Резидент. Часть 5 - Никита Киров

метку, и менты её видят. Может, у них и правда перед глазами загорается надпись: «бывший детдомовец ищет закладки». Как вообще различают, ведь я ничем не отличался от сверстников.

Хотя, думаю, в этом-то и дело. Менты просто подозревали всех молодых, кто заглядывал во всякие места. Так что два плотных пэпса, один из которых ел самсу, а второй — шаурму, встали у меня на пути. Капля соуса из шаурмы упала на землю.

— И чё там ищешь? — грубо спросил один.

— Кота ищу, — нашёлся я, — сбежал из переноски. Хожу теперь, смотрю везде. Примите заявление? — я изобразил надежду, глядя на них.

— Это не к нам, — тут же отмахнулся второй. — В интернете напиши.

Ушли. Шаурма стынет, какие тут поиски котов? Зато я их интересовать перестал. А я прошёл дальше, изучая район. Какой-то парень гулял с мейн-куном на поводке во дворе, я погладил этого пушистого кошака. Зашёл в кафе, где армяне жарили шашлыки, купил у них большую порцию хачапури с сыром, зажаренным на мангале. Пообщался за жизнь с поддатым парнем в военной куртке на остановке, он праздновал День пограничника. Хотя этот день был ещё позавчера, но парня это не смущало. Но пить с ним дальше я не пошёл, конечно, хотя он звал.

Следы хвоста заметил, но это «контуровский», в Москве у них были ресурсы за мной присматривать. Впрочем, это была не полноценная слежка, а просто небольшое наблюдение раз в заданный промежуток, чтобы проверить, не следит ли за мной кто-то ещё. Так что я не подал виду, будто замечаю одну и ту же «Хонду», которая уже в третий раз проехала мимо. Просто видел эту тачку во время прошлой поездки в Москву, она стояла в гараже «Контура».

Зашёл в «Пятёрочку», купил филе курицы, лимон, каперсы, зелень и масло, ну и рис на гарнир. Пришёл домой, тонко отбил филе деревянным молотком, найденным в шкафу, и пожарил на найденной в духовке сковородке. Соус сделал на этой же сковороде, добавив туда лимонный сок, зелень, каперсы и сливочное масло. Поужинал этим, ещё разогрел в духовке хачапури.

После созвонился с Наташей, поболтал с ней, сидя на балконе, пока не начали кусать комары, почитал книгу перед сном и лёг спать.

Утром проснулся пораньше, пробежался по улице, пока было тихо, заодно нашёл место, где припаркую тачку. После погладил взятый с собой костюм, помылся-побрился, оделся и принялся ждать.

Ровно в восемь утра рядом с подъездом остановился чёрный внедорожник с надписью «Контур», туда я и сел. Водитель не произнёс ни слова и молча тронулся вперёд.

Путь был долгий, ехали почти полтора часа, но я не скучал, а собирал в памяти все данные по проектам «Периметр» и «Ментат».

— В первый раз в Москве? — вдруг спросил водитель через час.

— Уже был месяц назад.

— А в Питере были?

— Ни разу.

— Надо съездить, — посоветовал он и снова замолчал.

Посмотрел центр города из окна машины, Москва-реку с плывущими на ней туристическими теплоходами, а впереди уже показались небоскрёбы. Мне туда. Вскоре водитель из «Контура» остановился, а человек из службы безопасности фирмы Корнеева провёл меня в одно из зданий.

Это башня «Око», где находился центральный офис Корнеева. Не то место, где расположены лаборатории, но здесь тоже полезно побывать. Хотя на первый взгляд, здесь обычный офис с сотрудниками, сидящими в просторных оупенспейсах с прозрачными стенами. Никто не поднимал голову и не смотрел в окно, друг с другом не говорили, только работали.

Но мне надо было в другое место. Я прошёл к другой стекляшке в дальнем углу.

— Александр Петрович сейчас занят, присаживайтесь, Вадим Александрович, — сказал молодой секретарь и показал мне на диван. — Кофе?

— Да, с молоком, но без сахара, — не стал стесняться я.

Сел на кожаный диван, посмотрел на журналы, лежащие передо мной. Все на английском, но мне его знать на высоком уровне ещё не полагалось, так что я сделал вид, что смотрю картинки.

У Корнеева в кабинете прозрачные стены, но сейчас они были закрыты жалюзи, так что я не видел, кто находится внутри. Зато видел самого Корнеева по телевизору, на стене как раз висел один и показывал корпоративный канал.

Корнеев выступал в студии.

— Сходство между мышлением человека и вычислительным процессом нейросети, безусловно, есть, — рассказывал он. — Но для того чтобы человеку понять, что такое кошка, ему достаточно эту кошку увидеть один-два раза, и дальше он составляет своё мнение по аналогии и опыту. А искусственному интеллекту нужно увидеть миллионы изображений, чтобы понять, что это кошка.

— Но результат же в итоге один, Александр Петрович? — допытывался ведущий.

А ведь Корнеев тоже Саша, как и мой отец. Вот с этого он и начал строить свои планы, чтобы все, когда слышали моё отчество, думали об этом сходстве. Так не планировалось изначально, но ему было удобно.

— Как сказать, — произнёс Корнеев в телевизоре. — Если человек захочет узнать, что такое кошка, он пойдёт на неё смотреть. А искусственный интеллект не захочет сам по себе. Он не может что-то хотеть. Ему всегда нужен импульс, чтобы что-то сделать, запрос, если так угодно. Промпт, как говорят сейчас.

— Понятно. Но будет ли это возможно, что он сам будет выказывать такое желание?

— Вероятно. Но на текущий момент несмотря на все достижения, к возможностям мозга мы ещё не подобрались близко. Взять хотя бы то, что мозг тратит энергии не больше, чем энергосберегающая лампочка. А для ИИ нужны гигантские дата-центры…

Секретарь вдруг встрепенулся и посмотрел на меня. Похоже, вся коммуникация с шефом шла через наушник в левом ухе.

— Александр Петрович вас ждёт, — сказал он.

Вид у него всё равно удивлённый, хотя парень старался это не показывать. Ведь в этой приёмной обычно сидят генералы, депутаты, силовики и даже министры, а тут обычный парень из провинции, который получил личную аудиенцию у босса.

Но скоро он будет думать, что знает причину, и даже начнёт сплетничать.

А меня же ждал новый этап моей жизни.

Я прошёл в кабинет Корнеева. Сейчас мы будем говорить наедине, не показывая, что именно нам нужно друг от друга.

Глава 13

Неожиданно для меня встреча прошла не в кабинете Корнеева, хотя внутри я побывал. Хозяина здесь не было, а охранник разблокировал для меня