Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

Магда вздрогнула, и Никлас расправил плечи.

– Не бойся! Мы справимся!

И едва не чихнул.

У Карла тоже был взгляд выразительный, и выражал он нечто весьма нелестное. Никлас в диалог вступать не стал, чего народ-то потешать, вместо этого кивнул на дом.

– Папа, мама, заходите. И знакомьтесь – это моя Магда.

– Да знаем уж, – процедил отец.

Мать и вовсе ничего не сказала, но Никлас пока на это не обратил внимания. Просто пожал руку Ноэлю и развернулся к дому. Обнял за талию Магду, как-то очень естественно это вышло, и кивнул:

– Папа, мама, добро пожаловать.

Карл и Эльза переглянулись, но и правда, не на улице ж скандалить? Так что все четверо, к большому разочарованию зевак, вошли в дом и закрыли двери. И окна… осень же! Вот было б лето, тогда был бы шанс, а сейчас точно ничего не услышишь… еще и шторы задернули! Изверги!

Где справедливость?!

Кумушки навострили уши, и принялись ждать. Может, и получится еще что интересное увидеть? Первый акт всем понравился, хотя кровищи и маловато! Зато романтика!

Даешь второй акт! И лучше с продолжением!

* * *

В доме Магда огляделась, но вбитое Алиной воспитание позволило ей правильно расставить приоритеты.

– Рент Менгер, рена Менгер, прошу меня простить. Я сейчас принесу аптечку, мы обработаем раны, а потом уж я подам чай.

Эльза высокомерно фыркнула, но Магда уже ушла. А вот Карл довольно хмыкнул.

Верно же! Кинься девица за чаем, станет ясно – впечатление для нее дороже сына. Что подумают, да как посмотрят. А она их милостью рискует, но Никласа лечит… это хорошо!

– А теперь рассказывай, что все это значит, – коротко велел он сыну.

Никлас даже плечами не пожал.

– Я люблю Магду. Пока поживем вместе, а потом поженимся.

– Как именно? Если она УЖЕ замужем?

– Детей в браке нет, получим развод.

Не таким уж дураком был Никлас и про такие-то вещи узнавал. Брак расторгнуть можно.

Не слишком это хорошо и не слишком правильно, но можно. Если нет детей – тогда боги не благословляют брак, и людям надо менять что-то. Можно, если муж или жена покушались на свою пару или избиения были, угроза для жизни, это уж вопрос здравого смысла.

Можно и в некоторых других случаях, понятно, все индивидуально, и делается это не просто так, а через храм и через суд, но можно. А что не слишком-то подобное поведение одобряется…

Да плевать Никласу на чужое одобрение!

Сыт по горло!

В той пещере наелся по самое дальше некуда!!!

В плену у работорговцев поодобрять не хотите? И когда они Фабиана едва не убили… так получилось, что он стал жертвой, а мог бы и Никлас. И что дальше? И никто, кроме Магды, о нем бы и не заплакал. Родители – там понятно, он их тоже любит, но Магда…

Это ведь не просто так погулять, это у него и правда серьезно!

Эльза охнула, хватаясь за сердце.

– Сыночек, ты СЕРЬЕЗНО?!

Никлас вздохнул и аккуратно обнял маму за плечи.

– Мам, ты присядь, пожалуйста. И не злись на Магду, я ее просто люблю.

– Ты еще сто раз полюбишь, – махнул рукой отец.

Никлас зло сощурился.

Вот с этим тоже были проблемы. Почему-то мысли логичные и стройные, а стоит только рот открыть, как превращаются они тут же во что-то комковатое, словно позавчерашняя каша. И его совершенно не понимают.

Почему так?

За дверью, с бинтом и карболкой в руках застыла Магда.

Она бы вошла, но понимала, здесь и сейчас надо высказаться именно Никласу. Речь сейчас даже не о Магде, наверное, о его решении, принятом самостоятельно. Том решении, которое не одобрит семья.

Или одобрит?

Магда не знала. Чутьем ощущая, что ее вмешательство сейчас может сделать только хуже, она просто ждала.

– Пап… ты маму любишь. А я Магду.

– Ты не сравнивай, у твоей матери, кроме меня, никого не было!

– Да, сыночек! Ну, кто ее знает, если она мужу с тобой изменяла, то и тебе изменять начнет…

Голос Эльзы срывался, Магда стояла, судорожно вцепившись в ручку двери… молчать! Сейчас – молчать! Что толку объяснять, если ее уже определили и приговорили?

Никлас даже и слушать всю эту ерунду не стал. Зачем?

– Папа. Мама. Магду я люблю. Мы женимся. Я буду рад видеть вас на свадьбе.

И как-то так это было сказано, что даже до Эльзы дошло. Хоть ты криком кричи, а сын решение принял. Вот такое. Не нравится оно тебе? Бывает, но это – его решение.

– Я ее в своем доме не приму, – всхлипнула Эльза.

– И не надо. Мы пока тут поживем, потом еще что найдем.

– Да неужели, – сощурился Карл.

Никлас нахмурился.

– Я вас люблю. Не хочу ссориться, не надо. Если понадобится, мы с Магдой уедем отсюда, Эллара большая. И другие страны есть.

– Ты серьезно? – вскинул брови Карл. – Ты готов ради этой девицы отказаться от всего, что у тебя есть? Я ведь на твоего брата все отпишу.

– Не пропадем. Отписывай.

– Ты уверен, что она того стоит? Ты к определенному уровню привык, ты сколько работал-то в жизни? То-то и оно! А дети пойдут?

– Мы справимся, – даже не задумался Никлас. – Магда умница, и я все сделаю. Я вас люблю, но от нее не откажусь, она моя. Мне других не нужно.

– Она тебя что – приворожила?! – взвилась Эльза. – Столько кругом девушек, я тебя знакомила, вот, у Фридриха дочка очаровательная, у Люси племянница…

– Нет. – Выразить словами было сложно, но Никлас справился. – Магда меня любит. Когда я пропал, ей плохо было. Она плакала. А эти твои?

Эльза хлопнула глазами.

Как-то она сразу поняла, что сын имеет в виду. Вот тот случай, о котором она старалась не думать, не вспоминать, который до сих пор отзывался страхом и тошнотой…

– Плакали бы…

Магда решила, что момент подходящий, и стукнула дверью.

– Ник, дай мне руку, я сейчас рану обработаю.

Никлас послушно протянул ей руку со сбитыми костяшками пальцев. Хорошо приложился…

Эльза смотрела, как противная девица аккуратно промывает ранки, как заклеивает их, а потом, не удержавшись, легонько дует и целует. Вот просто так, потому что любит. Этот жест сказал женщине намного больше, чем хотела бы сама Магда. Нет, это не так сильно повлияло, и Эльза не станет в единый миг любящей свекровью, и к Магде не начнет относиться как к родной,