Резидент. Часть 5 - Никита Киров

Вскрыть или нет? Могут спалить. Но в поисках зацепки я глянул на портрет во дворце памяти, где был изображён самурай с турецкой саблей-клычом.

И вот только сейчас понял, почему именно самурай. А жил бы на Дальнем Востоке, давно бы догадался.

В голове тут же всплыла сцена из чужой памяти. Россия, где-то в Сибири, середина нулевых или даже раньше, и ещё молодой Турок на праворульной «Тойоте». И Туман, который контролировал операцию многообещающего новичка.

«Праворульную взял, — сказал тогда Турок. — Так меньше выделяться. Да и „Тойоты“ всегда больше нравились».

Туман кивнул, но они всё равно выделились. Какой-то парень в спортивной куртке спросил:

«Почём „Самурая“ взяли? Сколько пробег?»

Точно, вот тогда-то Туман и использовал образ самурая, чтобы запомнить его, в его голове логика работала. Старые «Марки» иногда называли «самураями» (у многих таких машин в экспортных документах стояла серия «SM», да и тачка японская), и Туман использовал это, чтобы запомнить самого Турка, как любителя японских иномарок.

Разгадка была на поверхности, ну а после того, как я разблокировал башню, многие воспоминания Тумана стало использовать куда проще.

Так что это может быть здесь. Я огляделся, посмотрел, куда смотрят камеры и нет ли полуночников. После вернулся домой, чтобы переодеться, а то в майке и шортах меня запомнят, лучше прикрыться посильнее.

После вышел на улицу, огляделся ещё раз через линзы и вскрыл «Тойоту» новой отмычкой, надев перед этим перчатки.

Кода безопасности, как у Тумана, в машине Турка не было. Вернее, должен был быть, но машина Тумана тогда стояла в гараже под прикуркой, а эта торчала на свежем воздухе, и аккумулятор сдох куда быстрее. Поэтому система защиты больше не работала.

Себе эту тачку не оставлю, сразу заметят, когда буду её прикуривать, ведь и так рискую. Да и система защиты сработает. Поэтому действовал иначе.

Пока народ спит, я снял с машины бортовой компьютер, вытащил оттуда направленный лазерный микрофон, а из багажника перетащил к себе тяжёлый чемодан с глушилкой мобильной связи. Как раз такой я оставил после аварии.

Из-под заднего сиденья вытащил термопринтер для документов, такой же был у Тумана, и ещё одно ноу-хау — кабели для зарядки телефонов и ноутбуков, в которые были заложены устройства для перехвата данных и взлома. Пригодятся. Ещё несколько дронов забрал и его телефоны для работы.

Ну и спрятал в подвале отличную стреляющую машинку — круто выглядящий пистолет-пулемёт MP9 с магазином в рукоятке.

И уже в шесть утра, когда вышли собачники, дворники и прочие ранние пташки, я мыл машину, как ни в чём не бывало, а распотрошённая тачка Турка стояла на старом месте, где будет ржаветь, пока её не вскроют.

* * *

Включил что-то из дискографии Тумана не глядя и сразу подошёл к плите. На кухне заиграли гитарные рифы Led Zeppelin, их известная песня «Кашмир».

— Вот так надо делать, — сказал я. — Смотри.

Я взялся за ручку сковороды и ловко перевернул блин, подбросив его в воздух. Упал на другую сторону идеально ровно.

— Ого! — удивилась Наташа. — Я как-то раз так сделала, и больше не пыталась. Он тогда в потолок ударился, след там до сих пор видно.

— Да это легко. Главное — сковороду маслом смазать, но совсем немного, салфеткой можно даже.

Она заехала перед работой, привезла мне продукты. Не хотела, чтобы я отвлекался от учёбы и ходил за едой.

— И когда ты всё успеваешь? — удивлялась Наташа. — И учишься, и завтрак готовишь. Я когда училась, сил даже на «дошик» не было. И сейчас, когда одна, ничего не успеваю. Надо на курсы по тайм-менеджменту походить.

— Да фигня это, — я залил на сковородку ещё тесто. — Я вот когда в телефон залипал всё утро, тоже ничего не успевал. Так что не смотри ленту, и всё успеешь. С тебя десять тысяч за курс. Шучу. Давай лучше этому научу.

На завтрак я замесил тесто для блинов, причём очень старался делать так, чтобы не было комочков. Очень хорошо и постепенно размешал, а потом ещё пропустил жидкое тесто через частое сито, и стало вообще отлично.

И уже начал жарить, когда пришла Наташа. Она так и не поняла, где я вчера был, ведь следов не осталось, и даже машина была чистой.

— Давай покажу, — я подвёл её к плите, встал сзади, прижавшись посильнее, и положил свою руку на её правую. — Вот, смотри, — шепнул на ухо и чуть поцеловал.

— Вадим, — протянула она с укоризной.

— Я же показываю. Вот, сначала потряси сковородой. Видишь, блин скользит.

— Угу.

— Теперь подними, чтобы край заходил на бортик. А теперь… давай!

— А-а-а! — Наташа легонько вскрикнула.

Блин подлетел, но мы его поймали. Правда, он попал на бортик и согнулся, а я живо вернул его назад, ещё раз подбросив, а после бросил в общую стопку сбоку от плиты.

Сразу налил ещё тесто.

— У тебя телефон постоянно мигает, — заметила Наташа, поглядев на подоконник, где смартфон лежал на зарядке.

— В курсе. Поставил на беззвучку, а они звонят и звонят с половины седьмого.

— Кто?

— С тех пор, как мне дали эту квартиру, — я засмеялся, — то узнал, что у меня, оказывается, очень много родственников, которым я вдруг стал очень нужен.

И разведка у них была поставлена не хуже, чем у доктора Ланге. Ведь они уже каким-то чудом пронюхали, что я переезжаю в Москву, а квартира остаётся за мной и будет стоять закрытая.

Мне надо только не допускать долгов по ЖКХ и оставлять квартиру в порядке в течение оставшегося срока социального найма, и тогда она перейдёт мне в собственность.

Но кое-кому это не давало покоя.

— Сдавать хотят? — удивилась Наташа, когда я ей объяснил коварный план тёти Лены и остальных родственников.

— Угу. Уже в очередь выстроилась, кто и когда сдаёт. Они уже объявление дать хотят, вот и собираются зайти, снимки сделать.

Сдавать такую квартиру запрещено, её сразу отберут за нарушение условий, но их это не останавливало. Наташа поофигевала, с таким она раньше не встречалась.

Закончил с жаркой блинов, потом попили чай. Бабушка всегда подавала их и блюдце горячего растопленного сливочного масла, куда их надо было макать и есть. Это очень жирно и тяжело, хотя и безумно вкусно.

Я же достал сметану, а