Калгари 88. Том 16 - Arladaar

Самое сложное после соревнований — это когда возвращаешься в СССР и заходишь в магазины. Постоянные очереди, грязь, запах. Сразу в глаза бросается убогость бытия и отсутствие всего на свете. Очень тяжко привыкать к этой реальности, после того, как ты обедала в хорошем ресторане или заходила в американский магазин. Арина, конечно же, была патриотка своей страны. Однако контраст был настолько велик, что игнорировать его и мрачные мысли по этому поводу было просто невозможно. Что вот здесь взять из еды на один день? Ничего нет! Немного подумав, купили десяток яиц, варёной колбасы, сыр, две банки шпротов и батон. Всё!

— Может, вечером в пельменную сходим или в столовую ЦСКА? — спросила Арина.

— Посмотрим! — махнула рукой Соколовская. — Сейчас надо отдыхать.

С этим можно было согласиться, поэтому, раздевшись, друг за дружкой сходили в душ, а потом отправились спать. Навалилась громадная усталость от дороги. Спать, спать и ещё раз спать… Тем более, кажется, понемногу начинало накрывать акклиматизацией…

… Выспавшись, проснулись в 17 часов, день подходил к концу, закатное солнце заглядывало в окна квартиры. И в это время как раз зазвонил телефон. Местный. Арина почему-то подумала что не просто так.

Соколовская, как хозяйка, с неохотой подошла к нему, и зевнув, взяла трубку.

— Алло! — недовольно сказала она.

— Здравствуйте, это из городского комитета партии, — сказал вежливый мужской голос. — Пожалуйста, соберитесь. Через полчаса за вами заедет машина из горкома.

«Ельцин»! — метнулась мысль у Соколовской.

— Хорошо, мы будем готовы, — сказала Маринка и положила трубку. — Люська! Хватит вылёживаться! Одевайся! Нас опять в горком повезут!

Времени оставалось мало, поэтому надели спортивные костюмы сборников, больше ни на что времени не хватало. Только закончили, раздался звонок в дверь.

— Это из горкома! Ждём вас на улице, — сказал тот же самый вежливый голос, что накануне звучал в трубке.

Быстро, даже стремительно приехали!

…Во дворе стояла чёрная «Волга» ГАЗ-3102, по определению, номенклатурная. За рулём и на первом сидении молодые люди в плащах и чёрных костюмах. Тот, кто был на пассажирском сидении, увидев фигуристок, вышел из салона, поприветствовал, открыл заднюю дверь и помог сесть.

Арина была в лёгком раздумье. В прошлый раз Ельцин звал их к себе открыто, перед всеми, сразу же, как только прилетели в Москву. Тогда, помнится, это вызвало некоторую негативную реакцию со стороны тренеров. Сейчас же, похоже, этот визит инкогнито, и о нём вообще никто не знает.

— Мы в городской комитет едем? — спросила Арина, когда «Волга» тронулась с места, выехала на Ленинградский проспект и направилась предположительно в сторону городского комитета КПСС города Москвы, на Старую площадь, 8, строение 1.

— Да, совершенно верно, — согласился молодой человек. — Товарищ Ельцин хочет поговорить с вами. От лица всего советского народа поздравить с успешным выступлением за границей.

Конечно, поздравить от лица всего советского народа — это очень хорошо, однако даже Арина, как бы она ни была далека от политики, понимала, что Ельцин, будучи московским градоначальником, конечно, обладает в Москве определённой властью, и как представитель высшего крыла партии тоже. Однако говорить от лица всего советского народа он явно не уполномочен. Скорее всего, это была его личная тайная инициатива.

«Волга» доехала до Старой площади относительно быстро, несмотря на час пик, и сразу же свернула на закрытую территорию за железный забор, потом подкатила к главному входу в громадное серое здание с большими окнами.

Молодой человек вышел из машины и открыл дверь, показал он рукой в сторону входа.

— Прошу вас, — сказал он и первый пошёл вперёд, сначала открыв входную дверь в здание, и запустив фигуристок.

Рабочий день уже закончен, в здании, кроме охранника в милицейской форме у входа, никого не было.

Поднявшись по красной ковровой дорожке на второй этаж, молодой человек подошёл к дубовой двери с красной табличкой на двери, на которой золочеными буквами было написано: «Первый секретарь Московского городского комитета Коммунистической партии Советского Союза Борис Николаевич Ельцин». Сопровождающий постучал в дверь и, получив ответ, отворил её, сделав приглашающий жест.

В кабинете Ельцина то же самое номенклатурное: на полу темнеет натуральный паркет, стены облицованы панелями из морёного дуба, на отделанном гипсовой лепниной потолке громадная хрустальная люстра. У окна большой рабочий стол, кожаное кресло с высокой спинкой, напротив длинный стол заседаний с двумя рядами длинных золочёных гнутых стульев с красными подушечками, у стены слева несколько шкафов.

В этот раз Ельцин встречал прямо у двери…

Глава 13

Московские вечера

Ельцин был в тёмных брюках, белой рубашке и синем галстуке. Седые волосы тщательно зачёсаны на прямой пробор.

— Вот и приехали наши посланцы мира! — довольно сказал Борис Николаевич и сделал широкий жест рукой, призывая входить в кабинет.

Арина с Соколовской с явной неловкостью вошли в кабинет и расположились рядышком за столом заседаний, на самых первых местах. Ельцин не стал садиться за своё громадное кожаное кресло, над которым висел бронзовый герб Советского Союза. Налил каждой по стакану минералки, себе налил и сел напротив.

— Сказать честно, здесь, в Советском Союзе, вы навели большого шороху! — сказал Ельцин и глотнул водички. — Товарищи на местах говорят, замучились письма в ЦК разгребать. Люди потрясены вашими выступлениями. Так что я уж не знаю, что делать. Даже из-за границы пишут, хоть и времени совсем мало прошло. Вал писем со всего мира идёт, и из социалистических стран, и из капиталистических.

— А мы ничего не делали! — заявила Арина и от волнения отхлебнула половину стакана.

— Знаю, что ничего! — согласился Ельцин. — Но на самом деле сделали многое — сердцами людей завладели! Скажу честно, я хотел бы, чтобы вы провели несколько тематических встреч, хотя бы с комсомольцами и школьниками, в Москве. При этом подчёркивали бы, что вы из Свердловской области, кровь от крови уралочки. Мне кажется, это был бы очень полезный воспитательный фактор для нашего народа, особенно… Для москвичей!

— Когда это будет проходить? — с интересом спросила Арина.

— Как только вы сможете! — заявил Ельцин. — Как только у вас появится окно среди ваших соревнований. Кроме этого, я бы хотел, чтобы в этой встрече участвовала ваша знакомая из Канады,