Резидент. Часть 5 - Никита Киров

часть блинов свернул треугольниками, добавив немного свежевыжатого лимонного сока и купленную в супермаркете малину и голубику. Причём малина продавалась в маленьких пластиковых баночках и стоила как крыло от «Боинга». Никак не мог понять, почему так, когда в детстве у бабушки ел её до отвала.

Потом полежали с Наташей на диване, лениво пообнимались, поболтали о переезде, глядя друг на друга. Хоть и вещей я нажил не так много, но суеты с ними много, и надо всё спланировать.

— Кстати, — Наташа повернулась ко мне. — Тебе помощь не нужна с твоими экзаменами?

— А какая тут может быть помощь? — спросил я.

Она полезла в сумочку и достала оттуда «контуровские» очки с динамиками костной проводимости в дужках.

— Глеб Шилов готов посадить человека, чтобы тебе подсказывал ответы, — Наташа засмеялась.

— Да я сам сдам, — я посмотрел на часы. — Пора.

Осталось сдать эту досрочную сессию, попрощаться с друзьями в городе и переезжать в Москву. И там-то начнётся настоящая работа, чтобы разобраться со всем этим.

Глава 12

Обед в столовой нашего института обычно подавали на огромной тарелке, причём порции всегда были небольшие. Вот и сегодня котлетка из фарша и хлеба была совсем мизерной и больше напоминала раздавленную фрикадельку, а пюре было размазано по всей тарелке тончайшим слоем.

С другой стороны, на поднос много не поставишь, в итоге сэкономишь. Я едва поставил туда чашку капустного борща, в котором плавали пара картошек и небольшая горка сметаны, пюре с котлеткой, два серых куска хлеба и компот, а салат пришлось ставить как-то сбоку.

— Ну а ты чего такой притихший? — спросил я у Славика Куприянова, который пригорюнился с вилкой в руках.

— Дединсайднулся он, — пояснил Лёша. — Паничку словил, походу, как представил, что больше никто с ним его теории заговора обсуждать не будет. Ведь мы же уедем.

— Да ну тебя, нейросеточника, — Славик отмахнулся и разломал вилкой котлету. — Ты в курсе, что когда человек всё делает через нейросеть, у него клетки мозга отмирают, и он больше не способен думать самостоятельно? Я тебе видос скину…

Я расставил тарелки и сел. Конечно, сам бы приготовил лучше, но нос воротить не собирался и всегда спокойно ел, что дают.

— Ты всё про одно и то же, — посетовал Лёша.

— Да блин, Лёха! — воскликнул Славик. — Уже музыку послушать невозможно, там один нейрослоп. Тут предки ещё недавно врубали ящик, так там в рекламе тоже одна нейронка, я её уже сразу узнаю. Зашквар какой-то. Такого будущего нам не обещали, — грустно произнёс он и добавил: — Вы там не теряйтесь в Москве. Я все мессенджеры поставил, какие нашёл, на второй телефон, чтобы на связи быть.

— Не потеряемся.

Нам с Лёшей выдали целую пачку направлений на сдачу досрочно, вот мы и бегали по коридорам в поисках преподов, чтобы сдать зачёты и экзамены. Какие-то проходили легко, как физра, где Андрон Иваныч не зверствовал. Где-то пришлось постараться, а где-то прошло совсем необычно.

— Я вот тебя как-то спрашивал, — начал Игорь Семёнович Кашин, наш новый декан, но старый препод по мехчасти подвижного состава, — почему ты на железку пошёл, Вадим? Помнишь, как ты ответил?

Он поднялся, подошёл к двери, закрыл на ключ, а после украдкой подобрался к окну и начал курить. Но он уже знал, что я его не сдам.

— Везде документы подал, — честно сказал я, — и сюда раньше взяли.

— Просто когда человеку неинтересно, он не старается. Мозг так устроен, что экономит ресурсы. А учёба — дело затратное, вот мозг и ленится. Ну зачем читать лекции, когда можно с кем-то в аське переписываться?

Я не стал его поправлять, ведь для меня это было что-то из древних времён, но пожилой Кашин, похоже, до сих пор считал это молодёжным трендом.

— Потом взялся за ум, но вижу, что у тебя будто появилось своё призвание, — продолжил препод.

— Так и есть, Игорь Семёныч.

— Ладно, — он вернулся за стол. — О чём тебя спросить? А то на парах на все вопросы отвечаешь. Что ты не знаешь?

— Много чего не знаю. Квантовую механику, например, или финский язык. Но все ваши лекции выучил, — я усмехнулся.

— В прошлый раз ты ко мне ходил на пересдачу, как на работу, но я всё же надеялся, что ты возьмёшься за ум. Потому что давно заметил, что ты наблюдательный человек с творческим мышлением, хорошей памятью и развитой фантазией, — серьёзно сказал он. — Ещё с первого курса, когда я основы вёл.

— Ого, — удивился я.

— А ты думал, что мы студентов своих не знаем? Вот и гонял, чтобы не ленился и пользовался этим. Но сейчас…

Он раскрыл зачётку и положил рядом с ней направление, а потом сделал записи туда и туда.

— Спасибо, Игорь Семёныч, — я взял зачётку.

— Удачи, Вадим, — Кашин протянул мне руку.

— Что у тебя? — спросил в коридоре Лёша.

Я показал ему запись. Даже не «отл.», а «отлично!». На халяву. Хотя как на халяву? Несмотря на насыщенную жизнь в последние месяцы, к учёбе я относился серьёзно и на парах работал, и на вопросы отвечал, и доклады делал, и курсач ещё сдал на отлично.

— Поздравляю, бро! — Лёша с опаской посмотрел на дверь кабинета.

— Алексей, — протянул Кашин, выглядывая оттуда, — а вот ты человек с инженерным мышлением. И тобой-то я займусь всерьёз, — пригрозил он с ехидной улыбкой.

Короче, Лёша сдал только со второго раза, но Кашин не стал его гонять и пересдачу устроил через пару минут после первого провала.

Ну а препод Вишневецкий с ОКЖД тоже не стал нас задерживать.

— На тройку согласны? — спросил он нас с Лёшей.

— Нет, — я наступил Лёше на ногу под столом, хотя тот порывался согласиться.

— Вот как, — удивился Вишневецкий. — А на четвёрки?

— Тоже нет.

— Хм-м, — он посмотрел на часы на телефоне. — Ну раз так… Давайте зачётки.

Вскоре там красовалась надпись «отл.». Второй самый лёгкий экзамен в моей жизни.

* * *

Так что за несколько дней закрыли с Лёшей сессию. Если бы здесь остался декан Иванес, было бы сложнее, но и с