Биас - Madame Ndiaye

Джунки не помнил, когда в последний раз ему позволяли просто ничего не делать. Когда он сам позволял себе ничего не делать!..

В его жизни всегда находилось что-нибудь важнее собственного самочувствия. Репетиция. Запись. Выступление. Интервью. Даже если температура поднималась, всегда оставалась мысль: надо потерпеть, надо собраться, не подвести остальных. А сейчас мама сама сказала, что ему нельзя.

И почему-то от этого стало почти спокойно.

— И на следующей неделе снова пойдёшь в школу, как огурчик!

— Огурец? — переспросил Джунки.

Женщины рассмеялись.

— Она у вас как иностранка! Мои сокурсники в меде вот так же переспрашивали через слово!

— Это всё её кумиры! Скоро по-корейски заговорит! — полушутливо-полугрустно вздохнула мама. — Русский бы не забыла до экзаменов…

— Это верно, — кивнула врач. — С такой нервотрёпкой школьники подчас своё имя забывают, не то что язык. Через раз к выпускнику вызывают. Всего доброго!

Мама ушла проводить врача, а Джунки вновь накрыла волна беспокойства за группу и Союн. Из новостей он знал, что ребята всё-таки улетели в Америку, значит, подмену никто не заметил? Он вынул из-под подушки Иркин телефон, привычно улыбнулся своей фотографии из прошлой жизни под прозрачным чехольчиком — той самой, с ненавистными волосами «цвета фуксии» — и стал листать ленту.

Предстоящий концерт — первый для них в Америке — должен был стать настоящей сенсацией! Парни репетировали несколько месяцев, и вот сейчас все там, а он здесь… Один… ORYZA уже сделали себе имя в Азии и Европе, их ролики в интернете набирали многомиллионные просмотры… Америка — последний рубеж. Из-за значимости предстоящего события журналисты следили за каждым шагом музыкантов, не давая им прохода. Интернет пестрел фотографиями из отеля, ресторана, где парни завтракали и обедали, с конференции, а вот пара фоток просочилась с официального фотосета…

Джунки прочёл всё, что нашёл, просмотрел каждый пиксель каждой фотографии. Заметил, что макнэ на встрече с журналистами сидел с краю, ближе к лидеру, а не по центру, с Тоюном, как обычно. И снова в голову пришёл вопрос без ответа: Минджун в курсе? Догадался, или Ирка призналась? А может, просто увидел, что макнэ чудит и решил подстраховать?

Снова липкой патокой мозг обволакивал страх: кто сказал, что там, в его теле, точно девчонка? Но эта мысль пугала настолько, что её сразу же захотелось выкинуть из головы! Если на его месте Ирина, можно хотя бы примерно предположить её реакции и действия… Но если там незнакомец… Нет, о таком лучше даже не думать!

Официальные фото должны были появиться позже. По тем нескольким снимкам, что просочились в сеть, трудно было что-то сказать. Профессиональный мейк, одежда от лучших брендов, свет… Их команда знает своё дело! А это что? Джунки даже приподнялся с подушек, заботливо уложенных мамой ему под спину, чтобы лучше разглядеть. Минджун сидит на полу в студии, вид уставший, в руках бутылка воды. Джунки — тот, кого они считают им в данный момент — положил голову на плечо старшего. Рядом в кадр попали стройные ножки Тоюна. Джунки фыркнул от смеха, вспоминая «братишку» и их совместные выходки. Интересно, а Тоюн заподозрил что-то? И как отреагирует Ирка, если этот нахал припрётся в её номер среди ночи — с пакетом запрещённых чипсов и дурацкими разговорами — заберётся под одеяло и будет трещать всю ночь, как он умеет?

Мысли о невесте вызывали в душе спазм. О ней, в отличие от ребят из группы, нельзя ничего узнать из новостей. В соцсетях девушка появлялась редко. Джунки опомнился только тогда, когда услышал в трубке знакомый голосок: «Алло! Я вас слушаю!» Пока он мысленно уговаривал себя не звонить любимой, пальцы машинально набрали номер, который он помнил, как самую важную в мире информацию! «Алло! Кто это? Говорите, пожалуйста!» Джунки глотал слёзы и не мог ни заговорить, ни нажать «отбой». Союн не выдержала первой и отключилась.

И снова мысли-мысли-мысли… Взяла трубку, хотя номер незнакомый. Значит, подумала, что это может быть Джунки или кто-то с ним связанный? Обычно по незнакомым номерам осторожная Союн не отвечала. Но судя по голосу, она не особенно взволнованная… Общается с тем Джунки? Парня обдала волна нелогичной ревности, а вслед за ней пришло облегчение: даже лучше, если любимая ничего не подозревает!

Джунки не заметил, как соскользнул в сон.

Глава 27

Не знаю, отчего я решила, что именно в этот день мои приключения закончатся. Просто чем ближе был концерт, тем сильнее росло напряжение: общее — по вполне понятным причинам и моё личное, заметное всё большему числу людей, но понятное только мне. И чем дольше я находилась в теле Джунки, тем крепче была моя уверенность, что вот это утро я уже точно встречу дома — Иркой!

Утро следующего дня не было исключением. Я лежала с закрытыми глазами и молила высшие силы о чуде!

То, что чудо отменяется, я поняла, когда рядом заворочались, а потом сгребли меня в охапку, как плюшевого медвежонка. Я чуть не взвизгнула от неожиданности, но вовремя себя остановила. Открыв один глаз, оценила обстановку: Тоюн спал безмятежным сном младенца, совершенно по-свойски закинув на меня ногу и обняв руками. И снова вместо фанатского восторга я захотела выпутаться из дружески-удушающих объятий. И как Джунки это терпит? А раньше ведь он намного чаще делил комнату с Тоюном.

Аккуратно сняла руку парня с себя и попыталась откатиться в сторону. Не рассчитав расстояние, шлёпнулась на пол, прихватив с собой одеяло. Ирка бы столько шума не наделала… Но вот прекрасное тело моего биаса, кажется, опрокинуло что-то на прикроватной тумбочке. Да, более нелепого пробуждения для айдола и не придумаешь!

Тоюн тут же вскочил.

— Джунки! Ты уже проснулся?

— Ага, — буркнула я, потирая ушибленную задницу и спешно ретируясь в ванную.

Когда за мной закрылась дверь, я сползла на пол — совсем как в первое моё утро в этом теле — и разразилась хохотом. Что там фантазируют фанатки? Роскошные яхты, личные самолёты, самые дорогие отели и рестораны… Явно не ночёвку втроём на одной постели, обнимашки и попытку разнести номер пятой точкой!

Из номера слышался недовольный голос Минджуна.

— За столько лет ни капли не изменились! Как дети малые! Наш макнэ уже совсем скоро будет мужем и главой семьи. А вы всё шушукаетесь по ночам. И знаешь что, Тоюн… Я с тобой больше на одной кровати спать не лягу. Бедный Джу! Как он только терпит твои обнимашки?

Я прислушалась,