вытянутой руки. Возможно, поговорить удастся, и даже не только поговорить, но и совместно время провести. Это, Володя, очень хорошая идея.

— Хмельницких надо тоже позвать! — заявил Соколовский. — Неудобно как-то. Хочу оформить им командировочные на 5 дней в Свердловск, на оборонное предприятие. Чтобы и дочь увидели, и денежка тем временем капала. Себе оформлю также. Остановимся в гостинице. Конечно, мог бы у друга, у полковника, но как-то неловко будет. Не люблю я лишний раз людям в глаза лезть. Забронирую два номера, там и осядем.

— А что насчёт билетов на соревнования? — поинтересовалась Елизавета Константиновна.

— Насчёт билетов я поговорю с Каганцевым или с Редькиным! — заявил Соколовский. — Даже не насчёт билетов, а насчёт пропуска в служебную часть трибуны. На каждой ледовой арене есть так называемая зона для особо важных гостей, где места всегда есть в наличии. Там расположимся.

— Какой ты умный! — восхитилась Елизавета Константиновна и погладила живот. — Володя, ты только знай, мне долго напрягаться нельзя.

— Помню, — отозвался Соколовский и обнял жену. — Я, Лиза, всегда всё помню…

… — Всем привет! — радостно сказала Арина, заходя в салон автобуса.

— Ура! Ура! Ура! — раздались громкие крики.

Фигуристы ДЮСШОР-1 и группа поддержки в хаотичном порядке сорвались со своих мест, набросились на Арину и чуть не повалили её на пол, так как все принялись обниматься и хлопать ее по плечу, чуть не повалив в узкий проход между сиденьями.

— Тише, тише… Признаться, я очень рада! — смущённо сказала Арина, отбиваясь от одногруппников и визжавшей Аньки. — Пожалуйста, не надо! Вы меня задавите!

— Смотрите! А вон Маринка! — крикнула Анька и показала на вошедшую в салон автобуса Соколовскую.

— Меня не трогайте! — предупредила Соколовская, но было поздно: весёлая толпа набросилась и на неё, и тоже едва не свалила на пол, причём было ясно видно, что это уже не приветствие, а обыкновенное баловство.

— Так, ребята! Вы, кажется, забыли, кто здесь! — строго сказал вошедший следом Левковцев. — Я гляжу, у вас бурная активность. Скорее всего, вы прекрасно готовы к соревнованиям? На золото покушаетесь?

— Нет! — крикнула Муравьёва. — Мы просто так! Здравствуйте, Владислав Сергеевич!

— Здравствуйте, Владислав Сергеевич! — хором крикнул весь автобус.

— Ребята! Надо ехать! — сказал вошедший последним Редькин. — Время идёт!

Действительно, время уже было 17:40, солнце начало клониться за далёкие дома. Предстояло заселяться и готовиться к своему новому месту проживания…

Дождавшись когда все сядут, водитель вырулил с парковки и повёл автобус, полный народу к физкультурному интернату на улицу Шаумяна, 80.

Ехали недолго. Машин на улицах Свердловска по сравнению с Москвой, не говоря уже с Бостоном, было совсем мизер. Никаких пробок! Автобус подъехал к хорошо знакомому трёхэтажному зданию рядом с сосновым лесом и частным сектором и остановился прямо перед входом.

С шутками и прибаутками толпа екатинцев начала выходить из автобуса, и забирать из багажного отсека свои вещи. Арина вышла, достала свою безразмерную сумку и огляделась. Уже знакомое неприглядное здание. Старая двустворчатая дверь. На стене у входа в здание табличка: «РСФСР. Отдел народного образования исполнительного комитета Совета народных депутатов города Свердловска. Школа-интернат спортивного профиля. Улица Шаумяна, 80».

Весёлая толпа, переговариваясь и подшучивая друг над другом, начала проходить внутрь.

Арина вошла и огляделась. Абсолютно ничего тут не изменилось за прошедшие полгода, с тех пор как она была здесь на чемпионате Свердловской области. Эх, всего полгода! А кажется, прошла целая вечность! Чемпионат Свердловской области, потом первенство СССР, потом чемпионат мира, потом лето, лагерь «Совёнок», постановка новых программ, сборы, контрольные прокаты, первое соревнование в Германии, потом в Америке, и вот сейчас она вернулась сюда, в город Свердловск. Круг замкнулся ровно через полгода.

В вестибюле были белёные стены и потолок, скрипучие деревянные полы, крашеные коричневой масляной краской. Панели на стенах, выкрашенные зелёной масляной краской, молочно-белые шарообразные светильники, свисающие с потолка, в это время уже включённые. Сразу у входа на стене доска с расписанием уроков, дальше по коридору стенды с информацией и портретами известных учеников. У стен лавочки, обитые дерматином. Напротив входной двери раздевалка. Всё точно такое же, как и тогда. Какое-то дежавю… Даже запах тот же, запах казёнщины, вызывающий уныние и печаль

— Вы заселяться? Екатинские? — спросила подошедшая женщина-комендант, которую Арина до сих пор помнила.

— Да, мы екатинские! — заявила Виктория, подошедшая к ней.

— Мы