Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

– Читала.

– Вот. Сволочи они, а не родственники, – зло фыркнула девушка.

– Алечка, не надо так.

– Лисёнок. – Девушка сдвинула брови. – Давай не спорить? Если я рассказываю, я и говорю, как считаю. Хорошо?

– Ладно. Говори, я молчу, – отступила подруга.

Рена Астрид покачала головой.

– Ох, девочки…

– Вот так, – пожала плечами настоящая Элисон Баррет. – Мы с мамой жили вдвоем. Ну, не так плохо и жили, мама – маг, у меня способности, меня в Королевский институт взяли, сразу легче стало. Мама меня вообще любит, заботится, а я о ней. А вот у Лисёнка все хуже. Отцу все мимо, кроме его формул ценных, мать из салонов не вылазит, сестра – гадючка мелкая, всю жизнь завидовала. У нее сиськи больше, а мозгов и на чайную ложку не наберется, вот она ядом и плевалась, а мамочка ей потакала.

Астрид посмотрела на Лисси. Та сидела бледная и грустная, и рена погрозила пальцем рассказчице.

– Слушай, давай аккуратнее? Пусть тебе они по крови не родные, но Лисси-то?

– Родные так не поступают, – с полным убеждением отозвалась Аля. – Извини, Лисёнок, но так и есть. Дома жить спокойно не давали, Лисёна смогла в Идлорский университет пройти и учиться в нем бесплатно, так мать ее за это травить начала. Женщине-де не подобает, ее дело замуж выйти. Выгодно.

Рена Астрид пожала плечами.

Вот, она вышла. Теперь рада-радешенька, что муж помер.

– Вы там и познакомились?

– Нет, мы случайно, – махнула рукой девушка. – Вы, рена Астрид, знаете, что между Королевским институтом и идлорцами, вангардцами – идет постоянное сражение?

– Знаю.

– Дураков хватает и с нашей стороны, и с той. Я тогда подрабатывала фокусами в таверне, где огонь глотала, где выплевывала… для огненного мага это и развлечение, и практика работы с силой, и заработок. Правда, народ в столице избалованный, всякого насмотрелись…

– А ты огненный маг?

– Да, – кивнула Аля. – Собственно, все, что Лисёнок рассказывала про себя, это она про меня. Документы-то мои, я – маг огня. У меня и контроль хороший, и навыки, и опыт. С детства прорезалось, чуть не с двух лет.

– Понятно, – кивнула рена Шафф.

– Вот. Иду я домой и вижу, как пятеро наших идиотов засаду устраивают. Как тут было мимо пройти?

– Никак, – согласилась Астрид, – я бы тоже мимо не прошла.

– Вот. Я поближе подкралась и узнала, что они стерегут девчонку Рателя.

– Рателя?

– Эдгар Ратель, у него была девушка. Ларисия Эрдвейн. А я… Лись, прости, понимаю, что об этом неприятно вспоминать, знала, что он вроде с одной из наших крутил. Стало интересно, я решила подождать, посмотреть. Между нами, это жуткое свинство. Если тебе Ратель не нравится, так ты на него и нападай, при чем тут его девушка?

И с этим Астрид было сложно спорить.

– Жду, вижу – идет, такой воробей ощипанный, а тут эти поганцы на нее налетели. Схватили, скрутили, если бы просто попугать решили, я бы не вмешалась, мне ж там еще учиться. А тут…

– Сама ты воробей, – огрызнулась Лисси. – Хищный и бронированный.

Аля прикрыла глаза.

Она словно наяву сейчас видела темный переулок и девушку, которая бьется в лапах подонков. И себя…

– Отпустите ее, сволочи!

И ленивый ответ одного из подонков.

– Вали отсюда, …

Конечно, Элисон так не поступила. Одному она крепко подпалила, что получилось, сцепилась со вторым, тот оказался водником, и не слабее самой Элисон, завязалась драка.

Но пятеро поганцев. Не один, не два – пятеро!

Все получилось спонтанно. Одного Элисон загасила сразу, со вторым сцепилась, третий оставил Ларисию и поспешил на подмогу другу.

– Тут они меня и достали. Крепко так достали, метко, я улетела к стене, приложилась, эти двое разворачиваются, руки потирают, отыгрались бы на нас и за себя, и за остальной университет… И тут Ларисия очнулась. Буквально минута – и они все падают, кто где стоял, а она сама вся бледная и заваливается в обморок. И что мне оставалось делать?

– Удирать?

– Ну не одной же? Ларисию я взяла с собой.

Астрид кивнула с полным пониманием.

– А поганцы?

– Там и остались. Да ничего бы с ними не было, – подала голос Лисси. – Ну, головы поболели бы, это не страшно. Заслужили. Мы, правда, тогда с Эдгаром встречались, а он…

– Лисёнок, называй вещи своими именами, – рыкнула Аля. – Не вы встречались, а этот паразит позволял тебе любить себя. И делать за него все задания, и даже не соизволял проявить к тебе хоть капельку внимания и заботы! Пар-разит! Он тебя встречать должен был, а не по бабам шляться.

Лисси опустила глаза в чашку с чаем. Там было как-то уютнее.

Да, была дурой. И, может, даже исправилась. Но все равно больно. Больно и обидно за себя – прошлую.

– А дальше так и оказалось. Я Лисёну домой привела, мама нас накормила, уложила… и мы как-то сдружились. А может, и больше. – Аля посмотрела на Ларисию Эрдвейн, которая так и не поднимала глаз от чая, и крепко обняла сестру за плечи. – Прекращай, Лись! Мы у тебя есть, мы у тебя будем! А это все… по-разному в жизни бывает, зато ты сильнее станешь! Я в тебя верю! Давай, поднимай нос!

Лисси действительно оторвалась от чашки, посмотрела на рену Астрид.

– Алечка не врет. Так примерно и было. А потом… у меня семья действительно очень холодная, отец меня в жизни не обнимал, он даже не знает, как это делается, мама больше Дану любит, а Эдгар… он такой был! Как солнце! Красивый, яркий, ослеплял просто! И рядом с ним всегда легко было, всегда весело, неудивительно, что я его полюбила и как слепая была. Сейчас-то понимаю, а тогда… как лошадь в шорах! И воз сзади! И погонщик, которому надо-надо-надо, курсовые, контрольные, диссертацию, и еще его друзьям тоже надо-надо-надо, и я старалась… дура!!!

Настоящая Элисон крепче обняла Ларисию Эрдвейн.

– Ничего, это уже прошло.

Судя по ядовито-зеленым вспышкам в прозрачных глазах, не так вот просто взяло и прошло. Но об этом Астрид потом расспросит. Без свидетелей.

А пока…

– Лисси, детка… ох, как же вас называть-то? Теперь, когда правда открылась?!

Девушки переглянулись, и пожали плечами. Как-то никогда у них такого вопроса не возникало, для Элины они обе были доченьки, обе любимые, в крайнем случае – Лисёна и Алечка, а вот для других…

– Вы Ларисию называете Лисси, так и называйте, – решила настоящая Элисон. – А я буду Аля, вот и ладно получится.

– Аля… красиво.