Любовь, космос и цена свободы - Катерина Дэй

— Благодарю за доверие, ваше величество. Я его оправдаю.

Король кивнул, и в этом кивке было больше, чем просто согласие.

Алор догнал принцессу, мчавшуюся по коридору, и, опередив её, провёл в новые покои. Он отметил, что мадам Бёрн до сих пор гоняла слуг, раздавая им задания с такой чёткостью, будто готовила не покои, а целую военную операцию. Две молоденькие фрейлины, которые ещё недавно хихикали и строили глазки Алору, теперь сидели с прямыми спинами и внимательными лицами — под взглядом мадам Бёрн даже кокетство становилось делом государственной важности.

Он чуть замедлил шаг, наблюдая за этой картиной, и позволил себе едва заметную улыбку. Пусть хаос продолжается. Главное, чтобы в этом хаосе всё было под контролем. А в мадам Бёрн можно не сомневаться, она не упустит ни одной детали.

Линна шагнула в покои и обвела взглядом опочивальню. Мадам и фрейлины тут же приступили к своим обязанностям: раздеть, расчесать волосы, умыть, уложить спать. Привычный ритуал, который в последнее время Линна всё чаще отвергала, прогоняя слуг прочь. Но сегодня у неё не осталось сил спорить. Она молча позволила им делать своё дело, чувствуя, как усталость тяжёлым плащом ложится на плечи. Час спустя принцесса лежала в кровати и старательно притворялась спящей, лишь бы мадам наконец ушла.

Как только дверь закрылась, Линна откинула одеяло, накинула пеньюар и на цыпочках прокралась к двери покоев телохранителя. Прижав ухо к дереву, она пыталась расслышать хоть что-нибудь — шаги, дыхание, скрип кресла… хоть намёк на то, что он не спит.

И тут дверь распахнулась. Линна ойкнула от неожиданности и едва не потеряла равновесие.

Алор прищурился, скрестив руки на груди.

— Хочу взглянуть, как тебя тут устроили, все же ты мой слуга, — Линна задрав голову прошла в его покои, оглядываясь.

Алор небрежно скинул черный камзол, швырнул его на спинку кресла. Ткань упала тяжёлой волной, и Линна невольно задержала взгляд на мужчине: под кожаным жилетом проступали тугие мышцы, руки были жилистыми, сильными, с чётко очерченными венами, словно каждая линия была выточена для боя.

Она не смогла удержаться и обошла его по кругу, комментируя с преувеличенной внимательностью:

— О, смотри-ка: ни одной лишней складки. Ни намёка на мягкость. Ты вообще ешь что-нибудь, кроме сырого мяса и камней? Или тебя куют прямо в кузнице?

Алор чуть повернул голову, следя за ней, как хищник следит за тем, кто ходит слишком близко к краю пропасти.

— Ем то, что не мешает двигаться. И не отвлекает от работы.

— Какая прелесть, — протянула Линна, склонив голову набок. — Прямо девиз для надгробия: «Он не ел ничего лишнего. И умер стоя».

Алор вдруг шагнул к ней почти вплотную. Так близко, что она почувствовала исходящую от него силу, тяжёлую и собранную, будто перед бурей. А потом он слегка зарычал — низко, утробно, не угрожая, но напоминая, кто перед ней. Клыки блеснули в полумраке, глаза на миг вспыхнули сапфировым огнём.

Линна замерла. Сердце подпрыгнуло к горлу, но вместо страха в ней вдруг вспыхнуло упрямое любопытство. Она не отводила глаз от его сапфировых глаз, будто хотела разгадать в них какую-то тайну. Ей хотелось дотронуться до его хвоста и погладить, просто чтобы понять, какой он на ощупь: жёсткий, как доспех, или мягкий, как шёлк.

— Ой, прости, забыла. Ты же грозный воин. Сейчас, наверное, должен зарычать ещё раз, чтобы я точно поняла, что мне страшно.

Он наступал на неё медленно, не сводя взгляда, и Линна отступала, шаг за шагом, пока не оказалась в своих покоях. В этот момент Алор обвил её талию хвостом — не грубо, но твёрдо, так, что сопротивляться было бессмысленно. Одним плавным движением он раскрутил её, будто в странном, почти ритуальном танце, и подвёл прямо к кровати.

Линна плюхнулась на постель, чуть не потеряв равновесие, и тут же попыталась вернуть себе хотя бы каплю достоинства:

— Это был такой… особый стиль придворного этикета? «Подкрути принцессу и усади на кровать»? В следующий раз предупреждай, я хотя бы причёску поправлю.

Кисточка на конце его хвоста слегка задела её щёку, когда он отпустил её. Это нежное, едва уловимое прикосновение заставило Линну на мгновение замереть. Ей очень понравилось это ощущение — лёгкое, как дуновение ветра, и в то же время такое… личное.

Алор на секунду задержал на ней взгляд.

— Вы слишком много говорите, принцесса. Спать пора.

Он развернулся, прошёл в свою комнату и прикрыл дверь, но не до конца. Щёлочка осталась, будто он забыл её закрыть.

Линна осталась сидеть на краю кровати, кусая губы и глядя на закрытую дверь.

— Надеюсь, ты не храпишь, как мадам Бёрн, — пробормотала она в тишину комнаты, понизив голос. — Иначе я сигану с окна в пруд к уточкам. И знаешь что? Утки меня поймут.

Из-за двери донеслось короткое, сдержанное:

— Не храплю. Зато могу заворчать, если кто-то будет болтать вместо сна.

Линна фыркнула, но в этом звуке не было злости, скорее облегчение от того, что он всё ещё там, по ту сторону двери, и не ушёл в ледяное молчание. И снова поразилась отменности его слуха.

— Это не болтовня, — возразила она, чуть повысив голос, но так, чтобы слышала только эта тонкая полоска света под дверью. — Это стратегическое планирование побега.

— Тогда планируйте тише, — донёсся спокойный, чуть насмешливый голос Алора. — У мадам Бёрн слух как у летучей мыши. Если услышит, что вы собираетесь к уткам, завтра вам подадут на завтрак жареную рыбу «в утешение».

Линна невольно улыбнулась, сама не замечая этого.

— Ладно, ладно… молчу. Но если вдруг услышишь всплеск — не удивляйся.

— Услышу — пойду искать перья. Спокойной ночи, принцесса.

Она ещё немного посидела, глядя на эту упрямую щёлочку света, а потом легла, натянув одеяло до самого носа. И хотя в комнате было тепло, ей вдруг стало спокойнее, просто от того, что за соседней дверью кто-то есть. Кто-то, кто прикрывает спину. Даже если делает это с таким видом, будто это величайшее неудобство во всем мире.

* * *

Ночь опустилась на дворец — тяжёлая, бархатная, будто сама тишина решила укутать королевство в плащ. Алор стоял у окна, прикрыв глаза, и перед внутренним взором вдруг вспыхнула Аэлура: не строчка в хрониках и не точка на карте, а настоящая, живая планета. Тёплый ветер, пахнущий цветами и солью. Небо, густое, сапфировое, в котором кружат стаи серебристых птиц. И земля, которая отзывается на каждый шаг, будто шепчет: «Ты дома».

«Сейчас бы туда, — подумал Алор, сжимая