Биас - Madame Ndiaye

Вернулись в класс в гнетущей тишине. Одноклассники ничего не слышали, в этом сомнений не было. Но в любом случае вид у спорщиков был такой, какой напрочь исключал любые шутки в их адрес.

Дома Джунки, кажется, раз сто перепроверил поисковик в интернете, вводя разные запросы. «Голый айдол», «позор макнэ», «ORYZA без одежды»… С удивлением открыл в сети мир фанфиков о себе и других мемберах с фанатами, иногда весьма фривольных сюжетов. Но ничего похожего на реальные фото Джунки без штанов в номере отеля…

Интересно, этого достаточно, чтобы выдохнуть и успокоиться?

— Да, Ирка! Папарацци те ещё сволочи иной раз! — пробормотал себе под нос.

Он так распереживался о случае в метро, а где-то в Лос-Анджелесе айдол группы с мировым именем оказался почти так же уязвим, как девочка-школьница. Странная штука — жизнь! И как избежать всех неприятностей? Это вообще возможно?

В отсутствие родителей Джунки часто не знал, чем себя занять. Уроки, зубрёжка, посильные тренировки… Вот ещё уборка!

Он сам не любил наводить чистоту, предпочитая «творческий беспорядок». Но Союн так мило морщила носик, найдя его носки под кроватью или невымытую чашку! Так сердилась за крошки на кухонном столе и разводы от кофе у компьютера! Приходилось идти и убирать. Да и Минджун в большом доме всегда строго следил за своими подопечными.

Сейчас уборка была чем-то вроде мостика в его привычную жизнь, по которой он отчаянно скучал.

Джунки перемыл полы, посуду, протёр пыль — даже на листочках комнатных растений. Перебрал книги, которые и так в семействе Ирины содержались в библиотечном порядке! Развесил бельё… Он бы взялся стирать вручную — лишь бы занять чем-то руки и голову. Но это было бы странно при наличии в доме стиралки.

Что дальше?

Джунки вспомнил, как впервые наткнулся взглядом на странную полочку под потолком в коридоре. Он так долго стоял и пялился на неё, что мама не выдержала:

— Это антресоль, Иришка! Чудо советского дизайна. Ну, что ты как в первый раз её увидела! Или барабашку там заметила? Ты мне скажи, пока он шкодить не начал, — и, подмигнув, засмеялась.

— Мам, а что там? — вошёл в роль Джунки.

— Не помню… Кажется, твои детские вещи, тетрадки с начальной школы. Если хочешь, попросим папу снять коробки. Только не лезь сама — не рискуй.

Сейчас Джунки подставил стул, взгромоздил на него табуретку. Как же неудобно с таким крошечным ростом! Достал коробки.

Просматривая содержимое коробки в своей-Ириной комнате, он испытывал двойственные чувства. Любопытство! Почти исследовательский интерес! А ещё смущение.

Тетради с начальной школы. Он улыбнулся, подумав, как это мило и трогательно — хранить их! Детские рисунки, заботливо подписанные: дата и возраст Иры. Где-то парой фраз обозначен сюжет рисунка. Несколько фото маленькой Ирины. Должно быть, случайно сюда попали — фотоальбомы мама хранила отдельно и очень берегла.

На дне коробки лежала тетрадка в клеточку. На обложке — задорный щенок и подпись детской рукой: «Личный дневник».

Дневник… Джунки уже хотел было отложить тетрадь в сторону — это ведь снова личное, сокровенное! Но потом решил, что это ведь совсем детские записи! В секретки девушки-подростка он так и не заглянул, а сюда, кажется, за давностью лет можно?

Ожидаемо, маленькая Ира писала про подружек, про родителей — как сильно их любит, про любимого кота… А вот и запись о нём! И фото всех мемберов, на котором его ещё подростковая физиономия обведена сердечком. Их дебют! Совсем ещё никому неизвестная группа! И откуда только в России взялась эта фотография? Страничка музыкального журнала… Джунки даже не знал, что о них писали тогда!

Он перевернул страничку, подгоняемый любопытством. Всё тем же детским почерком неровно было выведено: «Когда-нибудь я стану журналисткой и возьму интервью у всемирно известной группы ORYZA», и приписочка внизу: «И у Джунки». В конце было прорисовано крохотное сердечко.

Глава 29

По дороге из разговоров ребят я поняла, что пресловутый саундчек намечается на следующий день, аккурат перед концертом.

— Хён, а зачем тогда мы сегодня там нужны? — не выдержала я и задала вопрос Минджуну.

Лидер закатил глаза, устало вздохнул.

— Макнэ! Я понимаю, что ты не любишь технические вопросы. И обычно я оставляю тебя в покое перед концертом. Но это совсем новая для нас страна, незнакомый город, чужая сцена! Я решил, что в этот раз тебе тоже надо освоиться заранее.

— Понятно, — протянула я без энтузиазма.

Если петь и танцевать я ещё могла… И очень неплохо, кстати, могла, если так подумать! Спасибо многолетним тренировкам Джунки распрекрасного и пресловутой «мышечной памяти», о которой я начиталась накануне. То вот эти все технические детали вводили меня в ступор. Я вспомнила вчерашний фотосет и скисла окончательно.

— Не грусти, приятель! Папочка Минджун просто решил нас с тобой проучить за бессонную ночь! — подмигнул Тоюн.

Минджун лишь махнул рукой.

— Я на тебя завтра посмотрю.

Ребята ещё долго беззлобно ворчали друг на друга. Каждый отстаивал свою точку зрения. Собранный и сдержанный Минджун ратовал за дисциплину и порядок, Тоюн посмеивался над «папочкой» и утверждал, что главное — это кураж! Поймать свою волну, оседлать её и позволить вдохновению работать на полную катушку.

— Повезло вам, ребят, что в группе есть мы с Минхо! — вклинился в перепалку Нимвон. — Должен же хоть кто-то осознавать, что хороша золотая середина.

— Точно! Крайности — это плохо, — кивнул Минхо. — Дисциплина важна, но правила должны быть гибкими и изменяться под ситуацию.

— Я смотрю, у нас не музыкальная группа, а съезд философов! — Минджун тоже наконец улыбнулся.

— Айдол должен быть чуточку философом! — Минхоподмигнул. — Иначе никак!

Разговор плавно перетёк в обсуждение нюансов завтрашнего концерта, но уже никому не хотелось ворчать. Парни радовались, как дети, попавшие в Диснейленд. Я улыбалась, глядя на их счастливые лица. Ну правда же! Так долго они ждали этого момента, так готовились! И вот она, Америка! Билеты раскупили за считанные минуты. Все ждали «рисинок» — уже заочно любимых по роликам в интернете и трекам, звучащим из каждого утюга.

И Джунки должен быть сейчас здесь! Пожинать плоды своего упорного труда вместе с товарищами по группе! Он как никто достоин славы и любви фанатов. Почему здесь я? Где в этом всём справедливость?

Из раздумий меня выдернул тычок в спину от Минхо.

— Приехали, макнэ! Очнись!

Очнись! Хорошо ему говорить! Я, наоборот, хотела провалиться сквозь землю!

Снова навалилось ощущение моей крошечности и никчёмности. Вчерашний ангар враз показался уютным местечком — таким